Месоамерика


Северная Америка   Месоамерика   Южная Америка
Библиотека   Туризм и путешествия   Говорим обо всем
Современная жизнь индейцев   Псевдонаучный бред   
Тех. Вопросы   Правила форума
Текущее время: Пн май 21 2018 10:19

Часовой пояс: UTC + 3 часа




Начать новую тему Ответить на тему  [ Сообщений: 11 ] 
Автор Сообщение
 Заголовок сообщения: Индейские племена Бразилии.
СообщениеДобавлено: Ср сен 25 2013 11:46 
Не в сети
Постоянный участник

Зарегистрирован: Пт апр 16 2010 15:42
Сообщения: 272
Индейские племена на территории Бразилии.

По современным данным, к началу европейской колонизации Бразилии, в этой стране насчитывалось около 2 000 племён, впоследствии многие из них были истреблены или ассимилированы. В настоящее время, зафиксировано около 200 отдельных племён.

18 января 2007 года Национальный фонд индейцев (FUNAI) сообщил, что подтверждено наличие 67 разных неконтактных племен . В 2005 году сообщалось только о сорока, и теперь Бразилия вышла на первое место в мире по числу неконтактных народов, обогнав Папуа — Новую Гвинею.

http://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%98%D0% ... 0%B8%D0%B8

К настоящему моменту индейцам передано около 11% территории страны и около 22% джунглей Амазонки.

Путешествие по индейской Бразилии.

Индейцы синта ларга, охочие до еды

http://www.latindex.ru/content/articles ... id=8381918

Под именем «Широкий пояс (Cinta Larga)» или «Широкий большой пояс» (Cinturão Largo) объединены несколько групп, населяющих пограничный регион между штатами Рондониа и Мату-Гроссу. Имя это индейцы получили благодаря своим широким поясам и длинным домам.

Главными занятиями этой индейской группы тупи являются охота и праздники, на которых жители пируют после проведения сложных ритуалов, на которых охота символически приравнивается к войне. Такие ритуалы отражают важные аспекты общественной жизни синта ларга и помогают сохранять равновесие в группе. Однако в последние несколько лет равновесие это было нарушено из-за присутствия золотоискателей на их землях.

Название синта ларга – это нарицательное обозначение, зародившееся среди населения региона и перенятое National Indian Foundation (Funai). Широкие пояса, давшие название группе, носятся на поясе и изготавливаются индейцами из внутренней части коры деревьев. На сегодняшний день у индейцев синта ларга пока не удалось выяснить какое-либо самоназвание, общее для всей группы – за исключением прозвища «широкие пояса», которое они переняли в результате соседства с бразильцами. Нельзя считать такие слова и словосочетания, как «мы» или «наш народ» (что на языке самих индейцев синта ларга звучит как pãzérey, где pã - личное местоимение первого лица множественного числа, zét - «человек», -ey – показатель множественного числа) самоназванием этой группы. Сами индейцы синта ларга настойчиво утверждают: «Мы не даем имя. Имена дают другие». Иными словами, Другие, находящиеся на стороне, необходимы для того, чтобы дать имя Нам.

Исконная территория индейцев синта ларга располагается на юго-западе бразильской Амазонии и покрывает части штатов Рондониа и Мату-Гроссу. Тянется она от региона на левом берегу реки Журуена, недалеко от реки Вермельу, вверх к истокам реки Жуина Мирим, от истоков реки Арипуана до водопада Дарданелос, а также от истоков рек Тененте Маркес и Капитан Кардосо, охватывая территории рек Евгения, Амарелу, Амарелиньу, Гуариба, Бранку-ду-Арипуана и Рузвельт. Индейцы синта ларга населяют индейские территории Рузвельт, Сьерра-Морена, Парк Арипуана и Индейскую землю Арипуана. Общая площадь этих земель составляет около 2,7 миллионов гектаров.

Язык индейцев синта ларга принадлежит группе монде семьи тупи-гуарани, как и языки соседних племен гавиан, суруи паитер и зоро.

В 1969-ом году численность индейцев синта ларга достигала примерно двух с половиной тысяч человек. В 1981-ом году же их оставалось всего около пятисот человек по самым оптимистичным подсчетам. С того года население росло, и в 2001-ом году достигло тысячи трехсот двух человек.

История

Лишь в двадцатом столетии у нас появилась конкретная информация об индейцах, которых сегодня называют синта ларга. Двумя веками ранее, в 1727-ом году исследователь (бандейранте) Антониу Пирес де Кампус, который пересекал долину Паресис, оставил заметку, возможно, о предках синта-ларга.

Самым ранним достоверным источником, упоминавшим о синта ларга, является сообщение разведывательной группы, которая предпринимала путешествие по территории современного парка Арипуана в 1915-ом году. В начале путешествия они заметили несколько групп индейцев намбиквара, с которыми уже поддерживали дружеский контакт. Но позднее, ниже на реке, недалеко от притока Пердидос, их лагерь атаковало «неизвестное племя». Налетчики убили главу экспедиции лейтенанта Маркеса де Соуса, и лодочника Тертулиано. Остальным членам экспедиции удалось ускользнуть. Когда выжившие добрались до Манауса, комиссия со станции телеграфа сделала вывод о том, что атакующие были «ара». Это неясное определение связано с использованием индейцами перьев попугая ара в качестве украшений головы и плеч, что является обычаем синта ларга и прочих групп монде семьи тупи-гуарани.

В 1928-ом году добытчики каучука под предводительством Хулио Терреса по велению перуанца Алехандро Лопеса, каучукового босса, хозяйничавшего в регионе реки Арипуана, напали на деревню индейцев и убили ее жителей. Тех индейцев они назвали Иаме, а yamên – это обычная форма приветствия индейцев синта ларга.

С пятидесятых годов двадцатого столетия индейцы синта ларга, проживавшие в деревнях региона Риу-Бранку и Гуариба, на севере современной индейской земли Арипуана, находились в состоянии войны с добытчиками каучука. С тех времен они заполучили и стали использовать металлические инструменты. Инструменты эти становились как причиной военных конфликтов, так и установления дружеских отношений с зарей, не-индейским населением.

В том же десятилетии индейцы синта ларга совершали нападения на торговые посты добытчиков каучука, транспортные средства золотодобытчиков и поселения вокруг станций телеграфа, в частности, на Вильену, Хосе Бонифациу и Пимента Буено. Несколько групп синта ларга мигрировали на юг и заняли территорию истоков рек Рузвельт и Тененте Маркес, вытеснив оттуда выживших индейцев намбиквара.

Вторжения добытчиков руды и каучука на территорию индейцев синта ларга продолжались в пятидесятые годы двадцатого столетия. Ситуация ухудшилась после строительства трассы BR-364 в 1960-ом году. Настроенные враждебно по отношению к чужакам, индейцы синта ларга являли собой существенную помеху для развития этих отраслей промышленности, особенно вдоль притоков рек Журуена и Арипуана. В результате операции по «очистке территории» от индейцев синта ларга приобрели внушительный масштаб. Для этих целей различные компании нанимали добытчиков каучука, золота и драгоценных камней.

Одно из многочисленных нападений на деревни синта ларга получило широкую известность под названием «резня на одиннадцатой параллели», во время которой предпринимались акты геноцида против индейцев Бразилии.

В феврале 1965-го года жителей городка Вильена удивил визит индейцев синта ларга. Числом около шестидесяти человек, безоружные, они разбили лагерь неподалеку от старой телеграфной станции, обменивались подарками и наблюдали за футбольным матчем. Согласно записям отца Ангелу Спаради, бывшему в то время приходским священником в деревне, один молодой человек из их числа пришел тогда к дому пенсионера, бывшего работника телеграфа Марсиану Зоноесе, из индейцев пареси. Дрожа, гость давил на свой живот, давая понять, что сильно голоден. Тогда бывший работник телеграфа принес ему маниоковую крупу и сахар. Вскоре появились другие индейцы синта ларга, маленькими группами. В отделение FAB (бразильских военно-воздушных сил), расположенное в шести километрах от городка, сообщили о прибытии индейцев. Оттуда прислали грузовик с продуктами и всякими мелкими бытовыми вещами. В тот раз синта ларга оставались там до полуночи и мирно покинули поселение.

Однако следующий визит на эту же станцию в мае 1966-го года перерос в конфликт. В полдень около двадцати индейцев синта ларга пришли к телеграфной станции и вели себя вполне мирно. Их гостеприимно приняли глава станции Марсиану, боливиец Виктор Гарсиа и Анисиу Рибейру да Сильва. Но случайный выстрел, сделанный охотником, возвращавшимся на грузовике к станции, спровоцировал индейцев синта ларга, которые смертельно ранили Анисиу и его собаку, а также задели Викториу и дочь Марсиану. Девушка в ответ открыла огонь из ружья, и к приезду грузовика индейцы синта ларга скрылись. С того времени синта ларга стали мишенью для сотен старателей, добывавших золото, олово и драгоценные камни в регионе.

Решив, что имеют дело с той же этнической группой, которая часто стала посещать пост Сете-де-Сетембру, FUNAI быстро приняли меры по выдворению старателей из региона и установили пост Рузвельт, используя взлетно-посадочную полосу и бараки, построенные добытчиками руды. Так они продолжили контактировать с индейцами синта ларга. Однако вскоре среди последних разразилась эпидемия гриппа, опустошившая несколько деревень. Выжившие горели желанием отомстить и атаковали лагерь, недавно основанный FUNAI. Именно в пришествии чужаков индейцы видели объяснение случившемуся горю (и не зря), которое до той поры было им неведомо. Когда кто-то умирает от болезни, то часто слышатся обвинения в отравлении, поскольку этот вид атаки довольно распространен.

Отношения между синта ларга и бразильцами в течение всей истории контактов были различными. Все дружеские контакты были установлены по инициативе самих индейцев синта ларга, так что можно сказать, что это они «пацифицировали» белых. Причиной налаживания дружеских отношений стала потребность индейцев в металлических инструментах.

Социальная организация

Общество синта ларга состоит из групп манн (с подгруппами), какин (с подгруппами) и кабан (без подгрупп). Вероятно, ранее географическая привязка этих групп была более ясной, но после установления постов FUNAI в плане расселения групп произошли серьезные изменения.

Семья – это основная единица социальной организации синта ларга. Она практически полностью самодостаточна и свободна при переселении из одной деревни в другую. Мужчина, его жены и дети выполняют задачи, необходимые для жизни. В каждой деревне есть один или два больших дома, в которых живут от трех до пяти семей (в регионе Арипуана): владелец дома, его жены, женатые или неженатые сыновья, незамужние дочери, жены сыновей, возможно, также их братья с семьями, иногда и замужние дочери с мужьями.

В сущности, деревня образуется вокруг престижного человека – zápiway, что дословно переводится как «владелец дома». Лидерство этого человека начинается с его инициатив, таких, как постройка нового дома, расчистка места под огород, проведение праздников, организация брачных союзов и свадеб.

Основанная по воле человека, желающего владеть собственным záp (термин, относящийся как к обозначению места, так и к обозначению строения), деревня продолжает существовать до тех пор, пока вокруг есть необходимые экологические и политические условия (изобилие дичи, полосы плодородной земли, хорошие взаимоотношения с жителями соседних деревень). Если эти условия прекращают наличествовать, то люди переселяются на новое место. Как правило, миграции происходят раз в пять лет или чаще.

Отношения между отцом и сыном образуют основу сплоченности деревни синта ларга. Здесь ситуация сильно отличается от модели зоро, где уксорилокальность (переезд в дом жены) объединяет отца жены и мужа дочери. Общество синта ларга же патрилокально, что обусловлено политической ситуацией. Сыновья со своими женами и детьми традиционно живут вместе порой до самой смерти их отца, а затем разделяются и основывают собственные деревни. Эти поселения, как правило, находятся недалеко друг от друга, на расстоянии от десяти до пятнадцати километров. Жители этих деревень часто навещают друг друга – просто чтобы повидаться или чтобы обменяться товарами.

Традиционно до установления контактов с FUNAI деревни синта ларга состояли из одного-двух домов, служивших укрытием для рода отца. После интенсификации контактов с агентами национального сообщества деревни индейцев синта ларга теперь все чаще состоят из домов нуклеарных семей различного происхождения.

Этот процесс концентрации и рассеивания, организации и реорганизации регулируется родовыми отношениями (где «владелец дома» объединяет группу родственников по мужской линии), циклами, связанными с охотой и собирательством, политическими разногласиями, контактами индейцев с национальным сообществом.

Политические отношения после установления контактов с FUNAI стали еще более нестабильными, в основном, из-за стекания нуклеарных семей к постам и из-за сложных отношений синта ларга с чужаками на своей территории (лесорубами, рудокопами и прочими), с которыми индейцы часто торгуют. Недавно были подписаны контракты с лесорубами и рудокопами, и когда группа не соглашается выполнять установленные обязательства, то вновь происходит разделение. Но даже если вся группа приходит к согласию выполнять условия соглашения, все равно происходит разделение. Деньги, полученные индейцами от добытчиков ресурсов, подталкивают молодые пары к тому, чтобы основывать собственные дома в городах региона, с неиндейскими женами, навещая деревни лишь изредка.

Содержа определенную долю соревновательности, отношения между братьями все же носят характер согласия и близости. Как правило, один из братьев доминирует над остальными и признается окружающими zábiway, хозяином территории.

Отношения между группами, как правило, строго патрилинейные. До сих пор бывают случаи, когда человек ведет род сразу по двум отцовским линиям. Так бывает в том случае, если двое мужчин, из разных родов, вступали с его матерью в половые отношения и таким образом оба участвовали в зачатии ребенка. Происхождение таких людей называется смешанным. Так, человек может быть одновременно из группы Kabân и Mâmgip. Однако эта двойная патрилинейность не передается их детям. Дети сохранят принадлежность только к доминирующему роду отца. Родство в данном случае передается от мужа матери отца, а родство, проистекающее от отношений его матери и отцов, отходит на второй план. Так, человек со смешанным происхождением от Kabân/Mâmgip, передает своему ребенку только принадлежность к Kabân, которая является группой его «настоящего отца» (zóp teré), мужа его матери.

Имянаречение

Система имянаречения очерчивает определенную область социальной жизни, сконцентрированную на домашней сфере, укрепляющей узы родства и свойства. Для индейцев синта ларга, в отличие от суруи и зоро, имянаречение не представляет собой систему для обращения к людям. Эта роль отводится терминологии родства, правилам этикета, и, что особенно важно и неожиданно, прозвищам. В целом, «настоящие имена» известны только членам семьи и близким людям. «Истинные имена» индейцев синта ларга должны храниться в тайне, а потому не используются в повседневной жизни. Это set teré , «секретные имена». В повседневной жизни используются другие формы называния, которые также отражают определенные сферы общественной жизни, подчеркивают отношения и контекст.

При рождении ребенок получает свое первое имя. Если рождается мальчик, то он получает имя от своего kokó, дяди по матери, или от kina (дед или бабка со стороны отца). Если рождается девочка, то имя ей дает zobey (дед или бабка со стороны матери). Стоит отметить характер имен, подчеркивающий индивидуальность, дающий точные определения. Имена передают особенности, в том числе личностные, физические или поведенческие. Вот примеры мужских имен: Oy Páiáy (“владелец яда”), Dáiéy Akára (“убийца цивилизованных”), Oy Pereá Tiri (“человек, который является отличным убийцей животных”), Poposãmpirakíra (“охотник на птиц”), Jápã Goroey Aká (“много стрел, чтобы убить”) и Oy Ãndát Kabira (“человек с маленькой головой”). Примеры женских имен: Zêgina (“плодовитая”) и Pãgópakóba (“учащаяся говорить”). В течение детства отец или zábiway, глава деревни (в том числе и из другого рода) сможет дать ребенку второе или третье имя исходя из каких-либо случаев из жизни его. Однако среди выбираемых имен, которые служат для подчеркивания индивидуальности, ничто не препятствует и возникновению одинаковых имен и появлению тезок.

Принцип родства является привилегированной моделью выражения социальной принадлежности различного порядка, для патрилинейных или локальных групп. В частности, индейцы синта ларга воспринимают род как родство, как отношения между братьями одних родителей. Есть два способа спросить об отношениях между двумя людьми: Me ã te zá kayá ("Как ты зовешь его?"), что подчеркивает классификационный характер родства, и Tet êzâno ("Он из твоего рода?"). Слово zãno, которое в данном случае служит общим термином для обозначения рода, в более частном контексте переводится как «брат».

По представлениям индейцев синта ларга, плодовитость не является врожденной способностью женщин. Способность эта приходит вместе с божеством Gorá, которое проникает в утробу девочек, когда те еще только учатся ползать. Отцовство приписывается всем мужчинам, которые «помогли сделать ребенка», то есть всем, кто вступал в интимные отношения с женщиной во время ее беременности. Когда дети подрастают и становятся готовыми воспринять эту информацию, долг матери рассказать им о том, кто является их остальными отцами, чтобы те относились к ним должным образом.

Брак

Впервые девочки вступают в брак в возрасте от восьми до десяти лет. О брачном союзе договариваются родители мужа (они же являются ее дедом и бабкой по материнской линии, в случае предпочтительного брака). Задача обучать девочку возлагается на мать мужа и на него самого. Происходит это вследствие наличия в обществе авункулата, тесных взаимоотношений дяди по матери и племянницы, с заключением брака между последними. В данном случае свекор со свекровью и дедушка и бабушка по материнской линии являются одними и теми же людьми.

Отправляясь жить в группу мужа, девочка еще на протяжении нескольких лет играет с другими детьми. За выполнение домашних обязанностей (готовка, сбор ресурсов, ткачество) она принимается только после первой менструации. Во время первой менструации девочка ритуально содержится в уединении, после чего вступает в половые отношения со своим супругом. В знак перехода на новый этап отношений муж и жена раскрашивают свои тела краской плода генипапа. Они рисуют зигзаги, прямые линии и точки на лице, а также типичный орнамент, состоящий из широкой полосы с точками.

Иногда девочки переходят от одного мужа к другому, а порой возвращаются к своим родителям, до тех пор, пока у нее не складывается крепкий брачный союз, что часто случается после рождения первого ребенка. Например, женщину из группы Kakin в районе Арипуаны, отдали в жены ее дяде по матери, в группу Kâban, который затем передал ее своему старшему сыну. Позднее женщина вступила в брак со сводным братом этого человека, родила от него ребенка и больше не уходила.

Кроме того, часты браки молодых мужчин с более взрослыми женщинами, со вдовами или женами полигамных родов – либо по причине того, что у сестер этих мужчин еще не появились или не подросли дочери, которые уже могли бы вступить в брак, или по иным причинам. Союзы молодых мужчин с молодыми же женщинами редки. Неопытные и еще не добившиеся престижа, молодые люди при поисках жен в других деревнях всегда просят о помощи старших в роду. Этот посредник отправляется к отцу, брату или мужу девушки и поет «церемониальную речь» от лица молодого мужчины. Бывает, что молодой мужчина вступает в брак с одной из жен своего отца (кроме той, что является его собственной матерью). Брак этот бывает следствием открытия неприятного факта сексуальных отношений между сыном человека и его женой.

Полигамия

Полигамия в различных видах широко распространена в обществе индейцев синта ларга. Как правило, возраст жен отличается, когда девочку-подростка принимают в семью мужа в качестве второй или третьей жены. Часто муж берет в жены самую младшую сестру супруги, или классификационную сестру ее. Когда человек берет в жены вдову, то он имеет шанс получить в придачу и ее дочь в качестве второй жены. В общих чертах, количество жен, о которых может позаботиться мужчина, служит признаком престижа, политической власти и богатства, хотя в обществе индейцев синта ларга полигамия и не является привилегией лишь вождей или zápiway, «владельцев дома» (но они являются главными кандидатами на полигамный брак).

Брачные стратегии облекаются в различные формы. Это игра интересов и власти мужчин. Брак часто называют «кражей женщин», поскольку женщина уходит в другую группу, порой без согласия отца, брата или мужа, что сильно огорчает мужчин и ставит под вопрос их авторитет. Женщины – это главная причина или предлог почти всех военных конфликтов между группами. Обмен же женщинами приводит к установлению мирных отношений.

Социализация

С рождением ребенка начинается знаменательный период супружеской пары и всей семьи. В этот момент возникает множество рискованных ситуаций, и ребенок нуждается в постоянной заботе. В этот период ребенок становится социальным существом, человеком, в отличие от животных. Родители купают ребенка в травяных настоях, делают массаж, разговаривают с ним, дают ему имя и постоянно так или иначе общаются с новорожденным. Запреты, связанные с употреблением пищи – это путь создания отношений, необходимых для идентификации ребенка как члена сообщества.

В процессе воспитания ребенок становится независимой и самодостаточной личностью. До трех-четырех лет ребенок постоянно находится возле матери. Когда он научается резво ходить и бойко говорить, он присоединяется к небольшой группе, члены которой изображают взрослых, собирающих фрукты, отлавливающих небольших животных и рыбу. В шестнадцать лет индеец синта ларга бесстрашен, он не терпит ограничений или приказов со стороны. Он знает, как попросить прямо о том, что ему требуется, не раболепствуя и не льстя. Мало-помалу мальчики и девочки осваивают методы различных работ (для каждого пола свои), готовясь к общественной жизни.

Охотничий стиль жизни индейцев синта ларга усматривается уже во младенчестве. С самых юных лет мальчики повсюду носят с собой крошечные луки со стрелами, выслеживая ящериц и бабочек. Подрастая, они присоединяются к своим отцам на охоте, а в подростковом возрасте отправляются на охоту вместе со своими товарищами, внося свой вклад в обеспечение семьи мясом.

По достижении возраста семи лет детям прокалывают нижнюю губу. В качестве украшения они начинают носить небольшие деревянные палочки. Во время первой менструации девочки сидят дома в уединении. Мальчики, добиваясь успеха на охоте вместе со взрослыми (а в прошлом также в военных походах), сочиняют собственные песни, чтобы рассказать о своих достижениях. Наконец, когда мужчина вступает в брак с дочерью своей сестры, он окончательно переходит во взрослую жизнь. Переход этот сопровождается церемониальным дарением подарков (богато украшенных стрел) отцу его жены и обещанием заботиться о своей жене и хорошо к ней относиться.

Экономика

Экономическая жизнь индейцев синта ларга образована разделением труда, противопоставлением леса и деревни и сменой сезонов. В сезон дождей основная деятельность производится в деревне, в сухой же сезон люди рассыпаются по региону. В лесу охотятся, дома выращивают и готовят пищу и изготавливают различные предметы. Мужчины охотятся, женщины готовят. Однако на деле это разделение не очень строгое. Мужчины часто собирают и колют дрова, если есть мясо, которое можно приготовить на огне, даже если у его жены на руках нет младенца, забота о котором отнимает много времени и сил. Но никогда мужчины не ткут хлопок и не готовят чичу, а женщина не ходит на охоту с луком и стрелами.

Индейцы синта ларга называют сухой сезон (июль-октябрь) словом gao (это также и слово для обозначения года), сезон дождей (январь-апрель) – словом zoy, что в переводе означает «дождь». Межсезонье называется mãgábiká, «время огорода» (май-июнь), и gao weribá, «конец сухого сезона» или «конец года».

Рыболовство

Индейцы синта ларга изготавливают специальные стрелы (длинные деревянные древки без стального наконечника на конце), которыми стреляют по рыбе из реки или с берега. Сегодня они также рыбачат с помощью рыболовных крючков и лески. Хотя рыбачат круглый год, наиболее интенсивно рыбалка происходит с ноября по январь, когда уровень воды поднимается и в реке и прудах становится много рыбы. В районе Арипуаны можно даже поймать пиранью.

Индейцы синта ларга рыбачат не на крупных реках, а на мелких, где они используют сезонные преимущества, светлую текучую воду и множество заводей, где прячется рыба. В таких местах они рыбачат с помощью яда тимбо.

С августа по сентябрь индейцы синта ларга разбивают рыболовецкие лагеря. В это время начинается идеальная жизнь синта ларга с изобилием еды (рыбы, меда и всего, что можно найти поблизости) и свободой передвижений. Именно в лесу индейцы синта ларга чувствуют себя, как дома. «Спать в лесу хорошо», - считают они. Примерно в четырех часах пути от родной деревни они проводят неделю до возвращения домой. Через некоторое время с запасами маниока и ямса они вновь выдвигаются в путь и основывают новый лагерь.

Для того, чтобы запустить в воду яд растения тимбо, они выбирают подходящее место: большие пруды, стоячую воду со множеством рыбы. Рыбалка требует скооперированных действий нескольких мужчин. Сначала они срезают лианы и связывают их в узлы. Иногда они также используют кору определенного дерева, складывая ее в корзины, сделанные из пальмовых листьев. Они опускают яд в воду и начинают гнать рыбу вверх по течению. Затем, когда она возвращается, они стреляют в нее из лука или ловят голыми руками. Но в основном, мертвая рыба всплывает примерно за километр от того места. Затем рыбу жарят. Мелкую рыбу жарят в свертках из листьев.

Земледелие

Земледелию отводится очень мало времени. Оно рассматривается как вторичный источник пищи по сравнению с охотничьими приключениями. В этой сфере они делают только самое необходимое: мужчины вырубают и сжигают растительность на участках, а затем сажают растения вместе с женщинами. Огороды почти никогда не расчищают и не делают там прополку, что усложняет процесс получения урожая, который время от времени собирают женщины.

Земледелие – дело женатых мужчин. У неженатых, как правило, нет огородов. Инициатива и главные труды принадлежат владельцу, однако часто предпринимается коллективная работа. За год до приглашения гостей на фестиваль хозяева должны увеличить площадь своих огородов и удвоить усилия по выращиванию необходимого урожая.

Выбрав место, «владелец огорода» в конце мая начинает вырубать там подлесок. Во время этой фазы и последующих (при рубке деревьев, которая продолжается до июля, и посеве, длящемся до сентября) он всегда приглашает в помощники нескольких свободных мужчин из деревни, женатых и одиноких, или любых людей, которые приходят в гости в деревню или просто проходят мимо.

Работа в огородах производится по утрам или ближе к вечеру, и далеко не каждый день, прерываясь на охоту, рыбалку, путешествия, периоды отдыха.

Первым сажают маис, затем спустя некоторое время – различные виды маниока, ямс и сладкий картофель и еще один крахмальный корнеплод, marãjía, который едят сырым и чьи семена похожи на крупные бобы. Сегодня индейцы синта ларга также культивируют рис, бобы, папайю и бананы, но при этом не выращивают так называемый «дикий маниок» и, соответственно, не изготавливают из него муку, которая, между тем, является традиционной едой народов семьи тупи. В виду этого возможность запасания продуктов сокращается. За исключением початков маиса, которые хранятся в закромах на огородах или связываются в пучки и подвешиваются к крыше дома, сбор урожая производится по мере домашних нужд. Женщины не вытягивают маниок, а выкапывают большой палкой и забирают только самые крупные корнеплоды, оставляя прочие в земле.

Главным ежедневным блюдом является чича, каша из маниока, ямса, маиса или сладкого картофеля. Такая еда считается очень питательной. Женщины готовят эти продукты, измельчают их, жуют и добавляют приправы, главной из которых является мед. В отличие от подобного блюда индейцев суруа и зоро, чича ларга употребляется в свежем, еще не забродившем виде, вечером в день приготовления и в последующие дни.

Охота

Охота является главным занятием синта ларга и центральной темой для разговоров мужчин. В лагерях, расположенных метрах в двухстах от деревни, мужчины после полудня в лесной прохладе, в одиночку или с товарищами изготавливают луки и стрелы. Стрелы – это ценное имущество, индейцы синта ларга стараются подбирать и чинить стрелы, выпущенные на охоте, и не промахиваться лишний раз.

Охотой занимаются круглый год, однако на пике сухого сезона (август-сентябрь) добыча более скудная в связи с миграцией животных. Почти все животные годятся в пищу – птицы, рыба, рептилии, кроме удава обыкновенного. Чаще всего добычей становятся обезьяны и птицы. Очень ценятся в качестве добычи пекари, дикие свиньи и тапиры.

Охота основывается на исследовании следов зверей, их маршрутов в радиусе не более пятнадцати километров вокруг деревни. Охотники периодически изучают эти следы.

Традиционно индейцы синта ларга не занимались ночной охотой, но после обретения огнестрельного оружия и фонарей ситуация изменилась. Индейцы синта ларга являются экспертами в области постройки охотничьих укрытий и приманиванию животных посредством имитации их голосов. В конце сезона дождей они выслеживают пак и броненосцев и убивают их в норах, запуская туда дым. В конце сухого сезона они выслеживают аллигаторов и вытаскивают их из их логовищ.

Охота не сводится лишь к охотничьим техникам и навыкам, она предполагает магическое воздействие, трактовку сновидений и соблюдение диеты.

Приходя домой с охоты, мужчина театральным жестом кидает корзину из пальмовых листьев с добычей в центр дома или оставляет ее у порога дома, чтобы жена забрала ее. Как правило, охотник к тому времени уже сам снял шкуру с добычи и разделил ее на части. Жена охотника разворачивает сверток, при необходимости чистит куски от шерсти и кладет их в горшок.

Рыба готовится быстро, мясо же долго, на медленном огне. Готовить мясо начинают с вечера. Если дичь крупная, ее готовят около пяти-шести часов. Опасаясь зловредного влияния крови, индейцы синта ларга тщательно проваривают мясо так, чтобы не осталось и капли крови. Обязательным правилом для индейцев синта ларга является не допущение контакта крови и еды. Например, привычка белых класть порезанные пальцы в рот приводит их в ужас. Они считают, что кровь, попадая внутрь, может привести к возникновению болезней (лихорадки, головной боли, малярии и др.). По этой причине они тщательно моют и чистят разделочные ножи песком и никогда не кладут сырое мясо в корзины, из которых едят.

У каждой семьи синта ларга есть кухня. Муж, жена или жены, их дети образуют единицу производческую и потребительскую. Каждая семья занимает свой угол деревни и зажигает свой огонь в очаге, чтобы приготовить еду или согреться ночью. Самодостаточные, но не замкнутые, семьи обмениваются друг с другом продуктами. Все жители и гости деревни постоянно вовлечены в процесс обмена едой, мелкими подарками, которыми жители делятся друг с другом, мужчина с мужчиной, женщина с женщиной. Всегда вежливые, индейцы синта ларга в любой момент готовы усесться в гамаке и предложить пришедшему просто поболтать гостю вареный ямс или иное вкусное блюдо. Наряду с этими вежливыми жестами и демонстрацией радушия существует еще один порядок, являющийся частью мужского этикета, при котором мужчины должны обмениваться мясом и чичей, ведя себя более формально и скромно. Хорошие манеры должны соблюдаться на любом этапе, связанным с пищей – при приготовлении ее, дарении, получении и поедании.

Собирательство

Всяческие разнообразные фрукты являются, скорее, деликатесом, поскольку составляют крайне незначительную часть рациона синта ларга. Важными ресурсами являются мед и бразильский орех. За медом ходят двумя семьями или более, такие походы всегда приносят радость и веселье всем членам семей. Тот, кто во время охоты или путешествия замечает в лесу улей, организует экспедицию к нему через несколько дней или недель, срубает дерево (или командует рубкой), вскрывает улей и распределяет соты и мед между всеми участниками, оставляя большую часть своей семье. Во время таких экспедиций мужчины, вооружившись, идут впереди, прислушиваясь к звукам, подмечая движение вокруг, указывающее на присутствие дичи. Позади них, на значительном расстоянии идут женщины, которые несут с собой детишек, корзины, горшки и топоры. С ними же идут дети постарше. Они идут по следам своих мужей, по оставленным им знакам – сломанным ветвям, перевернутым листьям. Интересно, что, когда индейцы синта ларга идут по лесу, они редко меняют порядок строя. Если они останавливаются отдохнуть или сворачивают к ручью, чтоб утолить жажду, то, возвращаясь к путешествию, вновь становятся в тот же порядок, каким шли изначально. Следуя хорошим манерам, порядок строя формируется в зависимости от иерархии. Когда же группа идет в обратный путь, то строй меняется на противоположный, и инициатор похода, бывший первоначально впереди, теперь становится в хвост.

Среди видов меда индейцы синта ларга предпочитают тот, который производят мирные пчелы, не жалящие. Эти пчелы, тем не менее, все равно атакуют людей, но те отмахиваются от них со смехом и криками. Такое поведение представляет собой пародию на схватку воинов. Люди идут с зажженными соломенными факелами по поваленному стволу и закидывают ими улей. Если пчелы жалят, люди не отступают, создавая много шума и действуя быстро. Мужчины вскрывают топором улей и распределяют его содержимое между собой, большими кусками. Только после этого люди убегают подальше и начинают лакомиться медом вместе со своими женами и детьми. Затем горшки заполняют медом, сотами и кусками улья.

В сезон дождей индейцы синта ларга собирают бразильские орехи, подбирая их с земли. В сухой сезон они поджигают растительность под деревьями, чтобы облегчить задачу поиска и сбора орехов. Индейцы синта ларга очень любят бразильский орех. Часто они запивают его чичей.

Лакомством считаются личинки насекомых (Coleopters и Lepidoptero), которые, в основном, собирают женщины.

Кроме того, индейцы синта ларга отправляются в лес, чтобы добыть множество необходимых материалов: различные листья и корни растений для приготовления лекарств, солому, стебли для плетения корзин и веревок, орехи для изготовления украшений, зернистые камни, чтобы шлифовать ожерелья, тростник для изготовления флейт, стрел, деревом для изготовления луков, смолу для освещения и прочие ресурсы.

Сегодня индейцы синта ларга также нуждаются в импортных материалах из городов. В список этих материалов входят спицы от зонтиков для использования в качестве шила, алюминиевые и пластиковые материалы для изготовления бусин и ожерелий, куски металла для работы с алюминием и пластиком, проколотые жестяные банки для использования в качестве сита, бутылки для сбора и хранения меда, а также ножи, мачете, топоры, мотыги, леска и рыболовные крючки, ружья, одежда, обувь, фонари и прочие вещи.

Разделение труда

Когда женщины не готовят и не собирают урожай на огородах, они безустанно занимаются изготовлением различных вещей ручной работы. В любое время женщины могут сидеть на площади или в доме и прясть хлопок, колоть орехи или плести небольшие соломенные корзинки. Они плетут гамаки для сна, повязки для рук, браслеты, детские гамаки, делают ожерелья из ракушек и лиан, женские пояса, корзины. Относительно недавно керамическая посуда сменилась на алюминиевую и более не производится индейцами синта ларга.

Мужчины заняты работой не постоянно, а лишь время от времени. Интенсивная охота или работа на огороде перемежается с часами или днями отдыха. Дома они спят в гамаках, едят или пьют чичу, изготавливают головные уборы, флейты, украшения для губ, инструменты для пирсинга, ступки, корыта и прочие вещи. Однако в первую очередь мужчины делают луки и стрелы. Несмотря на то, что луки и стрелы изготавливает каждый сам для себя, процесс изготовления их зависит от главы деревни, zápiway. Он приглашает мужчин на jápâga (что в переводе означает «делать стрелы»), собирая и предоставляя им все необходимые материалы (тростник, перья, нити, воск), наблюдает за процессом работы и оценивая качество стрел, стимулируя производство. Кроме упомянутых видов деятельности мужчины также периодически отправляются на поиски подходящего тростника для стрел. Перед праздниками обычно делается запас стрел, и в том числе по этой причине глава деревни и созывает мужчин для коллективной работы.

С 1980-го года индейцы синта ларга начали работать на добыче каучука и участвовать в сборе орехов с целью продажи этих ресурсов. В виду изолированности региона, сложностей транспортировки и малых урожаев особого дохода эти виды деятельности индейцам не приносят.

В основном, мужчины охотятся, рубят деревья и готовят почву под посевы, изготавливают стрелы, луки, флейты, украшения из перьев, добывают каучук, рыбачат, строят дома и расчищают лес вокруг деревни. Женщины собирают и прядут хлопок и волокна листьев бразильской пальмы (Astrocaryum vulgare), изготавливают гамаки, выращивают урожаи на огородах, готовят еду, делают ожерелья и браслеты. Совместно мужчины и женщины собирают мед, орехи и сажают растения на огороде.

Без сомнения, присутствие алмазных копей на территории синта ларга вовлекает этих индейцев в более масштабную экономику. Группа вождей имеет доступ к западным товарам и участвует в торговле алмазами.

Материальная культура

Индейские изделия ручной работы включают в себя плетеные корзины, луки, стрелы, ожерелья из плодов бразильской пальмы, браслеты из волокон той же пальмы и обезьяньих зубов, украшения из перьев для головы и рук, гамаки, украшения из соломы и шкуры ягуара, флейты, ступки, инструменты для прядения, пирсинга, украшения для губ и прочие менее важные вещи.

Во время военных действий индейцы синта ларга раскрашивают себя краской, получаемой из плодов генипапа, используя для рисунка животные или растительные мотивы. В прошлом они коротко остригали волосы, носили короны из орлиных перьев, толстые ожерелья и повязки из ракушек крест-накрест на груди, особые пояса, сделанные из внутренней части коры дерева тауари. На ногах и руках они носили соломенные повязки. Многое из этого носится ими и сегодня. Оружием индейцев синта ларга служат луки со стрелами и дубины.

Луки имеют овальную форму и достигают в длину около двух метров. Изготавливают их из древесины молодой персиковой пальмы. Стрелы достигают в длину около ста восьмидесяти сантиметров и состоят из древка, деревянного острия в форме ножа и оперения из перьев орла или кракса. Луки довольно тугие. Силя их натяжения зависит от подготовки лучника и его мощи. Существует несколько разновидностей стрел – для птиц, для обезьян, крупной дичи и рыбы. Некоторые стрелы украшаются прядями и косичками из шерсти пекари, образующими ромбовидный узор. Дубины такапе обычно достигают около метра в длину. Изготавливают их из сердцевины деревьев с твердой древесиной. Цвета они бывают черного или красного, а рукоять украшается красными и желтыми перьями.

Сегодня мачете сменили дубины, которые индейцы синта ларга ранее использовали для внезапных атак. Если какой-либо мужчина вступал в спор с чужаком (akwesotá, что в переводе с языка синта ларга означает «плохо говорить») из-за ревности или по какой-то иной причине и решал убить его, то прятал за спиной дубину, а когда выпадал удобный случай, наносил чужаку удар по шее. Когда тот падал, мужчина бил его дубиной в грудь. Такая схема убийства была очень распространена, подогревая враждебные настроения между различными группами.

В военном деле индейцы синта ларга до сих пор используют несколько видов яда, который запускают в глаза врагам, временно ослепляя тех. Яд, а также «охотничьи лекарства» называются общим словом mórat. Среди ядов для войны можно выделить отдельно bébésirík («свиная кожа») and the wásakoroyáp («утроба тапира»). Оба они добываются из коры деревьев.

Кроме того, индейцам синта ларга известны и другие яды (pósot- «плохая вещь»), которые они добавляют в пищу врагам, вызывая смерть последних. Такая практика не применяется по отношению к тем, кто ест вместе, занимает одно социальное пространство. Этот вид убийства больше ассоциируется с женщинами, не только потому, что он связан с пищей, но также по причине того, что это единственный доступный для женщин вид убийства, который применяется для устранения нежелательных соперниц, любовниц (соперников и любовников в случае мужчины). Хотя и не только для этого.

В обществе индейцев синта ларга нередко звучат обвинения в колдовстве. Взаимные обвинения зачастую приводят к развязыванию войн, если кто-то умирает по вине колдовства. Различные яды применяются для того, чтобы вызвать в организме женщин кровоточивость, приводящую к выкидышам или смерти. Кроме того, в еду могут подмешивать яд, который заставляет жертву быстро терять в весе и приводит к смертельному исходу.

Праздники и повседневная жизнь

Сценарий ритуальной жизни представляет собой яркий контраст по отношению к повседневности. Все те действия, которые в обычной жизни совершаются индивидуально (собирательство, приготовление чичи, прием пищи, игра на флейте, пение и прочее), в условиях ритуала совершаются коллективно (при этом всегда кто-то руководит процессом и координирует действия). Напитки занимают важное место на праздниках. Если в повседневности каждая женщина готовит чичу для своего мужа, то перед праздником этот напиток готовит группа женщин. Хозяин, который сам не танцует и не поет, должен подать этот напиток каждому из танцоров лично. В повседневности же мужчина просто созывает остальных мужчин и предлагает им самим налить себе напиток из бадьи. Пьют этот напиток, согласно ритуалу, с лихвой, чтобы нарочно вызвать рвоту у танцоров посреди большой комнаты. В качестве ритуального напитка чича представляет собой антиеду, которая ниспровергает живительную функцию пищи.

Во время проведения ритуалов принимающая сторона также обязуется обеспечивать всех едой. Когда посланник приходит и оповещает о запланированном празднике, все приглашенные гости заказывают блюда (в основном, мясо дичи и рыбу), а хозяин праздника организовывает коллективные походы на охоту. В повседневности индейцы синта ларга предпочитают охотиться поодиночке или вдвоем. Но по ритуальному сценарию данный аспект жизни также инвертирован. Приготовленные блюда делятся на две части. Первая часть их подается приглашенным гостям, которые хватают еду прямо из корзин (что считается просто возмутительным в повседневности). Вторую же часть церемониально сервируют и подают гостям на блюдах.

Нормой на празднике считаются невоздержанность и прожорливость гостей. Если они проголодаются, то не замедлят убить цыплят или домашних свиней или же взять любую другую пищу, какую захотят. В определенные ночи индейцы даже организуют настоящие нападения на запасы еды, при этом прочесывая все углы дома и повторяя: «Akoy té ma wirá» («где еда?»).

По ночам почти в обязательном порядке танцы прерываются внезапным появлением молодых мужчин в гротескных масках и костюмах, которые разыгрывают небольшие комедии, полные обсценных шуток.

В последнюю ночь танцев, которую все ждут с нетерпением, индейцы синта ларга приносят в жертву животное. В эту ночь имеют место различные метаморфозы, в том числе обмен гендерными ролями. В тот день мужчины, а не женщины, идут в огороды и собирают урожаи маниока и ямса. Ночью же женщины открывают большую комнату и танцуют, разбившись на две линии, как до них это делали танцоры-мужчины. Затем приходят гости, и комнату вновь заполняют мужчины, которые танцуют и неумеренно пьют.

На рассвете, возбужденные употреблением напитков и ритуалом, длившимся всю ночь, оставшиеся танцоры ритуально совершают некое подобие «мести» в отношении хозяев, отплачивая тем за все, что они «пережили» во время танцев и распития напитков. Хозяин спит или притворяется спящим, гости подходят к нему, поливают его уши холодной водой, а затем заставляют его пить чичу, изображая, будто собираются зажарить его на огне факелов. Хозяин воспринимается как домашнее животное, то есть символически превращается в еду для гостей. Иными словами, хозяин не только кормит гостей, он сам становится ритуальной пищей. В этом важном моменте ритуала открывается организующая его каннибаллистическая логика.

Центральное место на празднике индейцев синта ларга (а также суруи и зоро, прочих групп семьи тупи-монде) занимает жертвоприношение. Все ритуальные действия ведут к этой развязке и объясняются ею. Большая часть внимания мужчин до и во время проведения праздника обращена к смерти жертвы. Собственно, именно с целью убить животное и организуется праздник, созываются гости. Чтобы убить и вместе съесть животное.

Гости собираются вокруг жертвы. Это своего рода акт создания альянса, в котором жертва играет роль посредника. Ритуальная смерть животного символизирует собой принесение в жертву самого хозяина. Хоть информанты не осознают этого отчетливо, но логика подсказывает, что в данном случае животное служит заместителем хозяина. Вместо хозяина, отождествляемого с животным, приносится в жертву одомашненное животное.

Рано утром после последнего танца гости высыпают из дома с криками, танцами, распивая до самого рассвета напитки. Утром хозяин связывает животное за ноги перед домом, как чуть ранее связывали его самого (здесь вновь улавливается связь между хозяином и жертвой). Затем хозяин ведет за руку мужчин, начиная с жеста почтения. Он ставит их рядом друг с другом лицом к жертве (спиной к дому) и отступает назад. Мужчины танцуют, держа в руках луки и стрелы. Завершая песню, хозяин дает распоряжение мужчинам убить животное. Лучники тут же выпускают в тело жертвы стрелы, крича, что убили множество животных, например: «Я убью так, как убил того оленя». Затем мужчины начинают активно жестикулировать и кричать. Жертвоприношение становится воспоминанием об охоте, но напоминает военный ритуал.

Убив жертву, мужчины поворачиваются к хозяину, который наблюдает за действием, стоя чуть в стороне, и сообщают ему, что убили животное: «Amoya, enaeyá sakirá» («Мой род, я только что убил его для тебя»). После этого гости отдают свои стрелы в дар хозяину. Тело животного кладут на листья или солому там же, где оно было связано. Гости, сделав жест почтения, кидают стрелы, глядя на жертву или на близлежащие предметы. Это уже не те стрелы, которыми была убита жертва. Эти стрелы изготовлены и украшены очень искусно, бросают их с шуточными комментариями. Хозяин подходит ближе, чтобы послушать, а затем собирает стрелы, чтобы оставить их у себя.

Таким образом, стрелы дарятся и получаются, проходя сквозь тело животного, что символизирует укрепление альянса. Хозяин забирает стрелы, а вокруг его дома начинаются танцы, во время которых гости поднимают над головой свою добычу. Мясо, сырое или уже приготовленное, затем разделяется между всеми участниками ритуала, кроме хозяина и членов его семьи (поскольку жертва символизирует собой самого хозяина). Покончив с трапезой, гости разбегаются в разные стороны по направлению к своим деревням, или же хозяин предлагает сладкую чичу вечером. В таком случае гости уходят лишь на следующее утро.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Индейские племена Бразилии.
СообщениеДобавлено: Ср сен 25 2013 11:53 
Не в сети
Постоянный участник

Зарегистрирован: Пт апр 16 2010 15:42
Сообщения: 272
Религиозные представления, праздники и ритуалы индейцев группы монде


Ритуалы индейцев иколен


После контактов и ухудшения отношений с не индейским населением вступили в силу различные факторы, негативно повлиявшие на чувство собственного достоинства индейцев иколен и гордость за свою культуру. Этими факторами были утрата старшего поколения, хранившего знания традиций, дискриминация со стороны не индейского населения, пренебрежение SPI и FUNAI, обращение в иную веру миссионерами.

Впервые миссионеры вступили в контакт с индейцами иколен в 1965-ом году. Двумя годами позже они основали в тех краях поселение и привлекли наиболее влиятельных вождей иколен к своей деятельности по просвещению индейцев. В дополнение к лингвистической работе и подготовке учебных материалов миссионеры привнесли в жизнь индейцев идеи и ценности, которые шли вразрез с культурой иколен. В результате многие индейцы иколен перестали проводить свои ритуалы. Но, несмотря на то, что в 1970-ом году агент FUNAI запретил индейцам иколен проводить их ритуалы, опасаясь, что последние повлияют на здоровье и рост численности населения самих индейцев, церемонии и шаманизм возродились в этот период.

Как бы то ни было, решающим моментом в возрождении культуры иколен было возвращение шамана в начале восьмидесятых годов двадцатого столетия. Будучи обращенным в новую веру и крещеным миссионерами, он сбежал из «Каса-ду-Индиу» в Порту-Вельу, прервав курс лечения, который проходил там. Четыре месяца спустя после того, как его сочли погибшим, он вернулся в индейское поселение. С того момента традиционные практики (в первую очередь, шаманизм) начали возрождаться. Традиционные знания и практики начали постепенно переплетаться с западной религией.

Несмотря на присутствие миссионеров и давление со стороны окружающего сообщества, шаманизм, традиционные практики и знания индейцев иколен сохранились и продолжают играть важную роль в жизни этого народа.

Сегодня индейцы иколен в течение года проводят множество церемоний, большинство из которых связано со сбором урожая. Шаманы проводят ритуалы исцеления и «встречи с шаманами», которые проводятся каждый год в августе и на которых собираются шаманы из всех деревень индейцев иколен и каро.

В результате контактов с не индейским населением иколен переняли несколько новых праздников, таких как Рождество, Новый год и День святого Джона в июне. Также они начали отмечать дни рождения. В апреле празднуется День индейца, а в августе проводятся индейские игры со спортивными состязаниями, пиршествами и танцами.

Верования индейцев иколен

По представлению индейцев иколен, все существующие в природе миллионы видов растений и животных явились результатом нескольких актов творения, которые совершил получеловек-полубог, живший на земле в начале времен. Иколен зовут его Gora’.

Множество мифов иколен рассказывают о том, как тот или иной вид обрел свои характерные черты. В сказках рассказывается о том, как обезьяна заполучила свой хвост, попугай – свой круглый клюв, тукан – длинный клюв, дерево бертолетия (бразильский орех) – свой огромный рост, пальма ассаи – свои темные плоды и так далее. Все получили свои особенности от Gora' и сохранили их на века. Вся природа наполнена религиозной значимостью. Но духовность природы заключается не только в ее происхождении. По представлению индейцев иколен, помимо материальной стороны все существа имеют и духовную сторону, которая не менее реальна. У каждого животного есть свой дух или душа, которая остается с телом, пока зверь живет, и продолжает жить после смерти его. Иколен считают, что эти духи разумны, и шаманы знают, как общаться с ними – по крайней мере, с самыми мудрыми из них, такими как духи тапира, дикого кабана, ягуара и обезьяны. Духи есть и у деревьев. Существует довольно большая группа «хозяев фруктов».

Из-за беспорядочной рубки деревьев белыми многие древесные духи внезапно лишились своих домов и теперь вынуждены бродить по округе в безуспешных попытках найти новое обиталище. Только шаманы имеют возможность узреть эту невидимую обычному глазу драму.

Такие представления могут показаться слишком экзотическими, однако они помогают лучше понять мировоззрение иколен. Индеец иколен всегда просит разрешение перед тем, как срубить дерево и построить дом. Рубка дерева или нескольких – это уже нарушение природных лимитов. Ветер также может свалить дерево, одно дерево может задушить другое, но на их местах появятся новые деревья. Ничто тут не противоречит замыслу природы.

То же происходит и с животными. Охотник волен охотиться, но только по необходимости. Лишь в одном виде охоты допускаются излишества – во время коллективной охоты на пекари. Шаман играет роль ведущего, говоря охотникам, когда следует остановиться.

Для иколен стоит вопрос не о вмешательстве в природу (частью которой является сам человек), но о масштабах его. Убивать пекари можно, но нельзя подвергать риску само их существование. Увлекаться убийствами пекари – значит провоцировать духов пекари, духа-хозяина их и нанести оскорбление Gora’, который создал пекари и предполагал, что те всегда будут жить в лесу.

У каждой реки, ручейка или даже участка реки есть свой дух-хозяин. Группа духов Gonjan-ei обитает в деревнях под водой. Они владеют рыбой, управляют дождями, бурями и громом. Индейцы иколен побаиваются этих духов, поскольку те способны красть души и утаскивать их в подземные деревни, причинять болезни и приносить смерть, если шаман вовремя не установит причину недуга и не спасет душу. Индейцы иколен стараются избегать поведения, которое могло бы спровоцировать духов Gonjan-ei. На одном из самых важных праздников в году, на фестивале нового урожая, Gonjan-ei считают почетными гостями. Никому не позволено пробовать новый урожай, прежде чем он будет предложен главе этих духов. Того, кто нарушит это правило, в последствии будут обвинять во всех климатических изменениях и бурях, которые рассматриваются как акты мщения духов вод и которые могут испортить урожай следующего года.

По сути, духи вод Gonjan-ei не злобные, но очень могущественные. Шаман сохраняет с ними хорошие взаимоотношения, часто посещая их и приглашая на церемонии. Пока предпринимаются такие меры безопасности, духи не причинят особого вреда индейцам иколен, за исключением насылания болезней. За таким делом стоит всегда один дух, но не группа в целом.

Как бы то ни было, индейцы иколен говорят, что радикальные изменения в окружающей водной среде могут серьезно спровоцировать духов вод по двум причинам. Во-первых, исчезнет много рыбы, а рыба принадлежит духам вод (это их домашние животные). Во-вторых, эти изменения нарушат господствующую организацию и приведут к хаосу.

Верования индейцев синта ларга

С этнографической точки зрения, индейцы синта ларга являются одной из немногих групп семьи тупи, не принявшей в свою культуру табак. Целительные ритуалы включают в себя произнесение эффективных слов, накладывание шаманом рук на тело больного и обдувание. Такой ритуал не очень выразителен, так же как и ритуалы уединения девочек во время первой менструации и прокалывания нижней губы – по сравнению с пышностью фестиваля bebé-aká, например.

Индейцы синта ларга используют определенные снадобья, ассоциируемые с теми видами животных, которых они хотят добыть на охоте, чтобы обеспечить себе удачу в этом деле. Добываются эти снадобья из растений, которые связываются с конкретными видами животных по принципу аналогии, из-за сходных черт. Например, перед охотой на тапира стоит использовать снадобье, получаемое из листьев одного дикорастущего кустарника, которые по форме напоминают следы этого животного. Растение это и снадобье носят название wásapí, «нога тапира». Листья вымачивают в ведрах, полных воды, на берегу реки, а затем выпивают полученный сок, вызывая рвоту, «очищающую нутро» охотника. У снадобья для охоты на пекари запах такой же, как у этого животного, так же как и у снадобья для охоты на обезьяну. Корни этих растений разжевывают, затем плюют на руки, растирают по груди и по всему телу.

Сновидения связаны с животными, их растолковывают по стандартному шаблону. Если во сне охотник увидит, как он пересекает реку или плывет под водой, это значит, что ему удастся найти тапира. Если во сне он увидит женщину, значит, найдет самку тапира, а если увидит во сне гомосексуальную связь, то обнаружит самца тапира. Если во сне охотник увидит, как снимает с ног клеща, это означает, что вскоре он убьет орла. Объясняют это тем, что когда орел ест, то держит в когтях мясо, в котором порой уже полно личинок. Если во сне охотник увидит, что живет в старом доме, значит, вскоре он встретит броненосца. Но если кто-то увидит во сне, что идет в ночи со светом, то ему нужно готовиться ко встрече с ягуаром.

Существует табу, связанное с употреблением мяса. Его нельзя есть тем биологическим родителям, чей ребенок еще совсем мал. Наиболее строго это правило должны соблюдать матери. Диета матери в первые дни жизни младенца должна ограничиваться растительной пищей, медом и, если это возможно, мясом аллигатора и рыбой. Вскоре им разрешается также употреблять в пищу мясо ягуара, дикого кота, тайры, гигантского броненосца, коати, жакутинги и куропатки. Отцу позволяется есть также крохотные кусочки мяса тапира.

С взрослением ребенка эти ограничения постепенно снимаются. До трехнедельного возраста ребенка его отец не ходит (или почти не ходит) на охоту и избегает тяжелой, рутинной домашней работы. Старшие женщины следят за тем, чтобы молодые люди соблюдали правила. По их мнению, беспечность или обжорство отца или матери, нарушающих запреты, связанные с употреблением пищи, могут привести к болезни ребенка или судорогам.

Индейцы синта ларга всегда стремятся быть самодостаточными, а потому всегда заботятся о своем здоровье. При первых признаках дискомфорта индеец синта ларга забирается в свой гамак и пытается определить причину недомогания. Он полагается на широкий диапазон знаний и практик в борьбе с болезнью. Среди сотен видов растений, произрастающих в лесу вокруг деревень, индейцами были отобраны несколько тех, что обладают особыми свойствами излечивать, препятствовать возникновению болезней и даже способствовать развитию способностей, которые прямым или косвенным образом помогают сохранять хорошее здоровье. Это знание доступно всем индейцам синта ларга и объем его для каждого увеличивается с возрастом. Индейцы используют травы, чтобы повысить плодородие женщин, увеличить мужскую силу их мужей, облегчить роды, избежать выкидыша, уменьшить маточные сокращения, очистить родителей новорожденного, укрепить здоровье новорожденного и воспрепятствовать его постоянному плачу, улучшить его сон, сделать сон взрослых легким, не дать малышу кусать грудь матери во время кормления и для прочих нужд.

Позаботившись о собственном здоровье, мужчины используют травы в иных целях: чтобы не сплоховать на охоте и при использовании оружия. Некоторые растения используют для привлечения животных, растирая листья по всему телу.

Индейцы синта ларга полагают, что людей, различные племена, населяющие регион, некогда создал Gorá. Он же придал каждому племени особые характерные черты. Животные, птицы и все прочие живые существа были созданы по воле Gorá путем превращения людей. Одни превратились в ягуаров, другие в тапиров и так далее. Gorá и все прочие младшие герои мифологии синта ларга отвечают за все позитивное в социальном и природном мирах. Но в лесу также живет дух, являющийся воплощением темной стороны. Имя его Паву. Он бродит по лесу в поисках жертв, и как только встречает одинокого охотника или путника, бросается в смертельную атаку. Никто не в силах противостоять ему. У жертвы начинается лихорадка, которая неизбежно приводит к смерти.

Праздники индейцев синта ларга

Праздники проводятся во время сухого сезона. Подготовка к ним занимает целый год или чуть меньше, хотя длятся они примерно месяц. Для проведения фестиваля хозяину (владельцу дома, который является íiway, владельцем чичи, забродившего напитка, и mêiway, владельцем площади) необходимо засадить весь свой огород маниоком, ямсом и иными растениями. Выбирает продукты для приготовления напитка почетный гость. Кроме того, хозяину надлежит поймать молодое животное для принесения его в жертву, желательно дикого кабана. Пекари, обезьяны, попугаи ара, краксы и прочие животные и птицы (в наши дни даже куры и домашний скот) могут играть роль жертвы. Будучи пойманным, животное получает имя. Затем его кормит и заботится о нем жена или дочь владельца дома.

У этого ритуала нет общего названия. Синта ларга называют его íwa («пить чичу»), ibará («танцевать») или, реже, bébé aka («убивать свинью»). Эти наименования суммируют элементы программы праздника. Строительство новой малоки (длинного дома) или военный поход были основными поводами для владельца дома для организации празднеств. Во время ритуала, связанного с войной, созывались союзники, совершившие нападение, и воспевались подвиги воинов.

Кроме того, фестиваль мог организовываться для того, чтобы убить животное, чье имя объявлялось гостям посланником хозяина. Для проведения праздника необходимы были дом, огород, домашнее животное и, главное, гости. Праздники служили и служат, в том числе, для регулирования и укрепления социальных отношений. Принимая приглашение, гость негласно обязуется сам устроить праздник в следующем году. В одном доме никогда не устраиваются праздники два года подряд.

Гости – это свояки, другие, не родственники. Когда они прибывают на праздник в заранее оговоренное время ночью, то разыгрывают военное нападение, будучи ритуальными «врагами» хозяев деревни. Встречают их жидкой чичей, а не сладкой, какую обычно они пьют или едят. Затем гости танцуют в центре дома.

Когда прибывают отдельные люди или целые семьи из дальних деревень, удаленных локальных групп, в обычае у синта ларга устраивать ночные танцы и пение с распитием чичи, длящиеся в течение нескольких ночей. Такой теплый прием является частью дипломатии индейцев. Прибытие гостей – это уже повод для праздника, хоть и ограниченного всего несколькими ночами танцев, небольшим количеством чичи, которую пьют умеренно, и некоторыми игровыми, шутливыми моментами. Из четырнадцати фестивалей, которые становились объектом исследования Дал Поса, как минимум пять организовывались просто по причине прибытия гостей.

Походы в гости, праздники происходят обычно во время сухого сезона. После расчистки леса в мае или чуть позже семьи постоянно ходят в гости в другие деревни, пользуясь тем, что климат тому благоприятствует и их единственными задачами остаются постепенный засев двух огородов. В прошлом это время было также самым подходящим для военных походов. Приходящие издалека гости должны заранее объявлять о своем прибытии, играя на флейтах пана, звуки которых разносятся на большие расстояния. Перед входом в малоку они кладут на землю свои луки и стрелы. Одеты они соответственно случаю (короны из перьев орла на голове, многослойные ожерелья, ремни из древесной коры). Их приход является театральным представлением, во время которого гости стараются произвести впечатление на хозяев.

Ночью мужчины танцуют, становясь в две линии, лицом друг к другу, соперничая. Позади мужчин танцует несколько женщин, положив руки на пояса или плечи своих мужей, женихов или братьев. Музыкальным сопровождением для танцев служат звуки тростниковых флейт. Время от времени флейты замолкают, и певец заводит песню, которую подхватывает хор. В песнях этих, которые называются bérewá, рассказывается о событиях на празднике и об отношениях между участвующими группами синта ларга. Обычно певцы не упоминают о битвах и охоте. В песнях они утверждают, что все хорошо, и что особенно хорошо пить чичу, или описывают свое путешествие к дому хозяев или к своему, рост численности группы, вспоминают о визитах гостей и прочие приятные моменты.

На праздниках, которые устраиваются перед войной, песни повествуют о предполагаемой тактике воинов, но при этом не называют этнонимы врагов и не сообщают о том, что воины будут «атаковать людей». Певцы вместо этого говорят, что те собираются «убить свинью», «убить обезьян» или просто уходят на охоту. Затем они вспоминают диких животных, которых убили ранее – орла, ягуара и прочих. Иногда воины говорят о себе, как о хищном животном, о ягуаре, например. Правилом для воинов является избегание прямого называния вещей, связанных с войной, своими именами. На праздниках тоже действует это правило, враги называются животными, что делает охоту метафорой войны.

Верования индейцев зоро

Массовое обращение в христианство под влиянием организации MNTB (Новые племена бразильской миссии) и баптистских церквей штата Рондониа привело к тому, что индейцы зоро резко прекратили все свои шаманские практики, утратили свои верования и богатую мифологию, некогда наполнявшие их традиционный образ жизни. Вскоре после первых контактов с миссионерами эти и прочие аспекты их традиций стали камнем преткновения для дальнейшего общения с носителями протестантской религии.

Сегодня индейцы-пасторы, обученные миссионерами MNTB, почти ежедневно проводят службы в церквях и устраивают молитвы. Библейские мотивы переведены на язык зоро и хранятся в памяти индейцев, к этим мотивам пастор обращается на проповедях и публичных церемониях. Он также наставляет паству в делах морали и бытовой жизни. Прежний демиург мифологии индейцев тупи-монде, (в том числе, зоро), Gorá, заменился христианским богом.

Старые индейцы зоро рассказывают, что в мифические времена Gorá создал разные народы, которые сегодня населяют землю: суруи, синта-ларга, арара, гавиан, зоро и белых. Когда они утомили бога, он заключил их в «каменной малоке», скале, расположенной у истоков рек Рузвельт и Арипуана. Люди сумели сбежать оттуда через отверстия, вырытые попугаями ара, длиннохвостыми и прочими попугаями.

По представлениям индейцев зоро, помимо земной поверхности, рельеф которой был создан по воле и с помощью фантазии Gorá, существуют также опасный подземный водный мир и небесный рай Gat Pi («тропа солнца»), во всем похожий на земной мир, но более красивый и изобильный.

Водные духи Gojanej (gojan означает «гром», а также «электрический угорь»), которые населяют подземный и земной миры, воинственны, особенно в состоянии опьянения после распития маисовой чичи. Вместе со своими животными-помощниками Gojanej представляют постоянную угрозу для благополучия Panderej, «человечества». Они могут украсть «лики» людей, их жизненную силу, бессмертную часть каждого человека, которая формируется вместе с зародышем и отражает личностные особенности носителя. Симптомами утраты этой жизненной силы являются обмороки и проблемы с дыханием.

Gere Baj, невидимый зловредные духи, проявляют себя через таких животных, как краксы, тинаму и гигантская выдра, а иногда и через шаманов. Их опасные атаки вызывают внезапные и острые мигрени, высокую температуру, диарею или оказывают любые иные воздействия, из-за которых жертва ослабевает за несколько дней. В горах живут другие существа, Doka. Они атакуют отдельные органы, вызывая дискомфорт и боль в них. По мнению индейцев зора, все элементы природы, такие как камни, деревья, животные, населены невидимыми существами, которые порой причиняют физическую боль и недуги. Неприятности могут также произойти при нарушении запретов, связанных с употреблением пищи, вследствие колдовства или несчастных случаев.

Для поправки больного необходимо было вмешательство шамана. Периодически шаман посещает деревню демиурга Gorá, где в честь гостя устраивается пиршество. Но помимо этого шаман должен вступать в диалог с опасными существами, которые населяют различные уголки вселенной и порой становятся причиной болезней людей. Чтобы общаться с такими существами, шаман прибегает к помощи дружественных Gere Bai, духов-помощников. Лечение может облекаться в различные формы, но наиболее интенсивно оно во время коллективных фестивалей, на которые приглашаются гости из соседних деревень вместе с их шаманами. Во время танцев женщины предлагают им много чичи. Шаманы могут извлечь болезнь из тела больного или отправиться в путешествие на поиски пропавшей жизненной силы пациента.

Шаманы выполняют специфические функции, но вместе с этим каждый мужчина и каждая женщина зора обладают подробными знаниями о лекарственных растениях, которые используются как для профилактики, так и для лечения заболеваний.

Обращение зоро в христианство

Как только первые сорок индейцев зоро прибыли в деревню Гавиан в 1978-ом году, их тут же облачили в одежды в знак перехода в «мир белых». До того немецкими миссионерами предпринимались попытки крестить индейцев гавиан. Однако процесс обращения их в христианство не был долог в этой деревне, поскольку большинство людей отказалось от новой религии спустя несколько лет и вернулось к празднованию прежних фестивалей и проведению шаманских церемоний. Когда же прибыли индейцы зоро, миссионеры немедленно воспользовались преимуществом наличия переводчика среди гавиан, которые передал пришедшим «слово божье». Помимо помощи этих посредников в диалоге между носителями христианской идеологии и америндской культуры процессу обращения в новую веру способствовали и иные факторы, такие как эпидемии коклюша и гепатита, принесшие пять смертей. Миссионеры помогли справиться с эпидемиями вместе с работниками Funai. Так индейцы зоро узнали об эффективности западной медицины и христианских молитв, которым их обучили миссионеры.

Коллективные крещения в христианскую (протестантскую) веру по прошествии нескольких месяцев удивили даже самих миссионеров. Энтузиазм индейцев зоро в отношении новой религии не утих и через несколько лет, когда они проводили по пять служб в церкви на неделе. В 1985-ом году среди них было уже пять пасторов индейского (зоро) происхождения, четверо мужчин и одна женщина.

В начале восьмидесятых годов двадцатого столетия антрополог Гамбини был поражен полнейшим обнищанием культуры зоро. Один-единственный ритуал вытеснил все остальные – протестантская служба, монотонная и постоянно повторяющаяся, во время которой цитируются отрывки из Книги Бытия, славится Иисус Христос и поются гимны на языке зоро. Четыре года спустя тот же антрополог заметил, что индейцы зоро стали еще более фанатично исповедовать новую религию, проводя службы ежедневно, один раз утром (только для женщин), и один раз вечером (для всей деревни).

Под влиянием новой религии изменился и социальный уклад жизни индейцев зоро: шаманы прекратили выполнять свои функции, полигамия стала запрещена, кроме того индейцы зорко следят, как бы где в повседневных делах не был допущен какой грех. Поэтому индейцы зоро теперь носят одежду и не проводят ритуалы, праздники, которые ныне запрещены, не играют на музыкальных инструментах, не носят украшений и не пьют хмельные напитки.

Верования и ритуалы индейцев суруи паитер

Как и во многих сообществах, где шаман играет центральную роль в социальной жизни, вопросы относительно здоровья и болезней имеют связь с потусторонним миром. По представлению индейцев суруи паитер, в мире существуют различные категории духов, которые могут вызывать болезни у человека, и такие, которые помогают человеку избегать недугов. О каждом из этих существ рассказывают отдельные истории.

Согласно космологии индейцев суруи паитер, души должны проходить по тропе, полной опасностей. Например, их может поглотить гигантский стервятник, на них могут падать камни, их могут погрести под собой экскременты огромной ящерицы. Мужчин и женщин там поджидают представители противоположного пола с половыми органами невероятных, пугающих размеров и прочие мучения. Смелые люди, как и все шаманы, могут пройти по этой тропе и оказаться в бессмертной и безопасной обители. Трусливые люди или те, кто совершал инцест, умрут на той тропе второй раз, или же отправятся жить в деревни неприкаянных душ. Никто не должен произносить имена умерших, чтобы те не вернулись и не начали преследовать живущих, а смогли спокойно пройти по тропе.

Ярким праздником является «фестиваль молодой женщины», обряд женской инициации. Этот обряд существует у всех индейцев монде, как и прочих групп тупи. Он знаменует собой переход юной девушки из детства в подростковый возраст после ее первой менструации. В это время она содержится в уединении в длинном доме в течение определенного периода. В уединении находятся и молодые родители в течение семи дней после рождения ребенка. В это время им нельзя заниматься тяжелой работой и употреблять в пищу мясо определенных животных.

Похоронные ритуалы индейцев суруи паитер незамысловаты, но Hoeyateim, (ритуалы исцеления и мольбы об изобилии) могут продолжаться в течение нескольких дней подряд. Фестиваль Hoeyateim прочно связан с лесом, где он берет свое начало и где завершается. Шаман со своим посохом руководит мужчинами, ставшими в круг и держащими длинные бамбуковые палки, до четырех метров в длину. Собираются они там, где, по представлению индейцев, собираются духи. Остальные мужчины формируют другой круг и играют на флейтах, длинных, до двух метров в длину, так же в таком месте, где присутствуют духи. Внутри обоих кругов могут танцевать женщины, присоединяясь к своим мужьям.

В один день зовут духов рек, goanei, на другой день зовут духов неба, goraei, которые затем приходят в деревню. О каждой группе духов индейцы суруи паитер рассказывают истории, для каждой из групп есть своя песня. Эти песни, которые поет шаман во время лечения и обдувания больного, известны каждому. Во время фестиваля шаманы уделяли внимание каждому участнику.

В начале ритуала люди, разбившись на половины, раздельно шли от леса к деревне. На расчистке во время долгой речи они воссоединялись, в начале и в конце фестиваля. По завершении праздника бамбуковые палки и флейты выбрасывались или ломались. На них больше не играли, и они возвращались туда, откуда были взяты.

Кроме Hoeyateim, фестиваля, на котором шаман брал контроль над духами деревни в свои руки, индейцы суруи паитер празднуют Mapimaí (создание нового мира), Ngamangaré (праздник нового огорода), Weyxomaré (праздник рисования), Lawaãwewa (праздник по случаю постройки нового дома), Ytxaga (праздник рыбалки с ядом тимбо). Традиционные праздники и танцы существуют в нескольких вариантах. Многие праздники теперь проводятся редко из-за идеологической несовместимости с новой религией, которую упорно навязывают чужаки. Например, Mapimaí проводился в 2002-ом году после двенадцатилетнего перерыва. Сегодня праздники западной культуры (рождество, дни рождения, государственные праздники и прочие) прочно вошли в жизнь индейцев суруи паитер.

Мифы индейцев суруи паитер

Одним из самым популярных является миф о луне и ее темной стороне. В одной семье некогда жили два брата и две сестры. Одна из девочек была очень хороша собой и как раз проводила время в ритуальном уединении в связи с первой менструацией. По окончании периода уединения она должна была вступить в брак со своим дядей по матери. Дядя, принадлежавший другой половине (фратрии) деревни, был тогда далеко в лесу на расчистке, занятый изготовлением стрел и других подарков для обмена со второй половиной на празднике.

Однажды ночью в маленькую хижину, где находилась девочка, пришел мужчина, забрался в ее гамак и совокупился с ней. После этого тихим шепотом она спросила у него: «Дядя мой, ты ли это?». Незнакомец ответил утвердительно. Так продолжалось несколько ночей, и девушка каждый раз задавала мужчине тот же вопрос. Однажды он сказал, что она не должна никому говорить об их встречах до окончания срока ее уединения. В ту ночь девушка усомнилась в том, что ее гость является ее дядей и женихом. Следующим вечером она приготовила заранее краску из плода генипапа и обмазала ею лицо гостя, делая вид, что отирает его водой, чтобы не было жарко.

На следующий день она обратилась к своей матери: «Мама, тот человек, что каждую ночь спит со мной, - правда мой дядя?». На это мать девочки ответила, что этого не может быть, поскольку дяде позволено делать так только по окончании срока ее уединения. Девочка рассказала, что окрасила лицо гостя краской генипапа и попросила мать пойти в лес и посмотреть, есть ли следы краски на лице дяди. Вернулась женщина очень испуганной: «Дочь моя, лицо твоего дяди чисто. Но лицо твоего брата вымазано краской!».

Девочка начала плакать в отчаянии, а вслед за ней и мать. Женщина сказала, что теперь они должны отправиться на небеса. Брат девочки, услышав плач, понял, что разоблачен, и пришел к женщинам, принеся весь свой скарб. Сестра его вышла из хижины, завершив уединение, но не нанеся рисунки на свое тело и лицо и не надев украшения, как полагается юной невесте перед свадьбой.

«Мама! Пусти мне стрелу в грудь, чтобы я умерла», - попросила она. Она действительно хотела умереть.

«Нет, ты не умрешь. Ты отправишься на небо».

И так брат и сестра отправились на небо, карабкаясь по лиане. Так на небе появилась луна, которой раньше не существовало. Девочка стала светлой стороной луны, а ее брат, чье лицо было вымазано краской генипапа, стал темной стороной.

Индейцы суруи паитер также рассказывают миф о цикаде. В 1990-ом году индеец по имени Дикбоба рассказал его исследователям. Много-много лет назад индейцы фратрии гамеп выращивали в своем саду множество земляных орехов. После сбора урожая они постоянно ели эти орехи и готовили из них хмельной напиток макалобу.

Дети из другой фратрии увидели, как много в саду орехов, и тоже захотели ими полакомиться. Они нашли лазейку, забрались в сад и наелись от души. Позже это вошло у них в привычку, пока хозяева не заметили, что кто-то крадет у них орехи и не поймали детей. Разозлившись, индейцы фратрии гамеп решили преподать урок всем, кто бы пожелал вновь объесть их. Они зашили рты самым младшим из детей, который не сумели вовремя сбежать, и привязали их к дереву. Малыши плакали и пытались звать своих родителей, но издавали лишь свистящий шум. Целый день они так промучились, а когда наступил вечер, превратились в цикад. Только тогда взрослые испугались, испытывая угрызения совести, но дети уже упорхнули. С того дня появилась у цикад привычка цепляться за стволы деревьев.

Двумя годами ранее тот же индеец, Дикбоба, поведал также истории о воинах. Индейцы суруи паитер гордятся тем, что являются воинами, и рассказывают истории о нескольких своих героях, о войне и смерти, о белых и о том, как те приносили разруху даже в стародавние времена. Сегодня традиционные рассказы постоянно заменяются сюжетами христианской религии, несмотря на очевидное сопротивление ос стороны многих семей и деревень. Некоторые истории теперь очень редки, поскольку миссионеры запрещают индейцам рассказывать их своим детям. Однако некоторые члены сообщества продолжают передавать истории следующим поколениям и рассказывают, что христианство сделало с их культурой.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Индейские племена Бразилии.
СообщениеДобавлено: Ср сен 25 2013 12:09 
Не в сети
Постоянный участник

Зарегистрирован: Пт апр 16 2010 15:42
Сообщения: 272
Проклятые индейцы миранья


Этноним и язык миранья

Термин миранья стал использоваться в колониальном сообществе в качестве общего названия для вражеских племен, чьи языки были взаимно непонятны. Язык миранья – это близкородственный диалект языка бора, принадлежащего семье бора-уитотских языков. Сегодня индейцы миранья в Бразилии не говорят на исконном языке, общаясь между собой и с чужаками на португальском. Однако до сих пор среди них живут носители языка миранья, те, кто некогда говорили на нем, и их потомки. Они знают о существовании в Колумбии нескольких групп миранья, которые продолжают общаться на родном языке. Индейцы миранья в Бразилии заинтересованы в поддержании контактов с родственными группами Колумбии. Они выражают желание принять учителя оттуда, чтобы тот мог обучать их детей языку миранья в школе.

Однако конфликты по поводу границ сильно влияют на отношения между бразильскими и колумбийскими жителями, подчеркивая контраст между бразильскими миранья и колумбийскими и создавая проблемы при обмене.

Расселение

Существование индейских земель миранья в районе среднего течения рек Солимнес и Жапура было признано Службой защиты индейского населения в первые десятилетия двадцатого столетия. Границы индейской земли Мериа были демаркированы в 1929-ом году. Площадь этой территории составила пятьсот восемьдесят пять с половиной гектаров, периметр – двенадцать километров. Утверждены границы были в 1993-ем году. Границы индейской земли Мирату были демаркированы в 1982-ом году организацией FUNAI. Площадь этой территории составила тринадцать тысяч сто девяносто восемь с лишним гектаров, периметр – сорок восемь километров. Границы индейской земли Куиу-Куиу с площадью в тридцать восемь тысяч триста десять гектаров и периметром в сто двенадцать километров, официально были признаны в 1998-ом году и утверждены в 2003-ем.

Индейцы миранья жили на этих землях еще до установления границ государств, вследствие чего сегодня одна часть их проживает в Бразилии, а другая часть в Колумбии (численность их в этой стране составляет около шестисот человек). Кроме того, В Колумбии проживают родственные группы, около шестисот бора и чуть менее двух тысяч индейцев уитото. В Перу проживает около двух тысяч бора и около тысячи уитото. Несмотря на то, что индейцы миранья в Бразилии и Колумбии не поддерживают постоянного прямого контакта, в виду общего происхождения они считают себя одним народом.

Популяция

Единицы популяции индейцев миранья не являются закрытыми, это скорее подвижная социальная сеть, функционирующая в динамическом процессе взаимодействий. Демаркация границ их земель не означает для миранья запрет доступа в изолированные районы. Они постоянно возвращаются туда после посещения городов с целью продажи своих товаров (маниока, фруктов, рыбы, орехов) и получения различных услуг (в первую очередь, в сферах здравоохранения и образования).

На индейской земле Мирату в последние десятилетия происходили колебания численности населения индейцев миранья. В 1982-ом году их было двести восемьдесят два, в 1985-ом году, после демаркации границ, число их возросло до трехсот пятидесяти человек. В 1989-ом же году численность их вновь сократилась до двухсот шестидесяти двух человек. По данным на 1999-ый год на земле Мирату проживало двести девяносто индейцев миранья. На индейской земле Мериа в 1982-ом году проживало семьдесят семь индейцев миранья, сегодня же их там осталось всего двадцать шесть человек. Сокращение численности населения произошло, в том числе, вследствие внутренних конфликтов, приведших к разделению населения. Что касается индейской земли Куиу-Куиу, то в 1989-ом году лишь три местных жителя называли себя миранья. В 1998-ом году их было уже сто пятьдесят, а в 1999-ом двести девяносто семь человек. Этот прогресс не может объясняться естественным приростом населения или миграцией, но, скорее, тем фактом, что значительное число жителей стало считать себя миранья (после демаркации границ).

По данным на 1999-ый год общая численность индейцев миранья в Бразилии составляла шестьсот тринадцать человек.

История

Жизнь индейцев миранья систематически и более полно стала описываться со времени исследования региона путешествующими натуралистами. Из их отчетов стало известно, что тушава (или тушауа, что можно перевести как «вождь») индейцев миранья прославились тем, что продавали в качестве рабов пленников из вражеских племен, а также своих собственных детей купцам из Тефе. Индейские рабы выполняли различную работу в домах белых в Тефе, а женщины, главным образом, становились наложницами. Таким образом, индейцы миранья участвовали в торговых отношениях колониального сообщества, включая работорговлю. В обмен на рабов они часто получали металлические инструменты.

Они продолжали жить на своей традиционной территории, которая рассматривалась как «ничья» в спорах между колониальными государствами (об этом сообщал Мартиуш в отчете о своем путешествии 1820-го года к региону верхнего течения реки Жапура, Колумбия). Перед глазами натуралиста индейцы миранья предстали племенем, непрестанно находящимся в состоянии войны. На свои тела и лица индейцы миранья наносили отличительные знаки, по которым узнавали друг друга при встречах во время охотничьих экспедиций. Согласно записям Мартиуша, индейцы миранья уродовали свои лица, прокалывая дыры в ноздрях и вставляя в образовавшиеся отверстия деревянные цилиндры или раковины. Для общения на расстоянии они использовали сигнальный барабан (большой барабан, вырезанный из цельного ствола дерева).

Путешественник особо подчеркивал их обычай поедать тела врагов, убитых на войне. Однако со временем они стали все больше отдавать предпочтение продаже пленников. Об этом путешественнику Мартиушу поведал известный в тех краях вождь. Этот вождь прославился не только среди индейцев миранья, но и по всему региону, благодаря своей смелости и рвению в деле захвата врагов в плен (как из своего племени, так и из соседних), а также за свое умение продавать их белым. Господство он получил благодаря торговле с белыми, которую он контролировал от имени всех остальных групп и в которую вовлек дружественных ему соплеменников.

Пережив экспансию колониальных торговцев, индейцы миранья столкнулись с новой грубой силой – с добытчиками каучука. В начале двадцатого столетия Кох-Грюнберг, посетивший регионы рек Жапура и Апапорис, писал о деревнях миранья, покинутых жителями из-за страха перед колумбийцами. Путешественник сообщил, что многие индейцы миранья были убиты на своей традиционной территории (на реке Кауинари, между Какета и Путумайо, в регионе, право на владение которым в то время оспаривалось Колумбией и Перу). Жестокость, насилие и террор распространились по всей Амазонии. Многих индейцев миранья насильно забрали с реки Жапура к берегам рек Пурус, Журуа, Жутаи на работы по добыче каучука.

Геноцид, устроенный Касса Арана, перуанской компанией по добыче каучука, чьи главные акционеры проживали в Англии, широко освещался и осуждался в прессе в то время и был задокументирован учеными. Борьба индейцев миранья была также зафиксирована в исторических документах, а кроме того, память о ней сохранилась в устных историях их. Очевидцы событий того времени и их потомки помнят, как индейцы миранья покидали реку Жапура с целью скрыться от «колумбийских убийц индейцев». Согласно современным исследованиям, правительство Колумбии эксплуатировало труд индейцев. В этом был замешан даже сам президент страны Рафаэль Рейс (1904-1909), которого обвиняли в предательстве страны во время уголовного процесса против колумбийских каучуковых боссов, связанных с президентом. Они отдавали в аренду землю, принадлежащую Колумбии, перуанской компании. Бразилия также была вовлечена в торговые операции, согласно консульским документам, хранящимся в исторических архивах в Рио-де-Жанейро. Правительство Бразилии обвиняли в потворстве тайной нелегальной транспортировки индейцев миранья к местам добычи каучука в Бразилии в качестве рабов. Несмотря на обвинения в сомнительных деловых сделках, отношения Перу и Колумбии с Бразилией были дружественными, в основном, из-за необходимости обретения доступа к Атлантическому океану через Амазонку, которая была открыта для международной навигации с 1873-го года.

Последние фестивали

Празднества прошлого, которые предположительно длились в течение нескольких дней и ночей, были описаны путешественниками как нечто ужасное. С точки зрения «цивилизации», эти «дикие» обычаи, безудержное веселье, сопровождаемое неконтролируемыми проявлениями сладострастия, демонстрацией военной силы мужчин, и в особенности вождя, танцами и песнями с упоминанием имен свирепых животных, были чем-то ненормальным. Раньше также существовал обычай периодических встреч индейцев миранья с целью обсудить войну, охоту или иные дела. Они использовали сигнальные барабаны и табачный лизун (пасту, приготавливаемую из табака, которая передавалась по кругу от мужчины к мужчине; каждый лизал ее, чтобы продемонстрировать свое согласие с принятым решением или скрепить союз). Сегодня старые люди с ностальгией вспоминают о прежних временах, когда они жили без страха или позора, связанного с их именем. Они считают своих предков «другими» и называют причины ухода от древних обычаев, которые, тем не менее, продолжают жить в их памяти и передаваться подрастающим поколениям.

Поскольку индейцы чувствовали, что к ним относятся как к низшим и постоянно обманывают, миранья отправляли своих сыновей изучать «язык белого человека», полагая, что в таком случае их не смогут обмануть. С течением времени последующие поколения продолжали утрачивать свой родной язык и забывать древние ритуалы и праздники. Сегодня они хранят память о конфликтах и с гордостью держаться за то, что сумели отвоевать. Сегодня, даже проживая в городах Бразилии, индейцы миранья продолжают защищать свои территориальные и этнические границы, обеспечивающие им обладание правом на землю и признание их отдельным народом.

Городские и сельские жители

Индейцы миранья проживают по берегам темноводных озер, защищающих жителей во время сезона дождей от непрошенных гостей. Современные дома миранья мало отличаются от жилищ неиндейского населения. Как и у них, дома миранья стоят на сваях (это региональный обычай).

Индейцы миранья с реки Солимнес утверждают, что на землях этих некогда жили различные народы. Они приняли наименование миранья, которое относится также к индейцам различного происхождения, сбежавшим от насильственного труда в городах. На земли миранья бежали люди, которых заставляли работать на добыче каучука, оставляя свои исконные земли. Не только миранья, но и уитото, карапана и прочие оказались в такой ситуации. Тем не менее, все они приняли имя миранья, поскольку это было название исторической доминирующей этнической группы, а кроме того потому, что вожди их были по происхождению миранья.

Сегодня многие индейцы миранья стремятся обзавестись жильем в пригородах таких городов как Тефе, Альварайнш или Уарини. Тенденция к урбанизации миранья, тем не менее, не означает их отказа от индейской территории. Несмотря на то, что они владеют домом в городе, они продолжают разбивать огороды на индейской земле и развивать торговые отношения с родственниками и свояками, живущими там, предоставлять жилье детям, посещающим среднюю школу, находящуюся в городе. В Тефе проживает много людей, называющих себя миранья, чьи родственники живут на землях Мирату, Мериа и в иных местах.

Миранья, которые живут в городах, часто называют земли Мирату и Мериа «моя деревня», поскольку они торгуют с индейцами, проживающими там, и «моя собственность», настаивая на своих правах на владение огородами и лесами в тех краях. У них также есть плантации в сельской местности около Тефе, что приводит к возникновению конфликтов с теми, кто также считает те районы своей собственностью.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Индейские племена Бразилии.
СообщениеДобавлено: Ср сен 25 2013 12:13 
Не в сети
Постоянный участник

Зарегистрирован: Пт апр 16 2010 15:42
Сообщения: 272
Паринтинтин - потерявшие своих шаманов индейцы


http://www.latindex.ru/content/articles ... id=8381918

Кагвахив – это самоназвание некоторого числа маленьких групп индейцев, проживающих в регионе среднего и верхнего течения реки Мадейра, в штатах Рондония и Амазонас. Говорят они на языке семьи тупи-гуарани. Общество этих индейцев разделено на две экзогамные патрилинейные фратрии, каждая из которых носит имя птицы. Сегодня различные племена, которые называют себя кагвахив, известны под отдельными именами, многие из которых дали им враждебные группы индейцев. Самая северная группа индейцев кагвахив носит название (вероятно, происходящее из языка индейцев мундуруку) паринтинтин. Сегодня, по официальным данным, на территории Бразилии проживает четыреста восемнадцать индейцев кагвахив.

Во времена пацификации индейцев паринтинтин в 1922-ом-1923-ем годах их территория тянулась до восточного берега Мадейры от Маиси и реки Ипишуна, южнее устья Мачадо. Сегодня их земля на юге ограничена трансамазонским шоссе. Большинство индейцев теперь живет на индейских землях штата Амазонас. Земля Ипишуна тянется на двести пятнадцать тысяч триста шестьдесят два гектара. В 1999-ом году ее населяли пятьдесят четыре индейца кагвахив. Земля Новее-де-Жанейро протянулась на двести двадцать восемь тысяч семьсот семьдесят семь гектаров. В 2000-ом году на ней проживало восемьдесят индейцев кагвахив.

Самоназвание кагвахив означает, в широком смысле, «наш народ» - в противоположность тапи’ин, врагам. Несмотря на некоторые различия между группами, все они говорят на языке кагвахив, языке семьи тупи-гуарани варианта “h”, который характеризуется различием в произношении в зависимости от гендера (га и х). Можно выделить два основных диалекта: северный (на котором говорят паринтинтин и тенхарим и несколько доживших до наших дней индейцев йума, паи и диауи) и южный (на котором говорят уруэу-ваи-ваи, амундава и карипуна). Между этими диалектами существуют маленькие, но значимые отличия в лексике.

История

Об индейцах паринтинтин сохранилось мало упоминаний до времени пацификации, которую возглавлял в 1922-ом году Курт Нимуендажу (зато имеется достаточно сведений об их нападениях на добытчиков каучука на реке Мадейра). Фонологическое сходство с языками урубу (каапор) и мараньяо позволяет предположить их общее происхождение с побережья. Легенды о путешествии вверх по реке с «земель без воды» до современного места жительства, во время которого предки видели такой простор, что берега не было видно в течение двух дней (возможно, нижнее течение Амазонки), подтверждают это предположение.

Первые исторические упоминания о кагвахив, или кавахиб, появились лишь в конце восемнадцатого столетия. В то время, согласно исследованиям Курта Нимуендажу, индейцы эти жили у слияния рек Аринос и Журуена, образующих вместе Тапажос. Нимуендажу в 1924-ом году реконструировал историю этого племени, предков его, которые в 1797-ом году жили на реке Тапажос. В середине девятнадцатого столетия с этой реки их вытеснили индейцы мундуруку, которых вооружили португальцы. Предки кагвахив несколькими волнами переселялись тогда на запад – к Мадейре, где сегодня проживают индейцы паринтинтин, к Мачадо, где, согласно Леви-Строссу, Рондону и Нимуендажу, проживали «тупи-кавахиб», и, пересекая реку Мачадо, на плоскогорье Рондониа, где сегодня проживают индейцы уруэу-вау-вау, амандава и карипуна.

Разделение стало непрерывным процессом. Вождь паи рассказал одному бразильцу, живущему в лесу, который передал рассказ исследователям, о том, как кутипаи отделились от паи по причине вождеских разногласий. Многие группы кагвахив, находясь в состоянии войны друг с другом в регионе, могли разделиться по прибытии на новые земли, или же могли прийти одна за другой с реки Тапажос.

Индейцы кагвахив-паринтинтин – это маленькая группа кагвахив, некогда воинственная, которая в течение периода с конца девятнадцатого по начало двадцатого столетий вступала в конфликты с добытчиками каучука на территории, протянувшейся на четыреста километров вдоль реки Мадейра, после того, как индейцы мундуруку в середине девятнадцатого века вытеснили их с реки Тапажос. После классической пацификации в 1922-ом году, возглавляемой Куртом Нимуендажу, индейцы паринтинтин теперь живут в кучно расположенных маленьких поселениях у притоков рек на территории, где некогда они были хозяевами (восточные берега Мадейры, река Мармелос, устье реки Мачадо).

В конце девятнадцатого столетия Биаху (который погиб, попав в засаду, устроенную индейцами пираха), возможно, был вождем всех индейцев паринтинтин. После его кончины индейцы разделились на субрегиональные группы. Сын Биаху, Пирехакату, обнаружил долину Ипишуна и стал там вождем. Другой человек по имени Диаи’и после смерти Биаху получил власть над регионом верхнего течения Маиси, где Курт Нимуендажу основал свой пост. Третью группу, продвинувшуюся дальше на юг к устью Мачадо, возглавил Уарино «Кватро Орельяс» (четыре уха).

Социальная организация

Общество паринтинтин, как и всех прочих групп кагвахив, состоит из пары патрилинейных экзогамных фратрий, носящих названия птиц.

Поселения паринтинтин никогда не были очень крупными, а после сокращения численности населения число жителей деревень сократилось до трех-пяти нуклеарных семей в каждой. Самые крупные поселения до времени пацификации насчитывали не более чем в два-три раза больше людей, чем сегодня.

Поселения, как правило, располагаются у игарапе (небольших рек, заводей) для того, чтобы иметь возможность передвигаться на каноэ и иметь доступ к речным ресурсам. Традиционное поселение состояло из одного длинного дома (онга), где для каждой нуклеарной семьи было отведено место между центральными столбами и стенами дома, где они развешивали свои гамаки. Лишь изредка в крупном поселении могло быть два дома (и такое поселение считалось самым влиятельным). Вокруг дома или двух располагалась площадь (окара). Жители внимательно следили за тем, чтобы она была чистой и не зарастала. Вокруг процветающего поселения росли фруктовые деревья. У северных групп кагвахив, которые издавна контактировали с белыми, традиционные длинные дома онга сменились индивидуальными для каждой семьи домами, построенными в стиле домов бразильских добытчиков каучука. Строительными материалами для них служили бревна, крыша была соломенной. Внутри была одна или две отдельные спальные комнаты и открытая комната для гостей. Некоторые из этих поселений дожили до наших дней.

Экзогамные патрилинейные, не привязанные к конкретному месту жительства фратрии паринтинтин носили имена птиц: митум (кракс, промысловая птица, живущая на земле) и кванду (орел-гарпия). Фратрия кванду также ассоциируется с красноголовым попугаем ара, тараве, который дал имя соответствующей фратрии тенхарим. Все группы кагвахив имеют в составе фратрию митум, вторая же может называться по имени различных иных птиц (по одной птице у каждой группы, помимо кракса): тараве у тенхарим, канинде (синий и желтый попугай ара) у уруэу-вау-вау и еще один вид попугая ара у карипуна.

Система паринтинтин дополняется третьей группой, гвираи’гвара, члены которой считаются кванду, но могут вступать в брак как с представителями кванду, так и митум.
Фратрии не привязаны к конкретному месту жительства. Брак паринтинтин уксорилокален, то есть мужчина после свадьбы уходить жить к жене в дом ее отца.

Система фратрий, которая существует почти у всех групп кагвахив (за исключением тупи-кавахиб из области верхнего течения реки Мачадо), являет собой загадку. Каково ее происхождение? Индейцы кагвахив выглядят особенными, уникальными среди остальных племен семьи тупи-гуарани благодаря наличию экзогамных фратрий (общество тапираре состояло из неэкзогамных фратрий, а индейцы мундуруку, чье общество как раз делится на экзогамные фратрии, принадлежат к макросемье тупи, но не к тупи-гуарани). Кажется сомнительной вероятность заимствования такого деления общества на экзогамные фратрии у их старых врагов, мундуруку, поскольку их красная и белая фратрии имеют совершенно иную структуру. Но почти наверняка система фратрий была заимствована от какой-то соседней индейской группы. Наиболее вероятным кандидатом являются индейцы рикбактса, которые жили по соседству с предками кавахиб на реке Аринос, чуть выше по реке. Общество рикбактса делилось на две фратрии, носящие имена птиц: желтого и красного попугаев ара (имена которых также дали названия фратриям некоторых групп индейцев кагвахив). Такое заимствование у соседних племен, даже враждебных, не является редкостью в обществе индейцев тупи-гуарани.

Терминология родства представляет собой двулинейную систему, связанную с фратриями. Термины, обозначающие братьев и сестер, обозначают также всех членов одной фратрии одного поколения, брат матери и сестра отца называются теми же словами, что и свекор / тесть, свекровь / теща. Все кросс-кузены и кросс-кузины (члены противоположной фратрии одного поколения с говорящим) называются словом амотее (amotehé), что означает «любовник» на языках тупи-гуарани. На португальский язык сами индейцы переводят это слово как «не родственники». Состоящие в браке амотее должны соблюдать формальную дистанцию меж собой, но в шестидесятые годы двадцатого столетия лишь несколько стариков серьезно относились к этому негласному предписанию.

Существует интересное расхождение в области терминов для называния супругов между северными и южными диалектами кагвахив. В диалектах северных групп кагвахив – паринтинтин и тенхарим – существуют симметричные термины для обозначения мужа и жены, оба с описательным значением. Звучат они как рембиреко (жена) и рембиреко’га (муж). Дословно это переводится как «та, которая ходит со мной» и, соответственно, «тот, который ходит со мной». В южных же диалектах кагвахив, как и во многих других языках тупи-гуарани, также существует такая конструкция для обозначения жены, но вот для обозначения мужа в них сохранился архаичный корень тупи, обозначающий мужчину, мужа (мена’га, с мужским суффиксом кагвахив).

Еще одной особенностью употребления терминов родства в языке паринтинтин (как и в языках и диалектах прочих групп) являются особые наименования для умерших родственников. Когда кто-то говорит об умершем родственнике, он не может называть его тем же термином, каким называл при жизни. Некоторые из терминов, применимых исключительно к умершим, образованы добавлением к обычному термину родства суффикса «-ве’е», в то время как другие образованы совсем от иных корней (например, «отец» на языке паринтинтин звучит как рува, а «покойный отец» - пориа).

Заключение брака

Традиционно ко вступлению в брак в обществе индейцев паринтинтин готовились с самого рождения. Когда женщина рожала ребенка, имя ему давал брат этой женщины, у которого уже был ребенок противоположного пола. Этот акт имянаречения мужчиной ребенка своей сестры являлся помолвкой этого ребенка и его собственного. После вступления в возраст (после ритуала, проводящегося в связи с первой менструацией у девочки) обрученная пара вступала в брак. Невесту отдавали два брата (настоящих или классификационных). Эти братья, в свою очередь, получали право для одного из них дать имя ребенку их сестры и, тем самым, обручить его со своим собственным ребенком.

Мужчина завершал вступление в брак, выплачивая долг отцу невесты, своему тестю. По завершении этого периода (который длится в течение пяти лет, когда мужчина берет первую жену, и менее – в случае последующих браков) бракосочетание считалось свершившимся. Пара переезжала в свою собственную часть длинного дома (онга). С недавнего времени пары получили возможность строить свои собственные отдельные семейные дома и жить в них. Зять мог спокойно покинуть поселение (если был в состоянии убедить жену в необходимости их переезда). Но на практике пары обычно оставались с группой отца жены, и зять становился одним из приближенных своего тестя.

В обществе практиковалась и полигамия (в особенности сорорат), но никогда не была она особо популярна из-за возрастающей сложности семейных отношений. Над одним человеком, у которого было пять жен, смеялись, потешаясь над его неосторожностью. Когда человек брал себе вторую жену, первая жена имела право уйти от него, если ей так захотелось бы. Но в некоторых случаях именно первая жена склоняла мужа к тому, чтобы он взял ее сестру в качестве второй жены.

Многие браки и сегодня заключаются с учетом принадлежности к экзогамным фратриям, но задача отыскать себе подходящую пару среди представителей лишь противоположной фратрии кажется современной молодежи трудной, а потому система социальных отношений быстро меняется. Моногамия проповедуется салезианским священником, который является к индейцам паринтинтин раз в год, чтобы освятить браки, а также поддерживается соседним бразильским обществом. Бразильцы часто выступают в качестве крестных отцов детей индейцев паринтинтин.

В течение периода уплаты долга тестю, невеста, ее жених и их дети, которые появились в это время, являются частью домашней единицы отца невесты. Они вешают свои гамаки в секции длинного дома, принадлежавшей отцу невесты (а сегодня они чаще живут в спальне в его семейном доме) и готовят еду у его очага. Зять отдает всю дичь, добытую им на охоте, отцу невесты для того, чтобы тот разделил ее между всеми, и помогает ремонтировать жилище. У зятя нет своего огорода, но он помогает на огороде своего тестя.

По завершении периода уплаты долга отцу невесты новая семья, новая единица (уже, как правило, с детьми) переезжает в свою собственную часть длинного дома и организует свой очаг, или же строят отдельный дом с кухней. Теоретически с этого момента мужья могут переехать в другие поселения, но, как правило, жены не хотят расставаться со своими отцами и другими родственниками, а потому новая семья остается в поселении отца невесты. Зять с того времени помогает тестю в добровольном, а не принудительном порядке. Так формируется ядро группы во главе с тестем.

Этот цикл соблюдается строго в случае, если заключаемый брак является первым для обоих партнеров (в прежние времена – в случае браков, заключаемых еще при рождении). Если кто-либо из партнеров ранее состоял в браке, то такая пара получает больше свободы и независимости от отца невесты.

С возрастом глава группы может быть сменен. Заменить его может один из его сыновей или зятьев.

Социализация

Младенцев кормят грудью до трех лет и более после рождения. Грудным молоком ребенка могут кормить даже в возрасте четырех или пяти лет в случае болезни или слабости. Но двух детей не кормят молоком одной женщины одновременно. Так что когда рождается следующий ребенок, предыдущего волей-неволей отнимают от груди. Индейцы паринтинтин стараются увеличить интервал между рождениями детей как минимум до пяти лет. Для этого используются травы, препятствующие зачатию и беременности. Таким образом индейцы паринтинтин стараются избежать несвоевременного отнятия от груди малыша.

Когда дети научаются ходить, их передают под опеку старшим братьям и сестрам (как правило, но не обязательно, старшей сестре). Старшие дети с неохотой принимают на себя эту обязанность, но между ними и младшими подопечными детьми возникает сильная связь на всю жизнь. Детям предоставляют довольно много свободы, физические наказания старательно избегаются.

Первое имя (мботагвахав, «игровое имя») дает ребенку брат матери во время церемонии имянаречения. Во время инициации мальчику на лицо наносят татуировки, и он получает свой первый ка’а, чехол для пениса, от брата отца, который также присваивает новоиспеченному мужчине новое имя, связанное с фратрией. Это имя заменяет прежнее, данное при рождении. В течение жизни человек получает новые имена во время главных изменений статуса, таких как вступление в брак или вхождение в новую жизненную стадию, или по случаю особых моментов, таких как рождение первого ребенка (для женщины), получение головы поверженного врага (для мужчины). Девочки проходят обряд инициации после первой менструации. В это время они находятся в уединении в течение десяти дней в гамаке за перегородкой и придерживаются строгих запретов, связанных с движением и употреблением пищи. В конце этого срока отец или брат девочки относит ее к реке и ритуально купает. На лицо девочки в тот день наносят татуировку. После церемонии она вступает в брак со своим нареченным.

Политическая организация

С учетом наличия патрилинейных экзогамных фратрий и периода выплаты долга отцу невесты традиционная хозяйственная единица (дом, семья) состоит из отца и его дочерей, принадлежащих одной фратрии, и его зятьев, принадлежащих противоположной фратрии. Брату матери (тути) оказывается то же уважение, что и отцу, поскольку он является будущим тестем, а с братом отца (руви) и сестрой матери (хи’и) у подрастающего поколения складываются теплые отношения.

Глава локальной группы, поселения является вождем своих людей. Называют его мборереквара’га, «тот, кто связывает нас вместе», или чаще ньяндерувихав, что может переводится как «наш располагающий человек» (если образовано от –рув-, «быть у, в», «располагаться в», «жить в») или как «наш человек-отец» (если образовано от существительного рув-, «отец»).

Человек с замужними дочерями становится центром поселения. Его зятья представляют костяк его последователей. Часто авторитет главы, вождя подкрепляется его братом, вторым вождем, га-ируно. Жена вождя является его главным партнером в управлении. На ней лежат ответственные обязанности, такие как обеспечение гостеприимства, управление женщинами поселения. Традиционно вождь уходит с занимаемой должности, когда его первая жена умирает. Его обязанности на себя принимает либо его сын, либо зять. Если сыну надлежит занять место отца, то он может быть избавлен от уплаты долга отцу невесты, или же пройти сокращенный период уплаты долга и вернуться в свое родное поселение.

Способ контролировать конфликты и нежелательное поведение в группах паринтинтин очень прост – индейцы стараются избегать конфликтов. Главным моментом в социализации детей является отбивание охоты соревнования и драк с товарищами по играм. Нежелательное поведение, такое как нежелание делиться с другими, исправляется путем общественного давления или же изгнания из общества. Вождь следит за тем, чтобы в обществе было как можно меньше трений. Действует он скорее путем убеждения, нежели путем принуждения, и является арбитром в спорах. Если между сторонами случается непримиримый конфликт, то он разрешается путем выселения одной их враждующих сторон за пределы группы. Таким образом, внутригрупповые конфликты перерастают в межгрупповые, что приводит к соперничеству и вражде между соседними группами.

Такие межгрупповые раздоры могут приводить к разделению общества, как произошло между паи и кутипаи, как уже упоминалось выше. Это, в свою очередь, может привести к войне между соседними группами кагвахив. Война находилась в фокусе культуры сообщества паринтинтин до начала их контактов с белыми, так же, как и культуры береговых сообществ тупи. Нападения организовывались по зову любого одного воина и возглавлялись двумя ньимбоипара’нга, «организаторами нападения». Эту должность они занимали в течение лишь периода совершения нападения. Критерием престижа мужчины были головы врагов, захваченные во время нападения. Их демонстрировали на акангвера торива, на «танце трофейных голов». Это была расточительная церемония, празднование успеха, отмечание подвигов. Обеспечивали проведение этих праздников те, кто захватывал головы и получал тем самым почетный статус ококвахав, и прочие видные воины, часто вместе с вождем. Есть свидетельства поедания некоторых частей тела убитых врагов для обретения ценных качеств воинами или для рождения сыновей у женщин (то есть сами женщины поедали части тела врагов для этой цели). Убийца должен был пройти период ритуального уединения (как это делают девочки после первой менструации). После этого воин получал новое имя.

Космология

В мифе о Пиндова’уми’га (или Мбирова’уми’га) говорится о могущественном вожде или шамане, который дал жизнь Небесным Людям (Ивага’нга), являющимся шаманам во время целебных церемоний. После того, как он посетил небо, реку, проник под землю и внутрь деревьев, и, обнаружив, что эти царства уже слишком густо населены грифами, рыбой, призраками и пчелами, шаман этот поднял свой дом и самые плодородные лесные земли на остававшийся свободным второй уровень небес. Там он и его люди стали Небесным Народом. Этого шамана следует отличать от трикстера-создателя Мбахира (Маир в мифологиях остальных индейцев тупи), который принес людям огонь, подарил многие предметы и научил многим вещам, а также сформировал ландшафт. Третьим предком является Нгваив, «Старая женщина». Ее сыновья сожгли свою мать, после чего она превратилась в основные культурные растения, в том числе в маис, маниок и прочие корнеплоды.

Религиозные обряды

Очень стойкими оказались табу, запреты, связанные с употреблением пищи. Они являются центральной частью жизни старших индейцев паринтинтин. Обычно эти запреты строго соблюдаются теми племенами, которые лишь недавно вступили в контакт с белыми. Различных запретов, которые предписывают избегать употребления некоторых продуктов (в основном, рыбы, мяса и меда), придерживаются женщины во время беременности и в течение некоторого времени после рождения ребенка, все родители со времени рождения их первенца до старости, а также все люди во время болезни. Запретов должны придерживаться и близкие родственники больного. Во время болезни собирать, обрабатывать маниок считается опасным делом. Молодым мужчинам, вступившим в возраст, когда им уже положено быть воинами, запрещается есть мясо агути, поскольку оно делает человека ленивым.

Людям запрещается вступать в половые отношения в то время, когда для ловли рыбы используется яд тимбо (считается, что действие яда помешает процессу соития). Секс между параллельными кузенами и кузинами (членами одной фратрии, сестрами и братьями по клану) запрещен. Он может привести к смерти детей тех, кто нарушил этот запрет.

Некоторые действия могут привести к тому, что охотник станет «панем», неспособным убивать определенные виды животных или рыбы, или же любые виды «поврежденным» оружием. Охотники, которые предполагают, что стали панем, отправляются к курандеро, чтобы тот вернул их в нормальное состояние.

Лечение (помимо лечения травами) проводил шаман (ипажи) на церемонии, называемой токаиа, «охотничья слепота». Один шаман ипажи внутри маленькой хижины (токаиа) на площади впадал в транс и отправлялся в путешествие во все уголки вселенной и созывал духов, повелевая им дыхнуть на пациента, чтобы излечить его или ее. Другой шаман оставался за пределами хижины, чтобы вступить в диалог с собравшимися духами. Первый шаман в своем путешествии посещал те же места, в каких побывал Пиндова’уми’га. Завершалось путешествие визитом к Небесному народу и непосредственно к Пиндова’уми’га. Каждый дух оповещал о себе особой песней, которая звучала из уст шамана внутри хижины. Второй шаман за пределами хижины приветствовал духов и просил их о помощи.

Видение снов тесно связывается с шаманизмом. Как шаман, так и непрофессионал может встретиться с духами в своих снах. Однако шаман может и приказывать этим духам. Обычные люди могут видеть сны, предсказывающие будущие события – в основном, удачу на охоте, болезнь или смерть, а шаман может изменять будущее, создавать его во снах. Сам по себе шаман рождается во снах: ипажи видит во сне определенного духа или человека из Небесного народа, который объявит о будущем рождении шамана у конкретной женщины. Следующий сын этой женщины проходит обучение, чтобы стать шаманом, видящим сны, и дух, который возродился в нем, становится его рупигвара, духом-помощником.

Однако центральный духовный обряд, обряд исцеления шаманом, более не практикуется. Передача шаманства стало сложной задачей, поскольку многие старые шаманы, которые должны были увидеть во снах своих преемников, погибли во время эпидемий, последовавших за пацификацией. Многие из тех детей, которых видел во сне последний шаман, еще живы, но сам он умер до того, как смог передать им знания, необходимые для того, чтобы быть шаманом. Индейцы паринтинтин теперь отправляются в больницы Умаиты или к докторам FUNAI в Порту-Велью, но чтобы дополнить такое лечение, они также обращаются к местным бразильским курандеро (знахарям), чьи методы основаны на иберийских и индейских традициях.

Экономика

Традиционная экономика кагвахив основывается на охоте, рыболовстве, собирательстве орехов и фруктов с пальм, а также на подсечно-огневом земледелии. Рыбачат они с каноэ, с помощью лука и стрел, или (в период дождей) с треугольных платформ, сделанных из бревен, привязанных между деревьями в затопленном лесу. Когда дожди стихают и остаются небольшие водоемы, лужи, воду в них отравляют с помощью яда тимбо. Лианами бьют по бревнам, чтобы пошел сок, после чего стреляют в одурманенную рыбу, всплывающую к поверхности воды.

Сегодня охотятся с помощью ружей, раньше же на охоту ходили с луком и стрелами. Стрелы изготавливались из тростника. У них было оперение из перьев птиц и наконечники из твердой древесины. С такими стрелами ходили на мелкую дичь, в крупную же стреляли стрелами с более крупными наконечниками с засечками (с такими стрелами ходили и на войну). Небольшую добычу дичи или рыбы разделяли между членами семьи охотника. Крупные куски отдавались главе группы или же тестю охотника (как правило, это был один и тот же человек), который разделял полученную долю дальше между остальными членами сообщества согласно правилам распределения.

Индейцы паринтинтин ежегодно расчищают участки леса под посевы. Место в джунглях для этого выбирает глава группы, который может отводить особое место для каждого главы семейства. Для расчистки владелец участка зовет на помощь других людей, организовывая коллективную работу. За это он устраивает пир для всех пришедших. Раньше сеяли и собирали урожай женщины. Теперь все чаще это становится задачей семейной группы. Список традиционных культурных растений включал в себя некоторые сорта маиса, которые ныне утрачены. Сегодня индейцы паринтинтин, в основном, выращивают маниок, различные виды картофеля и бататов. Фруктовые деревья выращивают в садах неподалеку от поселений и непосредственно у края расчистки вокруг поселений. Фрукты собираются с деревьев или сбиваются с них шестами. Делают это женщины и дети. В лесу также подбирают черепах, а кроме того индейцы паринтинтин охотно отыскивают черепашьи яйца в прибрежном песке во время сухого сезона. Мужчины срубают медовые деревья после того, как окуривают пчел. Индейцам паринтинтин известны дюжины разновидностей пчел. Все эти виды ценятся по-разному.

Коммерческая деятельность

Сегодня индейцы паринтинтин нуждаются в деньгах для приобретения ружей, металлических инструментов, кофе, сахара и одежды. Они покупают такие вещи, которые ранее делали своими руками (например, гамаки). На индейцев паринтинтин оказывается тяжелое экономическое давление. Деньги они зарабатывают, собирая бразильский орех для продажи, а также добывая каучук и сорву (латекс, добываемый из тропического дерева, используемый для изготовления натуральных пластмасс и жевательной резинки). Агрессивная эксплуатация их ресурсов соседями-бразильцами ставит под угрозу существование индейцев паринтинтин. Их становится все меньше и меньше (уже менее двухсот человек). Многие из индейцев паринтинтин разрываются между жизнью в резервации и работой на берегах Мадейры или в ближайших городах Умаиты и Порту-Велью. Мужчины работают на постройке дорог или в городах, женщины – в качестве домашних работниц. Некоторым повезло получить работу поваров или лодочников на пассажирских или торговых лодках на Мадейре, единицы сумели построить карьеру переводчиков и работников FUNAI.

Сегодня основным видом транспорта является каноэ. Их до сих пор иногда изготавливают из полых стволов дерева, но чаще деревянные лодки сегодня покупают у бразильцев. Один человек, наполовину индеец паринтинтин, преуспел в строительстве лодок. Теперь он изготавливает их по контракту. Старшее поколение паринтинтин изготавливает отличные луки и стрелы. Луки, сделанные руками старого вождя Паулинью, очень востребованы среди бразильцев. Гамаки ранее плели из хлопка, выращиваемого в поселениях. Теперь же их изготавливают, используя нити изношенных, некогда купленных у белых гамаков. Индейцы паринтинтин никогда не лепили и не обжигали горшки (по крайней мере, старшее поколение такого не припомнит). Металлическую посуду и приборы для готовки индейцы покупают. С этими бытовыми предметами индейцы паринтинтин познакомились во времена пацификации.

Разделение труда

Традиционно мужчины расчищали участки леса для садов во время сухого сезона, а женщины сажали растения, пололи и собирали урожай. Мужчины помогали своим женам в этих делах. Работа в саду считалась также и временем для занятий любовью. Сегодня же сбор урожая маниока и иных культурных растений является семейным делом (здесь сказывается влияние соседей-бразильцев). Как и ранее, мужчины, в основном, охотятся, а женщины занимаются готовкой. Сегодня мужчины строят печи для копчения мяса. Так они заготавливают продукты на будущее. Женщины (а теперь и некоторые мужчины) плетут добротные корзины и гамаки. Дети часто собирают фрукты для взрослых, а мальчики охотятся с маленькими луками на ящериц, чтобы внести свою долю в общие запасы.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Индейские племена Бразилии.
СообщениеДобавлено: Ср сен 25 2013 12:13 
Не в сети
Постоянный участник

Зарегистрирован: Пт апр 16 2010 15:42
Сообщения: 272
Кабельос ларгос - «сферические амазонские индейцы в вакууме»


Недавно правительство Бразилии опубликовало снимки, которые подтверждают существование амазонских коренных племен на границе Перу и Бразилии, которые еще не вступали в контакт с нашим миром. Что делает эти фотографии интригующими, так это их высокое качество, позволяющее узнать много об этом только что открытом племени и подтверждающее сообщения индейцев из племени матсес о коренных индейцах, не контактирующих с внешним миром и носящих длинные волосы. Называют их кабельос ларгос.

У племени индейцев матсес есть множество охотничьих лагерей, разбросанных по территории их земель в Перу и Бразилии в долине реки Жавари. Охотники остаются в этих лагерях по нескольку месяцев в году. Там, как правило, есть хижины и возделываемые сады, где выращиваются традиционные индейские растения, такие как бананы или маниок. Недавно индейцы матсес сообщили о длинноволосых индейцах, не вступающих в контакт с внешним миром, которые собирали урожай в этих изолированных лагерях на крайнем юге территории матсес в Перу. Ни одно племя из тех, которые когда-либо контактировали с нашей цивилизацией, проживающих в долине реки Жавари, не носит длинных волос. Мужчины из племен матсес, матис, корубо и марубо носят очень короткие волосы. Поэтому индейцы матсес прозвали чужаков кабельос ларгос, «длинноволосыми людьми».

На недавно опубликованных снимках видно, как эти индейцы используют раскраску, чтобы украсить свои лица и тела. По сути, использование красной краски, наносимой на лица, похоже на традиционный для племени матсес способ раскраски тела. Мужчины и женщины матсес используют красную краску, добываемую из плодов дерева аннатто (Bixa orellana), раскрашивая кожу вокруг глаз в яркий красный цвет. Использование этим, ранее не контактировавшим племенем для раскраски тел женщин красителя, получаемого из плодов дерева генипап (Genipa americana), аналогично современной практике племени тикуна. Индейцы тикуна используют черный цвет для раскраски своих тел во время ритуала перехода в новую возрастную категорию, называемого палезон. В этом случае индейцы тикуна полностью покрывают тела девочек-подростков черной краской.

Другой характерной чертой только что обнаруженного амазонского племени является ношение головных уборов (корон), похожих на головные уборы индейцев матсес, а также поясных ремней, сделанных из листьев пальмы Astrocaryum murumuru. Индейцы матсес единственные, кто носит подобные широкие повязки на головах. Традиционные широкие пояса матсес также похожи на те, которые носят члены недавно обнаруженного племени. В отличие от них, индейцы матис и корубо носят тонкие веревки для фиксации мужских половых органов.

Фотографии этого только что обнаруженного племени показали, что они выращивают и используют хлопок, как и индейцы матсес. Матсес используют хлопок для создания тканей для женских юбок, поясных и ножных повязок (пульсерас), а также для изготовления стрел. Кроме того, на фотографиях видно, что кабельос ларгос выращивают маниок (Manihot esculenta), съедобный корнеплод из семейства молочайных (Euphorbiaceae). Это очень распространенное растение, культивируемое амазонскими индейцами из-за съедобных корней, из которых получают муку для приготовления хлеба и тапиоку. Кроме того, из маниока делают алкогольный напиток (масато).

Дома этих не контактирующих индейцев кабельос ларгос довольно маленькие, непохожие на малоки, большие традиционные длинные дома племен матсес, матис и марубо, которые могут вмещать до ста человек. Хижины индейцев кабельос ларгос скорее напоминают дома корубо. Можно предположить, что численность этих недавно обнаруженных индейцев невелика, или, по крайней мере, невелика численность жителей этой конкретной деревни, запечатленной на фотографиях.

Кабельос ларгос используют луки и стрелы. Все крупные племена, такие как матсес, матис, марубо, в долине реки Жавари традиционно использовали луки и стрелы, кроме индейцев корубо, которые пользуются духовыми трубками и боевыми дубинами.

Однако несколько недель спустя после публикации этих фотографий, свидетельствующих о существовании не контактирующего, или «потерянного», племени, некоторые журналисты усомнились в правдивости данных, называя это новое племя «не таким уж потерянным», а сами фотографии обманом. Они утверждают, что это племя известно ученым с 1910-го года, а фотограф Хосе Карлос Мейреллиш и бразильское правительство опубликовали это фотографии под видом снимков только что обнаруженного, не контактирующего с нашим миром племени для того, чтобы привлечь внимание публики к опасности, какую могут представлять собой лесорубы для коренных народов Амазонии.

На самом деле, спор о том, известно ли это племя ученым или нет, не столь уж существенен. Очевидно, что данное племя живет изолированно и не вступает в контакты с внешним миром. Более того, никто вообще не знает, как они сами называют себя, на каком языке говорят и в каких отношениях состоят с другими племенами. Один из авторов National Geographic, Скотт Уоллес, заявил: «Мои коллеги в прессе не понимали этого, когда бросились публиковать эти фотографии, как не понимают этого и теперь, называя снимки обманом. Люди эти реальны, и они не контактируют с внешним миром. Даже если бразильское правительство знало, что они живут там, это не делает этих индейцев менее реальными или менее не имеющими связей с нашей цивилизацией».

Теперь, когда стало известно точно о существовании кабельос ларгос, племени, не поддерживающего контактов с внешним миром, пришло время защитить их самих и их образ жизни. Негласно, не доводя до сведения большинства жителей Перу, правительство этой страны продает зарубежным нефтяным компаниям право на разработки и добычу на своей территории, в том числе в долине реки Жавари (до границы с Бразилией). Они продают участки, которые являются якобы ненаселенными, хотя известно, что там проживают не контактирующие с внешним миром племена и индейцы матсес. Выживание племен кабельос ларгос и матсес может быть поставлено под угрозу из-за вторжений на их территорию иностранцев.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Индейские племена Бразилии.
СообщениеДобавлено: Ср сен 25 2013 12:22 
Не в сети
Постоянный участник

Зарегистрирован: Пт апр 16 2010 15:42
Сообщения: 272
Мундуруку — индейцы, сумевшие сохранить свою культуру в современном мире

http://www.latindex.ru/content/articles ... id=8381918

Мундуруку — индейцы, живущие в долине Амазонки. Этот воинственный народ испокон времен населял территории Бразилии, сейчас мундуруку живут в основном в юго-западной части штата Пара и юго-восточном углу штата Амазонас, особенно часто их деревни встречаются на берегах реки Тапажос. Невзирая на то, что мундуруку — воинственное племя, которое наводило страх на других индейцев, с начала девятнадцатого века оно «зарыло топор войны» и теперь живет мирно. Сегодня эти индейцы занимаются в основном добычей латекса из каучуковых деревьев. Заработанные деньги они тратят на товары первой необходимости. Зависимость мундуруку от бразильской экономики привела к тому, что многие традиции были утеряны, но пока что эти индейцы все еще сохраняют свою удивительную культуру.

Интересно, что сами мундуруку никогда не называют себя этим именем, они предпочитают делить всех индейцев на «Wuy jugu», что в переводе означает «наши люди», то есть члены нашего племени и на «prey» - «добычу». Название «мундуруку» они получили от своих врагов, индейцев паринтинтинс, что в переводе с их языка значит «красные муравьи». Действительно, боевая раскраска мундуруку красного цвета, а их сплоченность и сила напоминает этих насекомых.

Хотя мундуруку — сегодня достаточно небольшое племя, когда-то они занимали обширные территории в долине реки Тапажос, а их численность равнялась приблизительно сорока тысячам. Благодаря своей воинственности и выносливости, они с незапамятных времен могли отстоять свои земли. Недаром, соседние племена до сих пор их побаиваются, ведь ходят легенды, что мундуруку в былые времена украшали свои дома головами убитых противников. Однако даже эти воинственные индейцы не смогли справиться со вторжением европейцев. Первые сведения о встрече колонизаторов с мундуруку датируются второй половиной восемнадцатого века. Надо отметить, встреча эта была отнюдь не мирная. Чтобы покорить мундуруку португальцам потребовалось несколько экспедиций и почти сорок лет. В результате индейцы были вынуждены заключить с колонистами мирный договор.

Во время каучукового бума, который произошел во второй половине девятнадцатого века, в места поселений мундуруку стало стекаться много белых людей и индейцы окончательно смирились с присутствием чужаков. Из части деревень были созданы миссии, но поселения, находившиеся в чаще тропических лесов оставались автономными. Именно из-за труднодоступности своих жилищ, мундуруку смогли сохранить свою культуру до сих пор. Правда, ученые считают, что полная ассимиляция этих индейцев к современной бразильской жизни — лишь дело времени. Сегодня численность мундуруку равняется одиннадцати тысячам шестистам тридцати человек.

Мундуруку хоть и сплачивались во время войны, всегда жили маленькими группами, причем и между ними нередко возникали конфликты. Сегодня существует тридцать восемь деревень мундуруку, удаленных друг от друга на разное расстояние. Все их население делиться на кланы, которые условно относят к красной или белой линии. Интересно, что мужчина, являющийся представителем красного клана может выбрать себе в жены только представительницу белого клана. При этом родившийся ребенок принадлежит к клану отца. Приветствуются браки с так называемым кросс-кузеном, то есть с отпрыском брата матери или сестры отца. Невзирая на то, что из свадьбы не делается какого-то торжественного ритуала, брак у мундуруку является священным союзом и важнейшим условием для гармонии в обществе, поэтому разводы не допускаются. Кроме того, первые годы супружества мужчина должен положить на благо семьи своей жены. Новоиспеченный муж селится в доме ее отца, всячески помогая тому по хозяйству. Собственный дом он может построить только после рождения второго ребенка. При этом во многих селениях мундуруку мужчины старше тринадцати лет живут в одном строении, а женщины с детьми в другом.

Как уже было упомянуто ранее, многие традиции мундуруку были утеряны в результате европейского вторжения. В основном это обычаи, связанные с войной. Раньше мундуруку предпочитали приносить пленных врагов в жертву или делать из частей их тел маленькие мумии, которые использовались в качестве оберега. Сейчас, разумеется, таких обычаев нет и связано это не только с тем, что мундуруку живут соприкасаясь с бразильской современностью, где подобные действия посчитали бы варварством, но и с тем, что эти индейцы перестали воевать. Зато поддерживаются ритуалы, связанные с охотой и рыболовством. Например, ежедневно охотник просит у богов благословения и отдает дань уважения дичи. Часто традиции мундуруку напоминают своеобразные игры. Например, для того чтобы их мужчины поймали много рыбы, индейские женщины добывают из определенного вида растений красный краситель. Затем они пытаются измазать краской лица и волосы представителей сильного пола. Те в свою очередь убегают от них, постепенно в игру включается вся деревня, считается, что этот ритуал способствует изобильной рыбалке.

Богата культура мундуруку и музыкой. Особенно искусно индейцы играют на флейте, что неудивительно, ведь этот музыкальный инструмент используется во многих ритуалах, кроме того о нем часто упоминается в мифологии этого народа. Также мундуруку очень любят петь, что интересно их песни отличаются сложной поэзией и композицией, а это большая редкость среди индейцев Амазонии. Повествование в них ведется не только об обыденных вещах, таких как фрукты, домашние животные и погода, но и о звездах, солнце и луне. Благодаря песням, исследователи этого народа выяснили, что у мундуруку довольно обширные познания в астрономии.

Невзирая на то, что многие индейцы приняли крещение еще в девятнадцатом веке, про мундуруку нельзя уверенно сказать, что они принадлежат той или иной христианской конфессии. Хотя большинство из них проповедует протестантство или католицизм, эти индейцы также поклоняются и различным духам. В деревнях мундуруку до сих пор живут шаманы, которые общаются с духами. Кроме того, языческими обрядами пропитана вся жизнь индейцев и если раньше христианские миссии пытались их запретить, то сейчас они смотрят на них сквозь пальцы.

Мундуруку смогли сохранить свою культуру и в одежде. Подавляющее большинство этих индейцев, даже тех, кто занят добычей латекса и золота, постоянно контактируя с обычными бразильцами, одеваются в национальные костюмы. Эти традиции смогли сохраниться благодаря тому, что мундуруку искусные ткачи. Они особенно преуспели в плетении воротников и головных уборов. Известны мундуруку также и тем, что умеют изготавливать прочные корзины разной формы. Они используют их в качестве домашней утвари, сумок и даже перевозки для детей. Еще сто лет назад эти индейцы изготавливали глиняную посуду и гамаки на продажу. Плетение гамаков даже стало считаться своеобразным искусством, но сейчас эта деятельность среди мундуруку не так уж и распространена, хотя многие старожилы знают технику плетения.

Поскольку мундуруку добывают и продают латекс, они могут позволить себе покупать продукты питания. Но индейцы просто не видят в этом необходимости, ведь рядом с каждой деревней есть поле, где выращиваются различные сельскохозяйственные культуры. Делается это согласно вековым знаниям и традициям. Например, посадка маниоки осуществляется исключительно мужчинами, женщины садят картофель, ямс, ананас и перец. Представительницы слабого пола занимаются также прополкой и сбором урожая. Пока урожай созревает, основным рационом мундуруку остается рыба, дичь и фрукты диких тропических деревьев. Интересно, что растения высаживаются таким образом, чтобы успеть собрать их до сезона дождей, во время которого реки выходят из берегов и рыбалка становиться невозможной. Из маниоки мундуруку получают муку и пекут лепешки. Из немногих продуктов, которые они покупают у бразильцев — соль, сахар, мыло и сандалии.

Со стороны может показаться, что цивилизация обошла мундуруку стороной. Действительно, что касается сохранения своих традиций и обычаев так и есть, что касается знаний, то тут эти индейцы могут поконкурировать с представителями многих развитых наций. Просто получают они их не из учебников и занятий, а исходя из жизненного опыта, поэтому знания больше направлены на практическое применение. Учеными из Гарварда было проведено исследование в котором приняли участие четырнадцать детей и тридцать взрослых, все они жили в одной из деревень мундуруку. Оказалось, что знание геометрии у детей мундуруку равняется уровню школьников из США. Кроме того, взрослые индейцы спокойно отвечали на вопросы, вызывающие затруднения у их ровесников из Франции и Канады.

Хотя мундуруку смогли сохранить свою культуру в двадцать первом веке, с каждым годом все больше и больше индейцев вынуждены отказываться от привычного образа жизни. Во-первых, после каучукового бума, цены на латекс стали постепенно снижаться и мундуруку уже не смогли получать необходимых для жизни средств, многие были вынуждены уехать в город. Когда это произошло, в области реки Тапажос было обнаружено золото. Казалось бы, теперь у мундуруку появился новый источник доходов. Многие из них были заняты на золотодобыче или разведке. Но драгоценный металл привлек на побережье Тапажос и обычных рабочих, которые стали занимать индейские территории. Во-вторых, в лесах Амазонии ведется масштабная вырубка, а на реках строятся гидроэлектростанции. Все это, конечно же, не способствует сохранению индейской культуры и образа жизни.

Индейцы мундуруку, желающие возродить свои обычаи и отстоять земли, попытались заинтересовать бразильское правительство возобновлением лесных хозяйств. Власти вроде не против, но пока этот процесс все еще находится в фазе подготовки, сегодня требуются разработки конкретных проектов, на которые бы выделялось государственное финансировании. Сами мундуруку представить такие проекты не могут, а кроме этих индейцев за природу Амазонии, похоже, никто бороться не хочет. В любом случае, вопрос о прекращении вырубки на территории племени остается открытым, и возможно, мундуруку все-таки смогут сохранить природные ресурсы, а вместе с ними и свою уникальную культуру.


Противостояние мужчин и женщин индейцев мундуруку

http://www.latindex.ru/content/articles ... id=8381918

У племени мундуруку в восточной Амазонии (в Бразилии) существует мотив о сокрытии священных труб, аналогичный сюжету, существующему у индейцев тукано. Изначально священные трубы были обнаружены женщинами, который услышали их звук на озере. Они поймали рыб, что хранили эти трубы, с помощью сонного ореха. Добыв трубы, женщины обрели власть над мужчинами, и роли полов поменялись, за исключением того, что женщины не научились охотиться. В то время женщины были агрессорами в сфере любви, мужчины же были покладисты и безропотны в близости и делали всю женскую работу. Женщины контролировали священные трубы, являвшиеся символом власти, и мужские дома. В трубах же жили духи предков. Братья женщин, нашедших трубы, жаловались, что предки требуют подношений себе в виде мяса. Мужчины стали требовать выдать трубы. Женщины же маршировали по деревне, играя на трубах, и настаивали на том, чтобы мужчины пошли в жилища. Мужчины согласились, но лишь на одну ночь. Женщины вошли следом в мужской дом и принудили хозяев отдаться с ними любви на всю ночь, после чего уснули. Утром мужчины выкрали трубы. Так как женщины не умели охотиться и не могли предоставить духам подношения в виде мяса, мужчины забрали у них трубы.

Эти инструменты представляют собой длинные, полые трубы, в которых, по поверьям, обитают духи. Как лоно женщины, они имеют потенциал возрождения народа и кланов. У священных труб есть широкие рты, и в некоторых ритуалах перед каждым инструментом ставят полую тыкву с мясом, как символическое подношение предкам-тотемам, которые обитают внутри. Внутри инструментов есть две полоски сырого и гибкого корня пальмы пашиубы, помещенные рядом друг с другом и связанные вместе с обоих концов. Во время игры, когда человек дует через трубу, половинки непривязанной средней части начинают вибрировать, создавая глубокий, печальный звук. Индейцы мундуруку считают, что духам предков приятно, когда играют на этих трубах, так же, как когда их кормят мясом после удачной охоты. Кормление духов и игра на трубе представляют собой способ увеличить изобилие, так как действия эти удовлетворяют духов, и количество промысловой дичи возрастает. Гибкое, сырое отверстие труб и внутренняя полость, содержащая духов предков, представляют собой символы вагины и женского лона. Забрав трубы, мужчины тем самым символически получили в свои руки контроль над женской производительной силой. Трубы эти хранятся в специальных комнатках внутри мужских домов, и ни одна женщина не в праве видеть их – иначе ее ждет групповое насилие.

Чтобы удовлетворить духов, живущих в трубах, мужчины приносят головы не-мундуруку, которые они захватывают в войне. Кроме того, мужчины стараются заполучить трофейные головы, чтобы преподнести их духам-матерям животных, которых постоянно нужно умилостивлять, чтобы они продолжали давать дичь. Как однажды мужчины захватили власть над женщинами с помощью кражи священных труб, так и тут они надеются получить силу управлять духами-матерями. Это могут сделать только шаманы, люди, у которых есть специальные возможности для общения с потусторонним миром. Шаман приобретает власть над духами-матерями, убивая беременную самку животного и извлекая зародыш. Однако и у духов-матерей есть власть над шаманами. Если они не будут осторожны в проведении определенных ритуалов, духи могут обратить шаманов в животных.

Мужчины спят в мужском доме, а женщины и дети в деревенских жилищах. Женщины не могут формально занимать руководящие должности, в том числе, в религиозной сфере. Страх перед женщинами доминирует в главных мифах этих индейцев. Мундуруку верят, что вагины женщин были созданы из глиняных моделей героя-творца посредством соития с животными. Трикстер-броненосец, по поверьям, некогда растер гнилые бразильские орехи, чтобы придать вагине ее «плохой запах».

Общество мундуруку патрилинейно, но при этом матрилокально. То есть при счете родства учитывается связь детей с отцом, с мужской линией, но при этом новобрачные живут в деревне жены, так что последняя всегда окружена своими родичами. Это дает женщинам гораздо больше автономии и создает их собственную сферу существования. Это означает, что, не смотря на то, что мужчины доминируют в сфере правления и мифологии, большая часть жизни проходит вокруг домов, посещаемых женщинами, детьми и родичами-мужчинами. Некоторые мужчины держат дополнительный гамак в жилом доме для того, чтобы отдыхать там во время своих визитов, однако спят они там только когда больны или нуждаются в заботе своих жен. Солидарность между дочерьми и матерями, между сестрами образует женское единство в пределах дома, которое в конечном счете распространяется и на всю деревню. Большинство работ выполняется женщинами в компании, в обществе других женщин.

Разговоры между женщинами не прекращаются никогда, пока они рядом друг с другом. Они болтают и обсуждают мужчин и других женщин. Женщины обмениваются сплетнями о сексуальных приключениях других, или же, наоборот, об их лени. Женщина, потерявшая сексуальную мораль, становится главным предметом сплетен, частично потому что она нарушает моральную солидарность женщин как группы и допускает вмешательство мужчин, которые могут совершить групповое изнасилование, а это уже расценивается как нанесение обиды всем женщинам. Если женщина даже просто смотрит на мужчину прямо или сидит, раздвинув ноги, это может быть расценено как вульгарное приглашение к сексу. Так что, от греха подальше, мужчины и женщины не касаются друг друга, а женщины всегда сохраняют определенную дистанцию от мужчин. Индейцы эти полагают, что женщина, неразборчивая в связях, стала жертвой мужского колдовства, и если никакие средства не помогают, над ней совершается коллективное изнасилование. Мужчины из деревни, числом до двадцати человек, утаскивают ее на поля и там насилуют, так как она угрожает их мужскому превосходству. Считается, что женщина, уходящая в одиночку из деревни, направляется на свидание, и даже если это не так, любой мужчина имеет право начать приставать к ней и склонять к вступлению с ним в половой акт. Поэтому женщины всегда ходят вместе, чтобы избежать изнасилований.

Противостояние между полами очевидно. Оно ритуализировано мужчинами и активно обсуждается женщинами. Женщины говорят, что мужчины никогда не заходят в дом по иной причине, нежели чтобы попить воды или заняться сексом. Женщины не любят коллективные изнасилования, какими бы редкими они ни были, и отделение мужского населения и уединение его в мужских домах вместо семейного единства также не приветствуются. Они жалуются, что мужчины ленивы. Мужчины воспринимаются как доминирующие эксплуататоры, но не считаются лучшими, превосходящими женщин. От мужчин мало помощи в заботе о детях, пока те не начинают ходить – тогда интерес мужчин к потомству несколько повышается. Как бы то ни было, драки (между мужчинами или нападения их на женщин) довольно редки, даже в случаях раскрытой измены.

Замужеству, как правило, предшествуют отношения между партнерами. Первым признаком скорого вступления в брак служит тот факт, что мужчина приносит невесте с дневной охоты добычу. Полигамия более не принимается. Против нее горячо возражают женщины, которые отказываются сожительствовать с другой «женой». Часты разводы и смерти, а потому большинство замужних и женатых людей ранее, до вступления в существующий брак, уже, как правило, имели несколько партнеров. Таким образом практикуется серийная (последовательная) моногамия. На ранних стадиях брака между партнерами много страсти и мало доверия. Некоторое недоверие по поводу верности существует и в сложившихся, крепких отношениях. Женщины жалуются, что мужья держат их беременными, или на то, что мужчины ленивы. Женщина больше верна членам женского дома, чем своему мужу.

Дом и гамак не считаются самыми подходящими местами для близости. Чтобы предаться любви, пары отправляются в лес на поросшие травой поляны. Мужчина, как правило, занимают позицию сверху. Женщины иногда достигают оргазма, но обычно его испытывают только мужчины. Предварительные ласки крайне скудны, а сами любовные встречи непродолжительны. Женщины получают гораздо меньше удовольствия от таких актов любви, однако это средство получить и удержать мужа. Хотя это и запрещено, большинство мужчин и женщин вступают во внебрачные любовные связи, мужчины чтобы насладиться приключением и получить удовольствие, женщины по целому ряду причин, включая стремление отомстить за измены мужа.


Последний раз редактировалось karibo Ср сен 25 2013 12:44, всего редактировалось 1 раз.

Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Индейские племена Бразилии.
СообщениеДобавлено: Ср сен 25 2013 12:27 
Не в сети
Постоянный участник

Зарегистрирован: Пт апр 16 2010 15:42
Сообщения: 272
Индейцы бороро

http://www.latindex.ru/content/articles ... id=8381918

Индейцы бороро населяют южную часть бразильского штата Мату-Гросу. Самоназвание их, ораримугудоге, дословно переводится как «люди рыбы орари». Некоторые исследователи относят их к языковой группе же, другие считают их изолированной группой. В восемнадцатом веке они впервые встретились с европейскими захватчиками, а в девятнадцатом столетии были истреблены или ассимилированы бразильцами. Оставшиеся индейцы бороро продолжили жить в отведенных для них резервациях и являлись нищими на взгляд соседей. В середине двадцатого столетия бороро смешались с племенем шаванте. В статье описывается жизнь их в первой половине двадцатого века, такими, какими их застал известный этнограф Клод Леви-Стросс.

Внешний вид, одежда и украшения

Антрополог Клод Леви-Стросс называет мужчин бороро самыми высокими среди бразильских индейцев. Он отмечает, что те были хорошо сложены, а женщины же уступали им в этом. Мужчины постоянно шутили друг с другом, а представительницы слабого пола были, в основном, неприветливы.

Свои смуглые тела индейцы бороро раскрашивали яркими красками, накладывали грим, носили украшения, сделанные из клыков диких животных перьев птиц и цветов. Красную краску для тела они получали из семян уруку. Ее они наносили даже на волосы, стриженые на уровне ушей или отраставшие до плеч. Кроме того, индейцы бороро наносили черной смолой простой рисунок на лицо, белым пухом украшали плечи и руки, тело посыпали порошком из перламутра или слюды. Одеждой женщин служила красная хлопковая повязка, крепившаяся к твердому поясу из коры. Между ног пропускалась полоска более мягкой коры, а между грудей проходила хлопковая перевязь крест-накрест. На лодыжках, предплечьях и запястьях носили тугие хлопковые повязки. Мужчины ходили почти полностью голыми. Одеждой служил лишь небольшой соломенный рожок, прикрывавший причинное место.

Индейцы бороро приручали попугаев ара и держали их дома, для того, чтобы ощипывать их понемногу и всегда иметь под рукой источник перьев для украшений.

Своей красоте индейцы бороро уделяли много времени и внимания. От матери к дочери передавались искусно сделанные украшения из зубов обезьян или ягуара на деревянных прутьях, связанных вместе. Женщины в обмен на часть добычи, принесенной с охоты мужчинами, сбривали часть своих волос с висков и отдавали им, чтобы те свивали их и носили на голове как тюрбан. Мужчины также по праздникам носили украшенные перламутровыми вставками или бахромой из перьев когти броненосца. В волосах или шиньонах их красовались шпильки из бамбуковых палок с перьями, пухом или клювом тукана. Иногда требовалось несколько часов, чтобы соорудить такой головной убор перед танцами, высота которого могла достигать двух метров.

Желание украсить себя не покидало этих индейцев ни во время торжеств, ни в повседневной жизни. Мужчины носили короны из меха или плетеных веточек, с когтями ягуара и перьями попугаев, или даже простые ленты из сухой соломы, собранной под ногами. На изготовление все новых и новых украшений индейцы отводили довольно много времени каждый день.

Быт

Традиционно индейцы бороро жили засчет земледелия, охоты и рыболовства. В быту индейцы бороро для грубых работ использовали, конечно, те железные инструменты, которыми их некогда снабдила индейская служба защиты. Однако они все же предпочитали использовать традиционные, архаичные инструменты, например, тесло или долото, изготовленное из резца капибары с деревянной рукояткой. Вещей в хижинах было немного: оружие и инструменты из камня и дерева, палка-копалка, калебасы, глиняная посуда.

После охоты, перед тем, как приступить к трапезе, мужчины пели низкими голосами, проводили обряд успокоения духа добычи и освещения охоты. Музыкальным сопровождением являлись погремушки из полой тыквы с мелкой галькой внутри.

Ночью имели место религиозные действа, а спали индейцы с восхода солнца до середины дня.

Деревня Кежара

Деревня Кежара была одной из последних, кто стойко сопротивлялся влиянию чужеземцев. Этому способствовало то, что здесь жил вождь нескольких индейских деревень. Он отказывался разговаривать на португальском языке, хотя, вероятно, владел им в некоторой степени. Кроме того, здесь поселился индеец, которого миссионеры отправили в Рим, а по возвращении намеревались женить его по христианским правилам. Однако, тут индеец не смог отказаться от традиций бороро и вернулся к обычному аборигенному образу жизни.

Форма жилищ была несколько нетрадиционной - прямоугольной, а не овальной. Стены и крыша строились из веток и покрывались пальмовыми листьями. Крыша не была закругленной, а имела два ската, спускавшихся почти до самой земли. Во всем этом чувствовалось влияние миссионеров, которые добивались прекращения конфликтов между аборигенным населением и колонистами и старались постепенно искоренить местную индейскую культуру, делая их общество более европейским.

Хижины располагались по периметру поляны, в один ряд. Во времена визитов Клода Леви-Стросса домов насчитывалось двадцать шесть. В центре располагалась самая большая хижина, примерно двадцать шесть на восемь метров. Это мужской дом, замужним женщинам в который вход был строго воспрещен. Когда-то это был типичный план деревень, характерный для индейских народов языковой группы же Центрального Бразильского плато. Бороро обитали в самой южной его части.

Мужской дом

В мужском доме отдыхали или занимались своими делами (такими, например, как изготовление украшений) юноши и женатые мужчины. Каждый клан по очереди обеспечивал мужской дом едой, целым тазом маисовой каши мингау. Мужчина, чья семья предоставила в тот раз пищу, церемонно приглашал нескольких мужчин отведать ее.

Замужним женщинам нельзя было появляться в мужском доме, а девушки-подростки сами сторонились его, чтобы не быть пойманными и изнасилованными. Хотя чтобы сделать предложение будущему мужу вступить в брак, им следовало прийти именно туда.

Социальное устройство

План деревни был тесно связан с устройством общества, с религиозными обрядами и мировоззрением индейцев. Миссионеры быстро поняли, что для того, чтобы быстрее разрушить коренные традиции и обратить индейцев в новую веру и привить им новый образ жизни, нужно было заставить индейцев переселиться из такой деревни в ту, где дома по европейскому образцу располагались рядами. В таких условиях индейцы быстро теряли свои привычные ориентиры, помогающие регулировать общественные отношения.

Деревня Кежара примыкала к реке Вермелью, протекающей с востока на запад. Поселение делилось на две половины, в одной из которых жили чера, в другой, южной, тугаре. Клод Леви-Стросс высказал предположение, что первое слово означает «слабый», а второе – «сильный». Каждый житель деревни принадлежал к той группе, к которой принадлежала его мать, а в брак он мог вступить только с представителем другой группы. Мужчины после свадьбы переселялись в дома своих жен. Однако, они всегда могли прийти в родной дом, дом матери и сестер и быть принятыми там с распростертыми объятиями. Кроме того, он всегда мог пойти в мужской дом и остаться там, в окружении своих товарищей и незамужних девушек.

Кроме браков разделение деревни на половины влияло и на другие сферы жизни индейцев бороро. Например, похороны для умершего тугаре проводили чера и наоборот. Кроме деления на чера и тугаре в поселении существовало деление на восточную и западную части, «верхнее» население и «нижнее». Однако функциональную нагрузку последнего разделения ученым так и не удалось установить.

Помимо этого все население деревни делилось на кланы по материнской линии. Внутри одного клана носили одни имена. Изначально кланов было восемь, по четыре для чера и тугаре (хотя это лишь предположение). Родственники жили в рядом стоящих хижинах. Кроме этого существовали еще и подгруппы по женской линии, «красные» и «черные» семьи кланов. Предполагается, что ранее кланы делились и на уровни - высший, средний и низший. Высший вступал в брак с высшим, остальные соответственно, средний со средним, низший с низшим. Однако, когда население сократилось на порядок, придерживаться этих правил стало крайне сложно, семей стало не хватать, чтоб заполнить все категории. Сохранилось лишь правило половин (браки между чера и тугаре), остальное же вступало в силу по мере возможности.

Некоторые кланы были богаче или беднее остальных. Это зависело от личных умений их членов. Некоторые являлись хорошими рыболовами, были и мастера по производству инструментов, которые своим умением полностью обеспечивали себя, обменивая свою продукцию на все необходимое. Различия эти в благосостоянии кланов менялись очень быстро. Разве что вождь всегда получал некоторую дань со всех семей в виде пищи и изделий, которые, однако, он распределял между остальными кланами.

У каждого клана были свои мифы, традиции, танцы, религиозные и социальные функции. На предметах встречались тамги, принадлежащие тому или иному клану. В зависимости от принадлежности к какому-либо клану отличалась манера стричь перья, выбирать и сочетать цвета, плести мозаику из перьев. Вставные украшения для губ имели различную форму – овальную, прямоугольную и в виде рыбы. Диадемы из перьев, надевавшихся во время танцев, также сопровождались знаками отличия кланов, так же как и чехлы для пениса. За соблюдением всех привилегий в ношении знаков отличия индейцы бороро следили очень ревностно, а нарушения могли привести к серьезным конфликтам с пролитием крови. Так что кланы скорее делились не на богатые и бедные, а на изысканные и грубые, по описанию Клода Леви-Стросса.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Индейские племена Бразилии.
СообщениеДобавлено: Ср сен 25 2013 12:30 
Не в сети
Постоянный участник

Зарегистрирован: Пт апр 16 2010 15:42
Сообщения: 272
Самый долгий ритуал индейцев Амазонии

индейцы энавене - наве

http://www.latindex.ru/content/articles ... id=8381918

Yãkwa, самый продолжительный ритуал амазонских индейцев, начался. В прошлом месяце мужчины из племени энавене-наве отправились вглубь тропических лесов, где возвели сложные дамбы, служащие в качестве рыбных ловушек. В 2009-ом году количество рыбы в водоемах было так мало, что индейцы отменили традиционный ритуал yãkwa. В 2010-ом году история повторилась, и пока неизвестно, будет ли 2012-ый год более благоприятным.

Между лугами серрадо (бразильских саванн) и тропическими лесами западной Бразилии расположена долина реки Журуена. Это родные земли индейцев энавене-наве. Правительство штата Мату-Гросу начало строить сеть гидроэлектрических дамб на территории, принадлежащей племени. Постройка дамб представляет собой угрозу для лесного дома индейцев, для рыбы, которой они питаются, и для сакрального ритуала yãkwa. В этом году, по предварительным данным, объем рыбы будет так же мал, как в 2009-ом, но индейцы энавене-наве все же отправились попытать счастья, чтобы провести традиционный ритуал yãkwa.

Энавене-наве – это одно из тех немногих племен в мире, которые не едят красного мяса. Зато эти индейцы являются настоящими экспертами в области рыбалки. Во время сухого сезона индейцы энавене-наве ловят рыбу с помощью яда тимбо, получаемого из сока лиан. Лианы срезают, бьют и мнут их, а затем пучки измельченных лиан растворяют в воде. Яд распространяется и вызывает у рыб удушье, вследствие чего те всплывают к поверхности, где их можно отловить даже голыми руками.

Во время сезона дождей, когда облака и тучи окутывают верхушки холмов Сьерра-де-Норте, начинается самый долгий ритуал в Амазонии. Ритуал yãkwa призван сохранять гармонию в сообществе энавене-наве, члены которого в течение четырех месяцев обмениваются рыбой друг с другом и с подземными духами yakairiti. Духи эти являются хозяевами рыбы и соли.

В начале ритуала yãkwa индейцы энавене-наве строят waitiwina (большие запруды) через реку Риу-Прету, которую сами они называют Адовина. Сооружают эти запруды из стволов деревьев, установленных крест-накрест. В результате получается решетка из сплетенного строевого леса, в которую вставляют дюжины конусообразных ловушек. Для скрепления деталей индейцы энавене-наве используют кору деревьев и лианы. Речная вода просачивается сквозь плети конусообразных ловушек, а рыба, идущая по течению от истоков, где она метала икру, застревает в них. Затем пойманную рыбу складывают в небольшие корзинки-сетки, сплетенные из пальмовых листьев, и коптят в специальной хижине для копчения. По завершению процесса готовую копченую рыбу отвозят в деревню на каноэ.

На расточительном банкете во время ритуала yãkwa индейцы энавене-наве делятся с духами yakairiti солью, маниоком и медом. Мужчины надевают во время праздника объемные набедренные повязки, сделанные из волокон пальмовой древесины. За спиной от ожерелья свешивается пушистый длинный хвост, сделанный из тех же волокон. В свои ожерелья индейцы вставляют перья красного попугая ара, кракса и ястреба. Нарядно одетые индейцы энавене-наве движутся по кругу маленькими шагами и поют песни под глубокие звуки бамбуковых флейт.

По завершению ритуала yãkwa запруды разрушаются, чтобы дать возможность рыбе вновь подняться вверх по реке и снова начать размножаться. Местные жители, индейцы энавене-наве, говорят, что река Адовина создана для постройки таких запруд, поскольку здесь высокие деревья и хорошая земля.

Ритуал yãkwa признан бразильским министерством культуры частью культурного наследия страны. Организация UNESCO недавно объявила о необходимости в срочном порядке обеспечить охрану для ритуала yãkwa, являющегося нематериальным культурным наследием. В последние несколько лет племени энавене-наве приходилось бороться за то, чтобы проводить ритуал yãkwa вследствие сокращения объема рыбы из-за обезлесения региона и строительства гидроэлектростанций. Ситуация стала настолько серьезной в 2009-ом году, что компании, строящей гидроэлектростанции, пришлось купить три тонны рыбы, чтобы обеспечить выживание племени.

Один из стариков племени энавене-наве по имени Кавари рассказал: «Когда я был маленьким, я всегда приходил к запрудам со своим отцом. Мы пропускали рыбу вверх по реке, чтобы она смогла метать там икру. Но если здесь построят гидроэлектростанцию, то не будет больше никакой икры, и вся рыба исчезнет».

Племя энавене-наве не давало своего согласия как на строительство гидроэлектростанции, так и на глобальную вырубку лесов на своих землях владельцами скотоводческих хозяйств. Коренные жители пытаются добиться от правительства признания реки Риу-Прету собственностью племени и изгнания скотоводов со своих исконных земель. Река Риу-Прету является ключевым фактором выживания племени. Индейцы энавене-нава негодуют оттого, что владельцы скотоводческих хозяйств также считают реку своей. «Знают ли они первые имена реки Риу-Прету? Нет. Настоящие имена реки – это Адовина, Хокосевина и Кайявинало. А мы, народ энавене-наве, являемся настоящими хозяевами этих земель и реки. Мои [старика Кавари] знания очень древние, как и я сам».


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Индейские племена Бразилии.
СообщениеДобавлено: Пт сен 27 2013 11:12 
Не в сети
Постоянный участник

Зарегистрирован: Пт апр 16 2010 15:42
Сообщения: 272
Тикуна - самый многочисленный индейский народ Бразилии


http://www.latindex.ru/content/articles ... id=8391959

Индейцы тикуна – это самый многочисленный индейский народ бразильской Амазонии. В 2009-ом году их насчитывалось тридцать шесть тысяч триста семьдесят семь человек. После недавних жестоких вторжений добытчиков каучука, рыбаков и лесорубов в регион реки Солимнес земли тикуна официально признали их владениями лишь в девяностые годы двадцатого столетия. Культура этого народа очень богата, и не случайно маски, рисунки и украшения индейцев тикуна получили международное признание.

Согласно устной традиции индейцев тикуна, некогда Йо’и (один из главных культурных героев) выловил первых людей тикуна из красных вод речной бухты Эваре (недалеко от истоков реки Сан-Жеронимо). Это были люди магюта (magüta, дословно «группа людей, которая рыбачит с помощью прута»; слово образовано от глагола magü со значением «рыбачить с прутом, удочкой» и собирательного суффикса -ta). Они первыми стали жить неподалёку от дома Йо'и на горе Таивегюн. Даже сегодня эта территория является священной для индейцев тикуна, местом, где живут несколько бессмертных и где ещё могут быть найдены материальные следы мифологических верований (например, остатки дома или рыболовецкой удочки, которой пользовался Йо’и). Согласно мифу, индейцы тикуна пришли с речной бухты Эваре, расположенной у истоков реки Сан-Жеронимо, левого притока Солимнес, в районе между Табатингой и Сан-Паулу-де-Оливенса. В этом районе находится больше всего поселений тикуна (сорок два из пятидесяти девяти).

Изначально индейцы тикуна сохраняли традиционный способ расселения в родовых малоках (длинных домах). В семидесятых годах двадцатого столетия у индейцев тикуна было более ста деревень. К сегодняшнему дню же способ расселения тикуна претерпел значительные изменения. Изменились и границы их расселения. Сегодня тикуна проживают на территории двадцати восьми индейских земель.

История контактов

Первое упоминание об индейцах тикуна относится к середине семнадцатого столетия. Содержится оно в книге «Novo Descobrimento do Rio Amazonas», написанной Кристобалем де Акуньей. Вот что он пишет об этих индейцах в пятьдесят первой главе:

«Эти племена, населяющие оба берега реки, постоянно воюют с соседними народами. Люди агуа, живущие южнее, включая индейцев курина, очень многочисленны, они не только защищают себя от атак с реки, но и от атак из леса. К северу от агуа живут индейцы текуна, которые не уступают курина ни числом, ни темпераментом. Они также ведут непрестанные войны с врагами, живущими глубоко в лесу».

В записях Курта Нимуендажу, который впервые посетил район верхнего течения реки Солимнес в 1929-ом году, индейцы тикуна впервые упоминаются как враги племени омагуа, населявшего левый берег Солимнес. Тикуна ушли от нападений этого племени, найдя прибежище в ином месте – так же, как они сделали это во время прихода испанцев.

Первые контакты индейцев тикуна с белыми состоялись в конце семнадцатого столетия, когда испанские иезуиты, прибывшие из Перу и ведомые отцом Самуэлем Фритцем, основали различные миссионерские деревни по берегам реки Солимнес. Из этих деревень позднее выросли такие города, как Сан-Паулу-де-Оливенса, Аматура, Фонте-Боа и Тефе.

После основания испанских иезуитских миссионерских деревень и до установления гегемонии Португалии в регионе в восемнадцатом столетии (после строительства форта в Табатинге) две страны стремились перехватить контроль над районом верхнего течения реки Солимнес. В этот период индейцы омагуа, так же известные под именем камбеба, наводившие некогда страх на всю округу благодаря своей воинской традиции, были почти полностью истреблены. Причиной тому стали европейские болезни и активное участие этих индейцев в споре двух колониальных империй за господство. Со временем европейцы осознали, что не могут (или не желают) заселить земли, на которых некогда жили индейцы омагуа. Тогда тикуна начали занимать эти территории, переселяясь вниз по реке из тех мест, где они ранее успешно избегали интенсивных контактов с белыми.

В течение последних двух десятилетий девятнадцатого столетия Амазония стала местом активной добычи каучука. Район верхнего течения реки Солимнес, несмотря на отсутствие продуктивных областей добычи каучука, также ощутил на себе влияние гонки за «белым золотом», как прозвали каучук в то время.

С организацией института системы барракан (торговых лагерей) «боссы» получили единоличный контроль над торговлей с индейцами, поскольку использование их магазинов для обмена товарами стало обязательным. Чтобы укрепить свою власть над индейцами, боссы назначали своего представителя, тушауа, который служил посредником между белыми торговцами и индейским населением.

Антрополог Курт Нимуендажу ещё застал времена, когда индейцы тикуна селились традиционным образом (когда в одном длинном доме жил целый клан). Однако, вскоре ситуация стала меняться, поселения начали разделяться, поскольку так было удобнее для добытчиков каучука. Низкая продуктивность района верхнего течения реки Солимнес была компенсирована рассеиванием индейцев по всему лесу и обустройством множества лагерей по добыче каучука.

Нимуендажу также отмечал, что в 1910-ом году появился новый источник контактов в районе верхнего течения реки Солимнес. В это время монахи капуцины из Умбрии, Италия, основали Апостольскую префектуру в регионе верхнего течения реки Солимнес. Впрочем, присутствие Службы защиты индейцев наряду с каучуковыми боссами, державшими в своих руках почти абсолютную власть, было лишь формальностью. Службе запрещалось делать официальные донесения о состоянии дел в регионе с 1917-го года. Лишь в 1942-ом году это федеральное агентство основало пост в регионе.

В конце 1981-го года основные лидеры индейцев тикуна созвали совет в деревне Кампо Алегре, где обсудили необходимость демаркации своих земель с помощью FUNAI. На этом собрании были выбраны члены комиссии, которые должны были отправиться в столицу Бразилии и передать предложение правительству. Под давлением индейцев тикуна, в 1982-ом году организацией FUNAI была отправлена группа для определения границ земель этих индейцев.

Социальная организация

Общество индейцев тикуна разделено на две экзогамные фратрии (то есть ни один человек не может вступить в брак с представителем его же фратрии). Фратрии эти сами по себе не имеют названий и состоят из нескольких кланов. Такие патрилинейные (то есть такие, где принадлежность к клану передаётся от отца к сыну) родовые группы, кланы называются общим словом kï´a. Индейцы тикуна переводят это слово на португальский, используя слово «племя, народ».

Одну фратрию образуют кланы, носящие имена птиц, другую формируют кланы, носящие имена растений. Даже кланы Ягуара и Муравья-листореза, млекопитающего и насекомого, относятся к фратрии «растений». Объясняется это мифологическими воззрениями индейцев тикуна.

Членство в клане определяет социальную позицию каждого человека, без которой он не может быть признан индейцем тикуна. Каждый клан тикуна состоит из более мелких единиц, подкланов, или подродов. В такой социальной системе каждый человек непременно принадлежит нескольким общественным единицам (экзогамной фратрии, клану и подроду).

Механизм имянаречения, неотделимый от этой системы, позволяет чётко определять социальную принадлежность любого индейца тикуна. Например, имя kvai´tats´inï(n)-kï означает «попугай ара, машущий крыльями, усаживаясь на насест». Оно указывает на принадлежность человека к экзогамной фратрии, состоящей из кланов птиц, к клану попугая ара, и, более конкретно, к подроду красных ара (о чём говорится путём подчёркивания характерной черты птицы). Для каждого члена группы должно быть подобрано верное имя. Система кланов тикуна содержит следующую последовательность: описание свойства эпонима (того, кто даёт имя клану; например, попугай ара) – подрод – клан – фратрия.

Будучи трансформированы в знаки, эпонимы кланов предоставляют некое подобие кода, который диктует социальное поведение каждого человека. Произнося свою имя, человек утверждает свою принадлежность к конкретному клану, которая запрещает ему вступать в брак не только с представителями его же клана, но и его фратрии. Зато члены противоположной фратрии рассматриваются как потенциальные супруги.

В одном из мифов, записанных антропологом Куртом Нимуендажу, рассказывается о том, как общество индейцев тикуна разделилось на две фратрии. Йо’и и Ипи, культурные герои, выловили большое число людей из реки (недавно созданных тикуна), но после этого не могли отличить их друг от друга, поскольку те не имели никаких отличий (классификации, разделения). Тогда Йо’и разделил их, поместив своих людей на восток, а людей Ипи на запад. Он велел людям приготовить йакуруру (белоухую птицу пуховку). Каждый должен был выпить немного этого бульона. Таким образом, каждый человек узнал, к какому клану принадлежит. Йо’и велел членам двух групп вступать в брак с представителями противоположной группы.

Политическая организация

В прошлом войны составляли существенную часть жизни индейцев тикуна. Нападения одних родовых групп на другие были частыми и приводили ко множеству смертей с обеих сторон. Cтарые люди выражают своё неудовольствие этим аспектом прошлого, сравнивая спокойную жизнь в современных деревнях со страхом и воинственностью, царившими во времена их дедов.

В обществе индейцев тикуна было две устоявшиеся политические роли, которые назывались tó-ü и yuücü. Первое из этих слов можно перевести как «военный лидер» или «вождь». У каждого клана был лишь один военный вождь, который принимал командование над всеми членами группы во время защиты или нападения на другую группу.

В связи со своей специфической функцией в обществе и огромной силой, военный вождь не мог принимать участия в работах на полях или в рыбалке. Он не мог растрачивать свою силу на то, что могли делать другие. Остальные делали всё за него. Его сила была слишком велика, чтобы применять её для обычных, бытовых задач. Он мог взяться за мачете, чтобы расчистить участок леса, но он рубил с такой силой, что мачете просто-напросто ломалось. Словом tó-ü также называли обезьяну-капуцина. это животное восхищало индейцев тикуна своей подвижностью и тем, что его очень сложно поймать или застать врасплох. Информанты отличают tó-ü, элемент своей культуры, от прочих титулов, которые белые использовали для определения вождей среди прочих индейских групп. «Tó-ü был настоящим вождём тикуна. Тушауа не был частью традиции тикуна. Он был вождём других индейцев, таких, как майоруна».

Благодаря тому, что военный вождь защищал группу в критические моменты, он был тесно связан со своей группой, был важным символом, укрепляющим единство. Человек, выполнявший роль yuücü, или колдуна (в отличие от ngetacü, шамана), выполнял более частные, личностные задачи и не был так тесно связан со всей группой. К тому же, в каждой группе могло быть больше одного колдуна или шамана. Каждого из них уважали в разной степени, в зависимости от эффективности деятельности.

Шаманы тоже принимали участие в войнах и конфликтах. Обычно переход группы от одного места жительства к другому объяснялся поисками «красивого места для жизни». Миграция была связана со страхом болезней, насылаемых колдунами, а также была вызвана необходимостью избежать эпидемий и затопления. Нимуендажу пишет, что хороший шаман умел использовать магию для защиты своей группы от эпидемий, о распространении которых предвещало зеленоватое сияние вокруг солнца (гало).

В обществе индейцев тикуна нет конкретной привязки конкретного клана к определённому месту. Границы охотничьих, рыболовецких угодий и земель, где собираются различные ресурсы, постоянно меняются в зависимости от давления других кланов. Однако существуют такие места, которые никогда не занимались ни одним из кланов. Такие места негласно считаются местом происхождения всех людей тикуна. Места эти располагаются у реки Эваре и горы Таивегюн.

После завершения существования модели поселений одного клана в одной молоке (с десятых-двадцатых годов двадцатого столетия) и с окончанием войн между группами индейцев тикуна роль военного вождя утратила своё значение и более никогда не возрождалась. Во время каучукового бума появились новые политические роли, насаждаемые белыми. Новые вожди, тушава, или тушауа, должны были служить инструментом для управления индейцами. Индейцы воспринимали его как представителя каучукового начальника. Тушауа передавал остальным индейцам задания начальника, собирал всех для выполнения работ, командовал процессом. Разница между военным вождём и тушауа была огромная. Белые, как правило, назначали на роль тушауа людей, более-менее являвшихся лидерами в кругу семей. Но им никогда не становился военный вождь.

Источник власти тушауа лежал за пределами традиции племён, а потому границы его власти оставались неизвестными самим индейцам. Но во власти белых начальников было принуждать индейцев к чему-либо и устраивать репрессии, в том числе с помощью тушауа.

Локальные группы не являлись структурными единицами, ибо не были образованы прямыми организационными принципами (как в случае кланов, основанных на принципе патрилинейности). Наоборот, это был сознательный выбор нескольких человек, семей, вступивших в политическое объединение. Глава какой-либо семьи, входящей в состав локальной группы, мог в любое время отказаться от последней и переселиться со своими близкими в иное место. Жизнь в составе локальной группы была сознательным выбором, подразумевающим совместную работу членов группы в производственной, экономической деятельности, гармоничные отношения между членами группы, общие обычаи, предпочтения и верования.

Это объединение происходит при наличии лидера, который способен справляться с различными общими для группы задачами, мобилизовать ресурсы и в определённой степени удовлетворять потребности членов группы, избегая возникновения глубоких противоречий.

У локальной группы нет особого отличительного знака, как нет в языке тикуна и слова для обозначения такой социальной единицы. Нет данных и о существовании в языке индейцев тикуна наименования для лидера локальной группы.

Функциями лидера локальной группы являются общение с чужаками и белыми (неиндейским населением), во время которого лидер является представителем своей группы перед лицом кого-либо из властных чужаков (капитанов, глав постов, военного персонала, торговцев, учителей, миссионеров и прочих), и организация совместной деятельности членов нескольких домашних групп, живущих по соседству. Последнее проявляется, например, в экономической и религиозной сферах и при выполнении каких-либо задач, общих для всех членов поселения.

Источник авторитета лидера группы в том, что он действует в соответствии с пожеланиями группы, принимая такие меры, какие остальные члены группы считают необходимыми. Если он действует без согласия группы, то в таком случае не может никого принуждать, но старается убедить. Внутри группы, даже если лидер может рассчитывать на поддержку любого члена, он не имеет власти принуждать людей к чему-либо. Если кто-то из группы ведёт себя некорректно, максимум, что может сделать лидер, это дать ему совет прекратить вести себя подобным образом.

Важно, что при наличии лидера локальной группы авторитет глав семей отнюдь не умаляется. Высшей властью во внутрисемейных делах обладают именно главы семей.

Нимуендажу отмечал, что у роли капитана (capitão) были предшествующие стадии – тушауа в Бразилии и курака в Перу. Сегодня последний термин почти незнаком современным бразильским индейцам. В последние десятилетия термин тушауа также начал выходить из употребления, заменяясь термином «капитан», обозначающим представителя начальства.

Разница между тушауа и капитаном состоит в том, что первый был представителем каучуковых торговцев, второй является представителем бразильского правительства. В этом смысле главной отличительной чертой является ношение униформы. Роль капитана состоит в поддержке постоянного контакта между индейцами и белыми. Он передаёт сообщения между двумя сторонами, переводя слова белых на язык культуры индейцев тикуна. Он передаёт сообщения независимо от того, согласен он с ними или нет. Кроме того, он по мере сил выполняет полученные указания – является арбитром при рассмотрении конфликтов в деревнях, устанавливает наказание и выдаёт награды.

С точки зрения индейцев тикуна, получаемые ими сообщения являются неоспоримыми – их нельзя не принять или истолковать иначе. Это так, потому что сообщения исходят от белых и передаются через капитана.

Производственная деятельность

Индейцы тикуна выращивают традиционные виды культурных растений, такие как маниок, батат, сахарный тростник и различные иные корнеплоды. Раньше, когда основу рациона составляло мясо дичи, рыболовство играло небольшую роль. Рыбу ловили с помощью установления загородок и с применением рыбьего яда, сока тимбо. Ситуация кардинально изменилась с тех пор, как индейцы тикуна заняли прибрежные районы реки Солимнес. Сегодня рыболовство является важнейшей производственной деятельностью тикуна.

У каждой семьи тикуна есть поле-расчистка, или огород, который эта семья считает своей собственностью. Но это не относится к вопросу о владении (даже коллективном) землёй. На семейной расчистке работают обычно отец, мать и их неженатые и незамужние дети. Однако старшие сыновья могут заводить свои огороды после вступления в брак. Старшие члены семьи могут иметь свои собственные огороды независимо от своих сыновей и зятьёв, даже если все они живут в одном доме. Когда в доме проживает больше одной семьи, семьи эти обычно работают раздельно, на своих индивидуальных огородах.

Помимо рабочей силы в лице членов своей семьи, индейцы тикуна могут полагаться на иную форму помощи родственников и друзей в выполнении сельскохозяйственных задач. Такой коллективный труд называется ажури, это довольно частое явление в жизни локальных групп. Во время ажури владелец огорода обеспечивает гостей едой и напитками. Он заготавливает пажуару, забродивший напиток из горького или сладкого маниока, а также рыбу и муку для всех участников. По окончании коллективной работы все участники отправляются в дом организатора ажури, где они проводят вечер с пением и плясками.

Коллективная работа ажури может быть организована на любой стадии производственного процесса, в то время, когда владелец огорода нуждается в помощи членов его локальной группы. Ажури может организовываться для расчистки леса для будущих посевов, для сбора урожая, сбора соломы и плетения из неё кровли для дома инициатора ажури, для изготовления каноэ и так далее. Работа, которую одна семья выполняла бы в течение нескольких дней, завершается за одно утро с помощью совместного труда родственников и соседей.

Обычными сельскохозяйственными инструментами индейцев тикуна являются мачете, топор, мотыга. Рабочие инструменты, которыми пользуются ежедневно, индейцы тикуна покупают у речных торговцев или в близлежащих городах, в основном, в Летисии в Колумбии. Несколько топоров получено от FUNAI. Маленькие торговые лавки открываются в деревнях теми хозяевами, кто владеет большим количеством ресурсов и кто чаще ездит в город, привозя оттуда инструменты, особенно мачете (это самая необходимая вещь).

Земледельческие техники индейцев тикуна не отличаются от тех, которые используют прочие племена бассейна Амазонки. Они валят деревья и расчищают участки леса, затем сжигают поваленные стволы, пеплом и золой удобряя почву. Как говорят индейцы тикуна, территория незатопляемых влажных тропических лесов всегда находится «в центре». Земледелием также занимаются и на затопляемой территории.

Вот наиболее активно культивируемые растения (в порядке убывания значимости): сладкий и горький маниок, банан, ананас, сахарный тростник и батат, маис и арбуз. Выращивают их во время сухого сезона (летом), когда на полях, расположенных на припойменных землях, можно работать. Излишки урожая индейцы тикуна продают. Кроме того, на заброшенных огородах часто вырастают такие деревья, как персиковая пальма, амазонский виноград, асаи, абиу и другие. Индейцы тикуна периодически собирают плоды с этих деревьев.

Рыбалка – это дело мужчин. Коллективная рыбалка случается редко, даже совместная рыбалка домочадцев. Большинство индейцев тикуна рыбачат с помощью удочек и лука и стрел. Лучшими местами для рыбной ловли считаются озёра в районе реки Солимнес.

В прошлом индейцы тикуна охотились с помощью духовых трубок, стреляя с их помощью отравленными иглами. Сегодня же чаще всего используются ружья. Самой частой добычей становятся ревуны, капуцины, агути, олени, белогубые пекари, ошейниковые пекари, тапиры, краксы, попугаи ара, бледные саки, лаготриксы и ленивцы.

Большинство семей индейцев тикуна разводят кур (как правило, всего несколько особей в одном хозяйстве). Выращивают их лишь для продажи речным торговцам и в городах. Сами индейцы тикуна не едят ни кур, ни их яйца. Помимо кур индейцы тикуна иногда содержат уток, свиней и овец (но всех, так же, как и кур, в небольшом количестве).

Фрукты и прочие лесные дары собирают всей семьёй. Самыми распространёнными фруктами и орехами в деревнях индейцев тикуна являются кремовый боб, абиу, бразильский орех, плоды персиковой пальмы, купуасу, сапота, асаи. Как упоминалось выше, собирают все эти дары индейцы, как правило, на заброшенных расчистках, вновь зарастающих лесом.

Изготовление изделий ручной работы – это дело, в основном, жены главы семьи. Почти все женщины знают, как изготовить типити (плетёную трубку для сжатия маниоковой мякоти), пакара (крытую корзину), атура (большую корзину для переноски различных предметов), макейра (рыболовную сеть), решето, ожерелья и некоторые другие предметы. Большинство этих изделий не предназначены для продажи, они нужны в домашнем хозяйстве. Иногда семьи продают некоторые изделия речным торговцам или торговцам в близлежащих городах.

Индейцы тикуна не имеют обычая покупать много продуктов. Некоторые семьи покупают кофе, печенье, рис, бобы и масло (всего понемногу), изредка макароны, лук и прочие продукты. Чаще всего покупают только спички, мыло, соль, сахар и немного керосина для ламп. Многие индейцы тикуна не покупают даже сахар.

Все эти продукты обычно привозят речные торговцы, которые проезжают мимо многих поселений. Обычно между речными торговцами и индейцами происходит обмен товаров на муку и цыплят. Иногда товары также покупают.

Семьи, владеющие большим количеством ресурсов, покупают необходимые вещи в близлежащих городах. Некоторые покупают продукты и товары в больших количествах, чтобы потом продавать в деревне, открывая небольшие торговые лавки, где можно всегда найти такие необходимые предметы, как батарейки или инструменты для шитья.

Рацион

Рацион индейцев тикуна, в основном, состоит из рыбы и муки из маниока. Рыбу готовят ежедневно как минимум в двух видах. Различные виды рыб варят (индейцы тикуна считают крайне аппетитным получаемый бульон). После поедания варёной рыбы с маниоковой мукой индейцы тикуна выпивают несколько мисок рыбного бульона. Часто рыбу также жарят (целиком на вертеле). Во время еды индейцы ставят рядом с собой и с жареной рыбой тарелку соли, куда периодически макают пальцы.

Маниоковую муку поджаривают и часто смешивают с соком асаи (плодом капустной пальмы). Другим важным продуктом в рационе индейцев тикуна является банан. Бананы варят до тех пор, пока варево не превращается в очень густой кашеобразный сок. Бананы также часто употребляют в жареном и запечённом виде.

Количество мяса дичи в рационе современных индейцев невелико. Мясо белогубых, ошейниковых пекари и тапиров, как правило, варят. Мясо каймана, которое считается очень вкусным, готовят так же, как рыбу. Кстати, существует ещё два способа приготовления рыбы, менее распространённых среди индейцев тикуна, чем описанные выше. Это пупека (свёрток бананового листа с рыбой внутри, который поджаривают на огне) и мужика или массамура (раздавленные и поперчённые бананы с кусочками разрезанной рыбы).

Автор: Igmu Hanwakhan


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Индейские племена Бразилии.
СообщениеДобавлено: Пт сен 27 2013 11:39 
Не в сети
Постоянный участник

Зарегистрирован: Пт апр 16 2010 15:42
Сообщения: 272
Братья намбиквара


Среди всех взаимоотношений в роду индейца намбиквара наиболее крепкими являются отношения между братьями. На сегодняшний день существует огромный список литературы, описывающей различные связи между поколениями. Внимание уделяется связи между отцом и сыном, которая проектируется на остальные поколения сквозь идею патрилинейности, через которую ведется счет родства, либо на связь между матерью и дочерью аналогично при матрилинейном счете. Исследованы различия между патрилинейной и матрилинейной системами и статус потомка в обществе с унилинейным счетом родства. Однако обычно мало внимания уделяется исследованию сообществ, в которых ключевыми отношениями в роду являются отношения между членами одного поколения. Таким сообществом являются индейцы намбиквара, населяющие саванны Чапада-дос-Паресис в Бразилии. Типичная деревня, насчитывающая около двадцати пяти жителей, образована группой братьев, несколькими прочими мужчинами, являющимися представителями других категорий родственников, и женами и детьми этих братьев и домочадцев. Братья, составляющие самую большую группу в деревне, члены которой относятся к одной категории родственников, формируют блок, чьи интересы обычно доминируют в принятии решений, влияющих на всю деревню целиком. Специальные взаимоотношения между живущими вместе братьями отражены в терминах родства. Мужчины одного поколения, независимо от того, где они живут, являющиеся родственниками друг другу, называются словом вантасу. Тех же из них, которые живут вместе, называют лоднсу. Второй термин, в отличие от первого, подразумевает теплоту в отношениях и солидарность.

Характер политического руководства зависит именно от братьев. Глава деревни обычно является одним из братьев, которые формируют ее политическое ядро. Этого главного брата называют словом хикаднтису, «одаренный / могущий / знающий». Слово это родственно тому, которое используют для обозначения возрастных отношений между братьями. Намбиквара не говорят, что один брат старше другого, но, скорее, что один брат «более знающий», чем другой. Лидер должен быть в глазах остальных сильным, мудрым и заботливым, первым среди равных, который правит благодаря превосходящим возможностям, а не из-за каких-либо признанных прав на командование.

Раз в несколько лет индейцы намбиквара покидают свою деревню и переселяются на новое место. Иногда перемещается вся деревня, иногда уходят в поисках нового места жительства лишь несколько человек. Обычной причиной для переезда в другие края служит оскудение ресурсов пищи вокруг старой деревни. Но кроме того, порой переселение в новую деревню связано с ростом могущества, продвижением нового лидера. Вдохновенные предводители, желающие обосновать свои собственные деревни, должны собрать вокруг себя группу последователей, и самой лучшей, сильной поддержкой, на какую они могут рассчитывать, являются их родные братья и сестры. Что касается отцов, то немногие из них доживают до того времени, когда их сыновья становятся совсем взрослыми.

В дравидийском типе системы терминов родства (седьмой, дополнительный тип, описанный в 1964-ом году Флойдом Лаунсбери) половина мужчин одного поколения относится к категории братьев, а другая половина, представители которой являются «братьями» друг другу, к категории «зятьев / шуринов». «Братьями» человека являются отпрыски «братьев» его отца, а «зятьями», соответственно, отпрыски «зятьев» его отца. Предки быстро забываются, и размежевание кровных и некровных родственников, являющееся важным фактором в определении категорий родственников в нескольких поколениях, уже не принимается во внимание в поколении бабушек и дедушек. Здесь не существует идеи родословной.

Без групп родственников, сформированных на основе родословной, объединения, которые бы выживали после смерти его членов, не формируются у индейцев намбиквара. Вместо этого каждое поколение прокладывает свой собственный путь в мире. Один из самых популярных мифов намбиквара повествует о приключениях четырех братьев-сирот. Они потеряли всех своих родственников, которых съело злое чудовище-людоед. Их усыновил человек, который делал вид, будто любит их, и старался сделать так, чтобы они приняли его как своего отца. Братья-сироты догадались, что он и есть то самое чудовище, и смогли убить его благодаря хитрости. Затем они вместе благополучно пережили множество опасностей в своих странствиях и, в конце концов, разочаровавшись в мире, поднялись на небеса и стали звездами. Один индеец намбиквара пояснил исследователям, что южный крест – это созвездие бразильцев, а сироты – это их собственное созвездие, племени намбиквара.

Так как управление эгалитарно, группы хрупки и не явно выражены. Так как люди следуют за конкретным лидером, ибо это в их интересах, потеря доверия к предводителю подталкивает их к тому, чтобы уйти от него в новое место. Лидер и его последователи могут быть родичами, но люди также имеют родственников и в других деревнях. Характер их взаимоотношений больше зависит от их личного опыта общения, нежели от отношений между самими деревнями, в которых они живут. Многие молодые пары, пришедшие из других деревень, часто мигрируют туда-обратно. При таких обстоятельствах идентификация человека лишь в малой степени зависит от деревенской группы, в которой ему случилось жить. Большую часть времени они общаются не как члены групп, а как отдельные индивидуумы. Это пример того, что британский антрополог Мэри Дуглас бы назвала «слабогрупповым» обществом.

В целом, общество намбиквара и его политические институты носят эгалитарный (иными словами, уравнительный) характер. Так как от терминов «примитивный» и «племенной» стали отказываться, появилась тенденция среди антропологов использовать это определение. Однако на самом деле эгалитарные сообщества встречаются довольно редко, и следует рассмотреть, при каких обстоятельствах они возникают.

Исследователь Дэвид Прайс предположил, что эгалитарный характер общества индейцев намбиквара был частью адаптации, позволяющей людям сохранять равновесие в окружающей среде, с ее продуктивными возможностями. Он рассматривал институты намбиквара как провозглашающие гармонию и стабильность, которые могли бы продолжаться вечно, если б не вторжения чужаков. Исследователь сравнивал (противопоставлял) их общество с другими, чьи институты могли сохраняться лишь через все большее истощение ресурсов: с нуэр, с их разрозненной адаптацией к хищнической экспансии, и с тупинамба, среди которых никто не мог стать мужчиной, не совершив перед этим убийства.

Однако обычай индейцев намбиквара постоянно основывать новые деревни кажется не совместимым с поддержанием баланса, равновесия, также как их привычка срубать фруктовые деревья для того, чтобы собрать с них плоды. Это натолкнуло Дэвида Прайса и многих других на мысль, что идея о том, что коренные американские народы живут в согласии и гармонии с окружающей средой, является лишь популярным стереотипом. Из документированных и этноисторических источников известно, что как минимум последние два столетия индейцы намбиквара постоянно мигрируют на новые территории.

Но намбиквара не похожи на нуэр, которые расширялись засчет сокращения численности динка, так как намбиквара переселялись на незанятые территории. В начале восемнадцатого столетия португальцы обнаружили, что из соседних пареси получаются отличные рабы. Индейцы пареси были мирным и трудолюбивым народом и жили в больших деревнях в открытых саваннах, где их легко могли поймать всадники на лошадях. К 1797-му году индейцы пареси практически исчезли с лица земли. Намбиквара же были почти неизвестны в восемнадцатом веке, возможно благодаря тому, что их жилища были более трудно досягаемы. В девятнадцатом веке бразильцы покинули те земли, и намбиквара заселили часть бывшей территории индейцев пареси.

Намбиквара не вторгались на чужие земли, чтобы удовлетворить свои аппетиты, и не были частью стабильной, устойчивой экосистемы. Они мигрировали в незанятые районы. Эгалитарный и индивидуалистский характер намбиквара, возможно, явились следствием свободных территорий. В течение всего девятнадцатого века те люди намбиквара, которым не нравилось их место жительства, могли уйти и поселиться в любом другом месте. Молодые люди, жаждущие лучшей жизни, отправлялись на поиски мест с более плодородной почвой и с изобилием дичи.

Антрополог Дэвид Прайс в ходе полевых работ был удивлен тем фактом, что ему было гораздо комфортнее в компании индейцев намбиквара, чем бразильцев. В обществе «примитивных» индейцев было менее обременительно играть соответствующую роль, чем среди людей, говоривших на индоевропейском языке и являвшихся носителями западной культуры. В основном, причиной было то, что с бразильцами ему приходилось общаться так, чтобы отвечать их ожиданиям в отношении его статуса, гендера, в то время как намбиквара предоставляли исследователю быть самим собой и быть наравне с остальными. Индейцы намбиквара, подобно американцам, воспринимали друг друга и остальных как личностей.

Индейцы намбиквара и американцы, хоть и отличаются во многом друг от друга, все же имеют схожую историю. И те и другие более века и притом почти одновременно осваивали более-менее незанятые территории. Земли, которые заняли американцы, впрочем, не пустовали, однако технологическое и численное превосходство позволило им продвигаться вперед с той же легкостью, с какой намбиквара заняли бывшие земли пареси. Фредерик Джаксон Тернер связывал расцвет индивидуализма и демократии в Америке с влиянием новых земель, границы, с их обещаниями свободы и лучшей жизни дальше на западе. Некоторые ученые считают, что это относится и к намбиквара. Дэвид Прайс в подкрепление этой идеи приводит тот факт, что и в Америке известны были группы, сформированные братьями. Это были братья Джеймс и их кузены, братья Янгер, братья Форд, которые из мести убили Джессе Джеймса, братья Дальтон, которых предали братья Данн, братья Эрп (Морган, Вирджил, Виатт) и другие. Возможности открытых земель способствовали росту индивидуализма, развитию эгалитарных общественных и политических институтов, укреплению доверия к братьям и ожидания поддержки от них.

Источник: Price D. Nambiquara brothers // The Sibling Relationship in Lowland South America (Working Papers on South American Indians, # 7, 1985).
Автор: Igmu Hanwakhan


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Индейские племена Бразилии.
СообщениеДобавлено: Вт ноя 12 2013 08:52 
Не в сети
Постоянный участник
Аватара пользователя

Зарегистрирован: Чт дек 18 2008 10:38
Сообщения: 311
Откуда: Средняя Волга, Méave'ho'éno
В городе Куяба, штат Мату-Гросу, Бразилия, начались XII Международные игры коренных народов, в которых принимают участие 49 бразильских этнических групп и 17 из других стран. Тут немного фото.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
Показать сообщения за:  Поле сортировки  
Начать новую тему Ответить на тему  [ Сообщений: 11 ] 

Часовой пояс: UTC + 3 часа


Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и гости: 4


Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения
Вы не можете добавлять вложения

Найти:
Перейти:  
cron
Powered by phpBB © 2000, 2002, 2005, 2007 phpBB Group
Русская поддержка phpBB