МЕСОАМЕРИКА глазами русских первопроходцев

 

 

 

 


 


 


 


 

Loading

 

 

 

 

Майя > История и культура >

Древние майя (III-IХ вв. н. э.)

Беляев Д.Д.

Введение

Изучение доколумбовых культур очень важно для разработки многолинейных и нелинейных моделей социокультурной эволюции. В Америке появление сложных обществ не было связано со Старым Светом, и вся последующая история Нового Света до появления европейцев демонстрирует независимую традицию развития. Среди культур Мезоамерики классического периода (III-Х вв.) наиболее хорошо документирована культура майя, прежде всего благодаря обширному корпусу иероглифических надписей и богатому археологическому наследию.

Центральная область майя (низменности майя) - это обширный регион, включающий в себя юг Мексики (штаты Чиапас, Табаско, Кампече и Юкатан), северные департаменты Гватемалы, Белиз и часть Гондураса. По природным условиям это известняковая низменность (90 - 200 метров над уровнем моря), большая часть территории которой покрыта влажной тропической растительностью. Главные реки текут на западе (Усумасинта), юге (Пасьон) и на востоке (Ондо, Белиз и Мотагуа), в то время как центр составляют заболоченные местности и озера.

Центральная область делится на пять основных регионов:

1. Петен, или Центральный регион, включает территорию современного департамента Петен (Гватемала), юг мексиканского штата Кампече и северный и центральный Белиз. Важнейшие городища Петена - Тикаль, Вашактун, Наранхо, Мотуль де Сан Хосе, Яшха, Рио Асуль (Гватемала), Калакмуль (Мексика), Караколь и Альтун-Ха (Белиз).

2. Петешбатун (регион Пасьон) занимает бассейны рек Пасьон и Чишой с городищами Алтар де Сакрифисьос, Дос Пилас, Агуатека, Сейбаль, Арройо-де-Пьедра, Тамариндито.

3. Регион Усумасинты (Западный) расположен в среднем и нижнем течении реки Усумасинты и прилегающих районах вдоль современной мексикано-гватемальской границы. Паленке, Тонина, Помона, Пьедрас-Неграс, Яшчилан, Бонампак и Лаканха - самые важные города.

4. Юго-восточный регион включает в себя долину реки Мотагуа (города Копан и Киригуа) и юг Белиза (Пусильха, Нимли-Пунит).

5. Юкатан или Северные низменности (четыре вышеперечисленных региона формируют Южные низменности). Это весь север полуострова Юкатан с множеством различных городов.

Большая часть письменных источников классического периода происходит с юга. Не вызывает сомнений, что в I тыс. н. э. общество Юкатана было не менее развитым, чем в Южных низменностях, однако последние (в особенности Петен) служили своеобразным культурным центром, который оказывал влияние на остальные регионы. Основные черты классической цивилизации майя - иероглифическое письмо, календарь, архитектура, художественные стили - ранее всего получили развитие в Петене и позднее распространились на соседние территории.

Ранние этапы сложения сложного общества у майя стали более или менее ясны только в последние десятилетия. Картина скромного развития была радикально изменена открытием ряда крупных и средних средне- и позднеформативных (Х в. до н. э.-I в. н. э.) центров в Петене (Накбе, Эль-Мирадор, Гиро, Эль-Тинталь). Есть сведения об интенсивной эволюции социально-политических институтов на Юкатане (Эцна, Цибильчальтун, Комчен) и в бассейне Пасьон (Алтар-де-Сакрифисьос, Сейбаль). Однако мы до сих пор не располагаем четким региональным контекстом для этих находок, а принципы организации поселенческих систем, которые могли бы позволить реконструировать структуру политий майя этого времени, также неясны. Поздние источники относят основание правящих династий к началу нашей эры, однако они всего лишь приводят царские имена из генеалогической традиции.

Ключевым моментом следует считать появление многочисленных надписей на монументах в III-IV вв. н. э. Хотя иероглифическая письменность была известна в Центральной области по крайней мере с начала нашей эры, преклассические надписи редки и трудночитаемы. "Монументальный бум", по-видимому, знаменовал некие значительные изменения в майяских низменностях и сложение общества классического периода.

Семья и община. Внутриобщинные отношения

Для постпервобытных обществ община может рассматриваться как основная, субстратная социальная единица. Структура общины и внутриобщинные отношения в значительной степени определяют направление эволюции данного социума. Исследование общины у майя классического периода представляет собой одну из наиболее сложных проблем, так как оно основано лишь на археологических данных. Хотя традиционно материалы постклассического периода (900/1000-1530), сохранившиеся в раннеколониальной записи, часто использовались для реконструкции социальной организации классической эпохи, в настоящее время среди специалистов возобладала тенденция их более осторожного привлечения в силу значительного временного разрыва между двумя эпохами. Тем не менее, постклассические сведения до сих пор составляют значительную часть наших источников.

Используемые ниже данные происходят из различных регионов: центрального Петена, бассейна Пасьон, долины реки Белиз, северного Юкатана и долины реки Мотагуа. Представляется, что подобная выборка достаточно репрезентативно отражает культурное разнообразие низменностей и поможет создать более комплексную картину классического общества майя.

Базовой единицей поселенческой иерархии являлось домохозяйство. Археологически оно отражается как группа построек (как правило, от одной до шести), стоящих на общей платформе или расположенных вокруг патио (небольшого внутреннего дворика). Существуют две разновидности домохозяйств: 1) из одной постройки; 2) из двух - шести построек. В центральной зоне низменностей преобладала вторая разновидность [Rice and Rice 1980: 451; Rice and Pulestone 1981: 149; Tourtellot 1988: 310-311], в то время как в долине Белиза наблюдается противоположная картина [Ford 1991: 38]:


Городище

Отдельные постройки

Группы построек

Центральная зона

Тикаль (Петен)

26%

74%

Яшха (Петен)

6%

94%

Сейбаль (Пасьон)

15,5%

84,5%

Долина Белиза

Эль-Пилар

30%

70%

Яшош

65%

35%

Бакаб-На

90%

10%

Бартон-Рамье

95%

5%



Хотя цифры значительно варьируют, очевидно, что в центре области майя (Петен и бассейн Пасьон) одиночные здания более редки, чем в долине Белиза. Вызывают удивление очень контрастные данные из Яшхи и Бартон-Рамье, которые, возможно, отражают местную специфику, например, недостаток земли.

В действительности количество зданий могло быть больше, чем мы наблюдаем. Значительная их часть (от 35 до 50%) возводилась из легких материалов и не оставила следов на поверхности. Скорее всего они выполняли вспомогательные функции - хранилищ, кухонь и т.п. Что же касается сохранившихся, то это прежде всего жилые и церемониальные постройки.

Жилые дома представляли собой относительно просторные (20-25 кв. м) строения, обычно насчитывавшие две и более комнаты. Рядом с ними часто располагаются маленькие постройки, которые считают кухнями из-за находок зернотерок. Химический анализ почв, проведенный в Кобе (Северный Юкатан), показал, что они действительно очень богаты карбонатами, видимо, вследствие приготовления пищи. Напротив, рядом земля очень богата фосфатами, что отражает потребление пищи. В ходе раскопок были выявлены три кухни и четыре жилых постройки в двух связанных домохозяйствах [Manzanilla and Barba 1990: 42-44].

Эти данные подтверждают идею, что отдельные дома служили резиденциями малых семей, а домохозяйство целиком представляло собой большесемейную общину, состоявшую из 3-4 малых семей. Преобладание этого типа социальных групп в центральной зоне низменностей означает, что в I тыс. н. э. у майя, как и в других архаических и традиционных социумах, базовой социальной единицей была большесемейная община. Однако остается неразрешенной проблема с ситуацией в долине Белиза. Э. Форд предполагает, что большое количество одиночных построек свидетельствует о более простой социально-политической организации в этом районе [Ford 1991: 38]. Однако может ли выделение малой семьи служить признаком более простой организации? Напротив, это подразумевает распад большой семьи, что обычно рассматривается как результат интенсивных социально-экономических процессов.

В трехуровневой схеме поселенческой иерархии, предложенной У. Буллардом [Bullard 1960], 5-12 домохозяйств объединены в так называемые "скопления" площадью 4-9 га. Логически эта категория соответствует общине (деревне в сельской местности и кварталу-баррио в составе городов). Однако данные из Тикаля - одного из крупнейших и важнейших городов майя - показывают, что невозможно выделить "скопления" в общей массе городской застройки. В Дос-Пиласе (бассейн Пасьон) домохозяйства распределены по всему городу, не объединяясь в какие-либо группы. В то же время, в долине рек Мопан и Макаль в Белизе наблюдаются скопления "патио-групп" - поселения из 5-20 домохозяйств, которые являются низшим уровнем поселенческой иерархии [Ball and Taschek 1991: 157]. Интересно, что это коррелирует с высоким количеством одиночных построек в соседней долине Белиза. Может быть, эти периферийные области развивались по-иному? Однако есть и другое возможное объяснение. Г. Туртелло, анализируя типологию построек в Сейбале (бассейн Пасьон), отмечает, что "многорядные" здания, имевшие несколько комнат, "могли легко быть многосемейными, а не односемейными жилищами" [Tourtellot 1988: 356]. В этом случае данные из Белиза действительно могут рассматриваться как свидетельства более простой жизни.

"Скопления" также встречаются в жилой зоне Копана (долина реки Мотагуа, Юго-восточный регион), где они состоят из 3-10 домохозяйств. По-видимому, они представляют собой общины в составе городского центра. Характер этих образований неясен. Большинство археологов считает, что они принадлежали родовым группам, но эти заключения не основаны на анализе генетических данных и поэтому не могут считаться окончательными [Fash 1991: 156-158].

Каждое домохозяйство имело специальное здание, возможно, несшее ритуальные функции. Это небольшие постройки, характеризующиеся отсутствием химических компонентов и относительно богато украшенные. Все исследователи согласны, что это были святилища, посвященные предкам, где проводились ритуалы жертвенного кровопускания. В элитных группах им соответствуют небольшие пирамиды.

Несколько примеров из разных регионов низменностей позволяют говорить, что эти святилища находились под контролем общинных лидеров, которые тем самым контролировали и культ предков как таковой:

1. Коба (Северный Юкатан). Как уже упоминалось, в этом городе были раскопаны два связанных друг с другом домохозяйства (2-14 и 15-37). Они были построены в VII-VIII вв. н. э. одной большой семьей. Сначала появились два жилища, несколько служебных построек и святилище (2-14). Позднее строится соседняя группа (15-37) - два дома. Обе группы были соединены и являлись частично синхронными. Они имели единый вход и использовали схожую керамику. Очень возможно, что строительство второго домохозяйства было результатом роста семьи, когда один из наследников женился. В то же время продолжалось использоваться одно святилище, расположенное в старой группе (Е12). Две более ранних постройки (Е4 и Е8) были больше и имели штуковые полы, тогда как поздние (Е15 и Е32) были беднее [Manzanilla and Barba 1990: 42-44].

2. Копан. Группа 9М-22, исследованная Копанским археологическим проектом в 1981-1984 гг., расположена в жилой зоне Лас-Сепультурас к северо-востоку от Главной группы [Sheehy 1991]. Она занимает промежуточное положение между резиденциями высшей знати, не принадлежавшей к царскому роду (например, группа 9N-8), и простыми домохозяйствами. 9М-22 состояла из трех патио (А, В и С). Первый из них был самым крупным и важным в 750-900 гг. н. э. и состоял из 17 зданий. Вероятный основатель группы, видимо, жил в патио В. Его наследник построил свое жилище (Зд. 194-В), под полом которого был похоронен его отец, и небольшое святилище (Зд. 197-3), а позже воздвиг в центре площади алтарь, тем самым сместив фокус лидерства в Патио А. Около 780 г. здесь жили две семьи: моногамная (Зд. 196) и полигамная семья лидера (Зд. 194-В для него самого и Зд. 193-2 для его жен). Глава третьего поколения обитателей группы 9М-22 был очень важной и влиятельной персоной. По-видимому, он получил от царя право воздвигнуть рельефные скульптуры предков и божеств на фасаде своей резиденции (Зд. 195-В). Он очевидно контролировал и патио В, где были найдены аналогичные скульптуры. В этот период большесемейная община состояла из полигамной семьи главы (Зд. 195-В и 193) и трех моногамных с более низким статусом, живших в Зд. 194, 196 и 245 [Sheehy 1991: 4-12]. На гравированной подвеске из святилища (Зд. 197) изображен человек в момент проведения некого ритуала. Скорее всего эта сцена изображает главу общины, почитающего предков, так как он держит в руках змею - элемент, тесно связанный в искусстве классических майя с предками [Sheehy 1991: 10]. Мы полагаем, что группа 9М-22 целиком представляла собой линидж, состоявший из трех больших семей. Семья, жившая в патио А, занимала центральное положение и контролировала культ предков.

Очевидно главенство в большесемейных общинах в классический период принадлежало старейшей семье. Например, в Сейбале самые большие и лучше построенные жилища (тип К) были также и самыми старыми. В Копане (9М-22) жилище основателя рода было украшено штуковыми скульптурами и может быть названа небольшим дворцом [Sheehy 1991: 8-9]. В территориальных общинах лидерство находилось в руках привилегированных семей. В долине рек Мопан и Макаль группы построек, соответствующие общинам, включают в себя более значительные по размерам и архитектуре компаунды ("группы с площадками"), в которых часты находки престижных артефактов (морские раковины, расписная керамика и др.). Они могут интерпретироваться как резиденции глав общин [Ball and Taschek: 157].

Еще один интересный пример - группа 9N-8 в Копане. Эта самая большая группа во всей зоне Лас-Сепультурас состояла из 10 сегментов (патио), фокусировавшихся в патио А, возникшем еще в VI в. н. э. Не вызывает сомнения, что в 9N-8 жил очень важный знатный род, связанный с царским двором. Представители его старшей линии, жившие в патио А, могли воздвигать монументы с иероглифическими надписями, что являлось показателем исключительно высокого статуса. Другие сегменты - патио В, С и Н - были меньше по размерам и, очевидно, принадлежали младшим линиям. Патио D, E, J и К были самыми простыми и служили жилищами слугам и зависимым людям [Fash 1991: 154, 160-162].

Итак, можно заключить, что большесемейная община майя позднеклассического периода (VII-IХ вв.). представляла собой иерархически организованную группу, включавшую от трех до шести малых семей. Они были объединены общим происхождением и культом предков. Доминирующее положение занимали самые старшие семьи, отправлявшие ритуалы в честь предков. Возможно также выделить следующий уровень социальной организации - общины из 5-12 больших семей, хотя мы не уверены в их существовании в центральном регионе области майя (Петен). Там, где они существовали (юго-восток, Белиз) они также были организованы иерархически. Главы общин имели доступ к престижным товарам и их статус приближался статусу мелкой знати.

Миф, история и иероглифическая письменность

Развитая система иероглифической письменности являлась одним из наивысших достижений культуры майя. Хотя письмо, видимо, было создано еще в I тыс. до н. э. ольмеками, только майя сохранили его на протяжении 2000 лет. В настоящее время корпус майяских надписей исчисляет тысячи текстов на монументах и керамических сосудах. Собственно майяское письмо появилось во второй половине I тыс. до н. э. в горной Гватемале и, распространившись в начале нашей эры в низменности, сохранилось до ХVI в.

Одним из основных типов письменных источников классического периода является эпиграфика. Тексты наносились на каменные или деревянные монументы, которые помещались на центральных площадях или внутри зданий. Все они имели "историческое" содержание и повествовали о деяниях майяской элиты и в этом смысле представляли собой материализованное величие царских династий. Например, в Пьедрас-Неграс (долина р. Усумасинты) стелы, описывавшие жизнь царей, располагались сериями, каждая из которых соответствовала одному правлению. [Этот факт помог американской исследовательнице Т. Проскуряковой определить династическую хронологию Пьедрас-Неграса, что было одним из важнейших открытий в изучении иероглифических текстов майя [Proskouriakoff 1960; 1963; 1964].]. Действие было фокусом текста и изображения. "Он сделал" или "Это он, делая" - основные формулы царских текстов I тыс. н. э.

Особенностью дискурса иероглифических надписей является то, что они написаны от третьего лица: "Он сделал это" или "Это он, делая", а не "Я сделал это" как на Древнем Востоке. По-видимому, писцы майя претендовали на своего рода объективность и создавали "реальный" образ истории. В соответствии с мезоамериканской циклической концепцией времени одни и те же события происходили в одни и те же дни. Таким образом, записать событие означало буквально увековечить его, создать повторяющийся цикл, и наоборот, разрушить запись означало разрушить будущее. Когда в 637 г. царство Наранхо (восточный Петен) потерпело поражение от Караколя (Белиз) и Калакмуля (северный Петен), победители установили иероглифическую лестницу, сообщающую о военных действиях. Спустя пятьдесят лет правитель Наранхо, в свою очередь разгромил Караколь и приказал переставить блоки надписи, чтобы нарушить хронологическую последовательность и изменить историю.

Другой особенностью мезоамериканского понимания времени являлось то, что миф и история сливались воедино. Все мифологические события, включая мировые катастрофы на смене эпох, рождение богов-предков, имели свои точные даты. В Паленке (бассейн Усумасинты) они были органически включены в историю правящей династии. Для майя было очень важно не только связать события настоящего с их мифологическими "прототипами", но и установить между ними точную временную дистанцию.

Фигурой, объединяющей миф и историю, был царь. Согласно идеалу верховный правитель, олицетворявший собой все общество и бывший старшим представителем старшего рода, поддерживал связь между земным и потусторонним мирами, между живущими и их предками. Он был главным лицом в иероглифических текстах, которые описывали его рождение, первый ритуал, первую войну, восхождение на престол и т.д. Имена царевичей, не занявших трон, нам практически неизвестны. Однако идеальный образ царя реализовывался по-разному в разных регионах. В Петене и в бассейне р. Пасьон за редкими исключениями только верховные правители имели право воздвигать официальные монументы. На периферии, где влияние нецарской знати было сильнее, она занимала важное место, особенно в случае узурпации. Уникальная возможность увидеть структуру власти в бассейне р. Усумасинты - результат борьбы за престол в Яшчилане в 742-752 гг. Одержавший победу Яшун-Балам IV вынужден был искать поддержки у областных правителей. Поэтому на своих памятниках Йашун-Балам IV часто появляется в сопровождении спутников-сахалей.

Традиция "единственного числа" была настолько сильна, что даже на севере Юкатана, где в VIII-Х вв. существовали политические образования без верховного правителя (Шкалумкин, Ушмаль, Чичен-Ица), соправители перечислялись один за другим. Отсюда структура текста: не "Они (участники 1, 2, 3) сделали это", а "Он (участник 1) сделал это вместе с ним (участник 2) и вместе с ним (участник 3)".

Монументальные царские надписи исчезли в период кризиса классической цивилизации майя в терминальную классическую фазу (830 - 1000 гг.). Поздние образцы из Майяпана в действительности являются плохими копиями ранних стел. Как полагают некоторые исследователи, кризис был процессом реорганизации общества майя, смены направления и приоритетов развития. Вырастают новые формы социально-экономической и политической организации и эпиграфика, теснейшим образом связанная со старой структурой, замещается кодексами.

Внутренняя организация политий майя классического периода

Основной единицей политической системы в низменностях майя в I тыс. н. э. была небольшая полития (царство), правители которых носили титул ahaw (от протомайя *a:xa:w - "хозяин", "владелец") [Специфическая форма титулов, включающая в себя названия царств, была названа "иероглифом-эмблемой" гватемальским исследователем немецкого происхождения Генрихом Берлином [Berlin 1958]. Их статус обозначался специальным термином ahawil (ahawlel), или "царство". Ahaw было одновременно названием должности и ранга, и остальные члены правящей династии (сыновья, дочери, братья) также имели на него право. Поэтому позднее, начиная с VI в., титул k'uhul ahaw ("божественный царь") стал обозначать собственно царя, а ahaw превратилось в обозначение знати вообще со значением "владыка". Наследник престола носил титул ch'ok ahaw ("молодой владыка") [Stuart 1993: 322-332].

По-видимому, согласно "политической концепции" древних майя все царства в идеале считались равными и неприкосновенными. В классический период практически ни одно из них не было насильственно удалено с политической арены. Некоторые теряли независимость и попадали под власть одного царя, но в этом случае он принимал сложный титул, включающий перечисление всех подвластных территорий. Такие примеры хорошо известны на западе области майя, в бассейне Усумасинты в позднеклассическое время (VII-IХ вв.). Царство со столицей в Яшчилане включало Сияхчан (собственно Яшчилан) и Ках, царство со столицей в Помона тоже состояло из двух частей (Пакабуль и Пипа'), видимо, аналогичная ситуация сложилась с Пьедрас-Неграс (соединенное царство Йокиба и Киниля). [Настоящие названия древних городов и царств майя становятся известны лишь сейчас. Археологи традиционно используют условные названия городищ (Яшчилан, Тикаль, Копан, Паленке), изобретенные или данные по названию близлежащих населенных пунктов. В настоящей статье названия, соответствующие древним именам выделены курсивом]. Царства могли быть одноименны со своими столицами, но это не являлось общим правилом. Перенос столицы не сопровождался изменением названия, как это видно из примеров с парами Бехукаль - Мотуль-де-Сан-Хосе (в Петене) и Трес-Ислас - Мачакила (в бассейне Пасьон). Когда отпрыски династии Тикаля в начале VII в. бежали на юг и основали новую столицу Дос-Пилас (Чанха'), они сохранили титул "священный царь Мутуля" и использовали его на протяжении всей своей истории.

Внутренняя структура царств классического периода далека от ясности. Наиболее интересные письменные данные происходят из бассейна Усумасинты, в то время как тщательные археологические исследования были проведены на востоке области майя.

Целый ряд эпиграфических работ в 60-80-е годы позволили определить, что регион Усумасинты был поделен между несколькими царствами, которые иногда объединялись в слабые гегемонии, но по большей части были независимы [Proskouriakoff 1960; 1963; 1964; Mathews 1980; 1991; 1997; Schele 1991; см. обзор в Culbert 1988]. Поздняя традиция относила основание правящих династий к IV-V вв. н. э., но первые надписи и монументальная архитектура относятся только к VI-VII вв. Основная особенность местных письменных источников - чрезвычайное внимание к нецарской знати, особенно к тем, кто назывался сахаль [Mathews and Schele 1991; Stuart 1993: 329-332]. Этот титул, видимо, происходит от прилагательного sah ("маленький"). На двух панелях неизвестного происхождения, находящихся в частной коллекции, он заменяется близким титулом sah xib - "маленький человек". Сахали действуют практически как верховные цари - они восходят на трон, проводят ритуалы, воюют и т.д. Мы знаем о восьми "восседаниях" или "вхождениях" в сахалиль ("сахальство"): 1) Эль Кайо (689, 729, 764 и 772 г.) и неизвестный город в царстве Пьедрас-Неграс; 2) Лаштунич (786 г.) в царстве Яшчилана; 3) Лаканха (743 г.) в царстве Бонампака. Титул часто используется в поссесивной конструкции 'u-sahal ("его сахаль". Функции сахаля были точной копией царских, но в уменьшенном масштабе. Ясно, что это были подчиненные "провинциальные" правители, некоторые из них воздвигали собственные монументы. Несколько женщин из семей сахалей стали женами царей. В надписях также упоминаются титулы baah sahal ("главный сахаль") и ch'ok sahal ("юный сахаль"), но суть этих различий ясна не до конца [Stuart 1993: 328-332].

Должность провинциальных владетелей могла передаваться по наследству. Такие династии существовали в Эль Кайо (около 650-729 г. и 764 - около 800 г.) и Лаканха (ок. 730 - ок. 760 г.). Какова была в данном случае степень контроля верховного правителя? С. Хаустон предположил, что происходила их одновременная смена, которая могла быть приурочена к очередному воцарению. Кроме того, эти посты не были пожизненными. Например, в Эль Кайо владетель Чак Тун умер через 4 года после того, как занял должность его преемник [Chinchilla, Houston 1992: 66-68].

Сахаль классического периода напоминает батаба - правителя на постклассическом Юкатане, но между ними есть существенная разница. Если для поздней системы правомерно говорить, что батаб был ключевой фигурой, то для классического периода это полностью неприемлемо. Здесь титул и пост областного правителя не существовал отдельно, он всегда связан со "священным царем". Думается, что этот институт был в значительной мере искусственен для политической организации древних майя. Он появился лишь в позднеклассическое время, частично вытеснив многочисленных "вассалов" более раннего периода и изменил структуру власти. Отражением этих процессов могут служить данные раннеклассической "хроники" - надписи на Притолоках 60, 49, 37 и 35 из Яшчилана [CMHI 3: 103, 105, 107; Tate 1992: 170]. В ней упомянуты наиболее важные победы и пленники местных владык. Первые семь царей (320 - ок. 470 г.) воевали непосредственно с правителями, восьмой, девятый и десятый - с их вассалами, названными u-yahawte' (видимо, "человек из рода"). Никто в этом вписке не назван сахаль. Они начинают упоминаться с VII в. В данном примере очевидна замена фактически независимых вассалов на контролируемых областных правителей.

В VII-VIII вв. царства долины Усумасинты состояли из нескольких "областей" во главе с правителями второго ранга. В яшчиланском царстве сер. VIII в. можно выделить 4 таких единицы: Чикосапоте, Лаштунич, Ла-Пасадита и Дос-Каобас. Все они располагались в пределах 10-20 км от Яшчилана, соответственно на площади в 700-900 кв. км. Пьедрас-Неграс состоял из пяти или шести "сахальств", из которых хорошо известно только Эль-Кайо. Кроме того, Пьедрас-Неграсу подчинялись некоторые мелкие владения, например, Петун (Ла-Мар). Правители последнего назывались "царями", и, возможно, принадлежали к боковой ветви основной династии. К сожалению письменные источники не упоминают более низких уровней системы власти.

Раскопки в долине реки Белиз [Ball and Taschek 1991; Ford 1991] выявили несколько районов площадью 150-300 кв. км каждый со сложной поселенческой и социально-экономической структурой. Поэтому в отношении поселенческой иерархии и социально-политической организации долина рек Мопан и Макаль является наиболее хорошо документированной областью [Ball and Taschek 1991].

Группа маундов - самый нижний элемент иерархии - состоит из 5-20 домохозяйств и, видимо, соответствует общине. Как правило, она включает в себя резиденции общинных лидеров (группы c площадками). Ассоциированные артефакты (керамика, морские раковины и др.) указывают на более высокий статус их обитателей по сравнению с остальными общинниками.

Группа с площадью - следующий уровень - отличается размерами и более богатой архитектурой. Может встречаться как в сельской местности, так и в составе городов. Доступ в них ограничен, погребальная практика фактически идентична с общинной, хотя демонстрирует больше престижных материалов.

Административно-жилой центр - изолированный дворцовый или акропольный комплекс, расположенный в сельской местности. Авторы характеризуют его как архитектурно и пространственно замкнутый, сочетающий "социоцеремониальную, погребальную и посвятительную активность" с основной функцией "резиденции элиты в сельской местности" [Ball and Taschek 1991: 151]. Здесь проживало и обслуживающее зависимое население, но значимый "пригород" отсутствовал. Центр области в долине Мопана - Макаля Буэнависта дель Кайо - представляется настоящим многофункциональным городским центром (регально-ритуальный центр). Около 7% его общей площади было отведено ремесленной деятельности, включая элитарное парадное и бытовое городское производство. В двух последних типах поселений отмечаются специальные здания с возможными административно-организационными функциями [Ball and Taschek 1991: 150-157].

Схожую картину демонстрируют и соседние области - Эль Пилар, Бэкинг Пот, Пакбитун, Лас Руинас де Ареналь [Ball and Taschek 1991: 150-157]. Скорее всего это были территориальные, а не политические единицы, и некоторые из них входили в состав царства Саль (Наранхо), как свидетельствуют надписи на полихромных вазах, найденных в одном из погребений в Буэнависте. Наранхо было одним из влиятельных царств Петена в позднеклассическое время (VII-нач. IХ в.). Кроме речных долин в Белизе, оно включало земли на север до р. Хольмуль, которые управлялись царскими родичами из Хольмуля - центра, сравнимого с Буэнавистой по размерам и уровню сложности. Наранхо, Хольмуль и Буэнависта входят в единую керамическую группу. Каждый из них демонстрирует собственную "дворцовую" школу, но в пределах общей традиции. Похоже, что на востоке Петена подчиненные владетели не имели права воздвигать свои монументы, а их связи с верховным правителем отражаются только в полихромной керамике [Ball 1993: 249-252].

Социально-экономическая структура царства Наранхо была достаточно сложной и своеобразной. Сходство находок в группах с площадками и группах с площадьми показывает, что общинная верхушка и второстепенная элита были очень близки по своему положению. Например, такой "престижный" материал как обсидиан в области Эль Пилара встречается в 56% всех домохозяйств, а в долине реки этот показатель еще выше - 78%. Элита продолжала контролировать торговлю и обработку обсидиана: специализированный комплекс по обработке камня Эль Латон был расположен в 4,5 км к югу от Эль Пилар и был связан с элитной резиденцией. Напротив, модель производства кремневых орудий очень децентрализована. Находки неоконченных ядер и молотов наиболее часты в полосе холмов, где очень редки постройки дворцового типа. Видимо они производились на домашнем уровне мастерами, не занятыми в ремесле полностью [Ford 1991: 37, 42]. Аналогичная картина наблюдается и в керамической индустрии - все специализированные мастерские существовали только в крупных центрах и были связаны с изготовлением парадной полихромной посуды для нужд элиты. В быту остального общества использовалась керамика, производимая в общинах [Ball 1991: 258-266]. Все эти данные соответствуют построенной Пруденс Райс [Rice 1987] модели децентрализованной системы, где центральная власть контролирует лишь "престижный" сектор экономики. В "бытовом" секторе не было профессиональных ремесленников, организованных поквартально или иерархического распределения продукции. Главная роль исполнялась, очевидно, местным обменом и сетями родственных связей [Rice 1987: 76-80].

Таким образом, на востоке Центральной области майя выделяется крупное политическое объединение с центром в Наранхо, состоявшее из 6-7 "областей" общей площадью около 1500-2000 кв. км. В нем выделяется пятичленная иерархия поселений с тремя "центральными поселениями" между столицей и локальными общинами. По-видимому, по крайней мере два элемента этой иерархии - регально-жилые центры и группы с площадями - не связаны с "естественным" возрастанием сложности политической организации. Группы с площадями не имеют достаточно места, чтобы вместить окрестное население во время ритуальных праздников, и вся их церемониальная архитектура предназначена для отправления культа предков только одной большой семьи. Следовательно, они никак не могли быть ритуально-политическим центром округи, а выполняли исключительно административные функции.

Территориальные объединения в долине Белиза больше всего походят на "натуральные" простые вождества. Мы видим эволюцию Наранхо от такого вождества через объединение соседних областей в середине VI в. (сложное вождество) к раннему государству. Свидетельство сложной социально-политической организации - это первые иероглифические надписи и сооружение нового акропольного комплекса. В начале новое образование выступило как вассал Калакмуля в его борьбе с Тикалем, а в 590-630 гг. - уже как новый претендент на гегемонию в Петене. В это время была создана новая династическая история, высеченная на Алтаре 1 [CMHI 2: 86-87]. Официальным предком царского линиджа был провозглашен Ик-Мин - мифическое существо, которое спустилось с небес в легендарные времена многотысячелетней давности. Один из его преемников в 259 г. до н. э. основал Наранхо. Все эти изменения были проведены вовремя долгого правления Ах-Восаля (конец VI в.). Новая "историческая концепция" была подчеркнута двойной генеалогической традицией: этот царь именуется одновременно 9-м и 35-м наследником основателя династии. После поражения в войне с Караколем и Калакмулем (626-637 гг.) вожди долины Белиза, видимо, вернули свою независимость, и в Буэнависте и Лас Руинас наблюдается временный локальный расцвет. Возрождение Наранхо в конце VII в. сопровождалось расширением его территории и установлением новой политико-административной иерархии.

Сравнивая Петен, где было расположено большинство древнейших городов майя, с бассейном Усумасинты, можно сделать вывод, что здесь титул сахаль был практически неизвестен. В одном случае он упоминается в сцене уплаты дани правителю из Мотуль-де-Сан-Хосе. Мы не знаем, была ли эта должность наследственной или нет. Во второстепенных центрах редко встречаются монументальные надписи, и они относятся либо к началу классической эпохи (IV-V вв.), либо к терминальной фазе (кон.VIII-IХ вв.). Очевидно, влияние знати на политическую жизнь в Петене было меньшим по сравнению с западным регионом.

Эпиграфика дает ряд косвенных данных о структуре политий центрального Петена. Если областные правители не были царскими родственниками, то они просто назывались "человек из". Исключительный интерес представляет титул ho' pet Oxhabte bakab ("правитель пяти частей Ошхабте'"), засвидетельствованный для Рио-Асуль (северо-запад Петена). Слово pet ("часть", "круг") иногда встречается в надписях Тикаля и Наранхо. Возможно, так назывались "округа", соответствовавшие районам Белиза. В северной части Петена, находившейся под главенством Калакмуля, сложилась иная модель. В частности, надписи неизвестного города в промежуток с 625 по 668 г. упоминают четырех человек, которые "восседают на царство", но не названы собственно царями: Сак-Мас (625-655), Кук-Ахау (655-658), Чак-Наб-Чан (658-667) и Кинич-Йохель (с 667 г.). Трое из них - Сак Мас, Чак-Наб-Чан и Кинич-Йохель - составляли династию, но Кук-Ахау, правивший между первым и вторым, не был им родственником. Кинич-Йохель прежде, чем наследовать отцу, провел почти четыре года при царском дворе в Калакмуле. По всей видимости, перед нами члены царской династии Калакмуля, управлявшие подчиненной областью. [Город, откуда происходят данные тексты, недавно был отождествлен с городищем Ла-Корона (Северная Гватемала).]

С точки зрения археологии центры второго ранга ("малые центры" или "городки") в Петене очень различны. Они варьируются от значительных по размерам городищ с несколькими архитектурными группами и иероглифическими монументами до скромных поселений, состоявших из скромного церемониально-административного ядра и окружающих его жилых районов. Это, видимо, было обусловлено географическим положением, историей и отношениями того или иного города с центральной властью. Обычно центры второго ранга могут быть определены исходя из небольшого количества надписей или наличия только гладких стел. [Гладкие стелы без рельефа или надписей встречаются и в городах-столицах. Некоторые исследователи полагают, что тексты на них могли быть нарисованы [Гуляев 1979: 132-133].], а также по относительно бедной архитектуре. Безусловно, лучшими свидетельствами являются упоминания в источниках верховных царей, но они редки. Нам известно множество археологических городищ второго ранга в центральном Петене, и мы имеем целый ряд названий мелких областей, однако пока не можем связать эти данные воедино.

Подводя итоги, можно констатировать, что политии центрального Петена отличались от таковых бассейна Усумасинты. Местная элита не была столь значима и не имела таких прерогатив, как в западном регионе. Ясно, что уровень централизации социально-политической организации в Петене был выше и цари обладали большей властью.

Одним из наиболее часто употребляемых титулов в классический период был ах-к'уху'ун или ак'уху'ун. Ранее он читался ах-ч'ульна' - "придворный" [Houston 1993], но позднее чтение было изменено на ах-к'уху'ун ("писец"; буквально "человек священных книг") или ак'ухун ("посланник"; от ах-ак'уху'ун - "тот, кто вручает его бумагу"). Исследования последних лет показали, что носители этого титула выполняли различные функции, в основном относящиеся к дворцовой жизни и административной деятельности [Lacadena 1996; Barrales 1999]. Судя по изображениям на парадных расписных сосудах, они служили писцами при царе внутри дворца и при приеме даров и дани. В эпиграфике они упоминаются как военачальники, слуги правителя и т.д. Как явствует из надписей Паленке (бассейн Усумасинты) сахали также могли иметь своих "посланников". Женщины могли носить этот титул, однако никогда не были заняты в какой-либо сфере, связанной с рангом ак'хуна (Barrales 1999).

Все эти данные свидетельствуют о том, что категория ак'уху'ун / ах-к'уху'ун составляла в классический период основной корпус администрации. Это был общий термин для всех должностных лиц, без различия между дворцовым и центральным управлением. Неизвестно, существовала ли среди них специализация, что, впрочем, сомнительно. Все упоминания этого института датируются позднеклассическим временем (VII-IХ вв.), но 300 лет это слишком мало, чтобы развилась полноценная управленческая специализация. В надписях встречаются и другие титулы, связанные, главным образом, с двором: ти'-ху'ун ("хранитель повязки", то есть царской короны), йахау-к'ак' ("владыка огня", титул, связанный с войной), ах-ц'иб ("писец"), ах-ушуль ("скульптор") и др. При анализе административной и дворцовой иерархии в майяских царствах низменностей важно проводить различение между титулами должности, ранга и профессий. Ак'уху'ун / ах-к'уху'ун было названием должности и ранга, ти'-ху'ун и йахау-к'ак' были должностями, а ах-ц'иб и ах-ушуль - профессиями. Это отличие можно проследить по использованию посессивных форм.

Согласно изображениям и письменным данным, разные группы знати имели разные показатели статуса. Основным из них служил головной убор, а занятие должности описывалось как k'alah hun tuba' ("была повязана повязка на его чело"). Царские уборы назывались сакху'ун ("белая повязка") и часто имели изображения богов или предков. "Владыка огня" йахау-к'ак' носил к'ак'ху'ун ("огненную повязку"). Простые чиновники носили тюрбаны, сделанные из полосы хлопковой ткани, которые можно определить по специфической черте - кисточкам и сложенной гармошкой бумаге для записей, заткнутых за тюрбан.

Сведения, касающиеся дани в классическом обществе майя, немногочисленны и разбросаны по различным надписям. Существовал титул ах-тейуб ("человек дани"), что указывает на наличие какого-то специального института, но в сцене принесения дани этот человек изображен в головном уборе ак'уху'уна. Термины, связанные с данью, включают ikaats или ikits ("ноша"), yubte ("связки или хлопковые ткани для дани"), tohol ("цена"), patan (собственно "дань") [Stuart 1995: 352-393], но их конкретное экономическое содержание пока неизвестно. Тем не менее ясно, что эти функции также осуществлялись должностными лицами из числа дворцово-административной иерархии.

Отношения между политиями, гегемонии и территориальные царства

С самого начала изучения майяской эпиграфики было ясно, что политии классического периода не развивались в изоляции, а находились внутри сложной сети политического и культурного взаимодействия.

На протяжении долгого времени были распространены две модели политической организации майя I тыс. н. э. Согласно первой, в низменностях существовало несколько крупных региональных государств с административной иерархией из трех уровней. Эта точка зрения была основана главным образом на археологических данных и на "условном чтении" иероглифических надписей [Marcus 1976; 1993; Adams and Jones 1981]. В наиболее разработанном виде она представлена в недавней работе Джойс Маркус. Автор призывает создать "модель, основанную на представлениях самих майя" [Marcus 1993: 116], однако, по нашему мнению, делает две фундаментальные ошибки. Во-первых, она автоматически идентифицирует расцвет политической организации с централизованным объединением значительных размеров, а, во-вторых, использует в качестве образца ситуацию непосредственно перед европейским завоеванием, в то время как подобные реконструкции должны основываться прежде всего на информации письменных источников классического периода.

Другое мнение было впервые аргументированно изложено Питером Мэтьюзом [синтез см.: Mathews 1991] и затем поддержано другими историками и археологами. Согласно этой модели, низменности майя были поделены между несколькими десятками политий, иногда объединявшихся в недолговременные иерархии [см. Sabloff 1986; Culbert 1988; Houston 1993; Stuart 1993]. В таких случаях вассальные правители сохраняли свою независимость, что отражается в использовании "иероглифов-эмблем". Их подчинение царю-гегемону носит характер личных связей, и термин йахау ("его царь", то есть вассал) описывает отношения между двумя индивидуумами, а не между политическими структурами. Например, в надписи на Стеле 2 из Арройо-де-Пьедра (бассейн р. Пасьон) местный правитель назван йахау умершего царя соседнего Дос-Пиласа. Типичные гегемонии такого типа существовали в бассейне р. Усумасинты. Иллюстрацией может служить расцвет царства По (Тонина) в начале VIII в. В 711 г. царь Паленке Кан-Хой-Читам II был захвачен в плен, и, видимо, принесен в жертву. Его строительные проекты были закончены вельможей, не принадлежавшим к правящей династии, а наследник престола Акаль-Мо-Наб III стал царем лишь в 722 г. В 715 г. царь Аке называет себя "вассалом" Кинич-Бакналь-Чака, "божественного царя По". Однако к середине 20-х годов VIII в. упоминания о доминировании Тонины в надписях западного региона исчезают. На пике своей экспансии Тонина на 12 лет подчинила соседний Паленке и контролировала территорию вплоть до Усумасинты (около 100 км на восток). [Автор ранее также поддерживал эту точку зрения на политическую организацию майя [см.: Beliaev 1998; Беляев 2000].

Эти взгляды претерпели значительные изменения в результате работ Саймона Мартина и Николая Грюбе, которые продемонстрировали, что в IV-VII вв. все Южные низменности майя были связаны сложной системой иерархических отношений. В настоящее время эпицентром политической истории классического периода считается борьба крупнейших царств за гегемонию в майяском мире [Grube 1996; Martin and Grube 1995; 1998; 2000].

Первое политическое объединение больших размеров в низменностях майя засвидетельствовано для начала классического периода. Оно располагалось в центральной части Петена. Ранее считалось, что оно было создано Тикалем, который в 378 г. завоевал Вашактун, а впоследствии подчинил соседние петенские политии [Schele and Freidel 1991: 130-164; Sharer 1994: 185-191], однако сейчас представляется более вероятным, что Тикаль изначально был не центром, а одной из составных частей [Stuart 2000].

Создание петенской "гегемонии" сопровождалось династическими переменами. Под 378 г. иероглифические надписи сообщают, что старая Тикальская династия была насильно свергнута, и власть захватила новая группа элиты, которая принесла новую идеологию, новый иконографический стиль, и почитала божеств теотиуаканского происхождения. [Это событие ранее считалось упоминанием о войне между Тикалем и Вашактуном]. Один из пришельцев Сиях-Как стал верховным правителем Петена с титулом каломте. [ Этот важный титул до сих пор не имеет адекватного перевода. Ясно его значение ("гегемон", "верховный царь"), но происхождение остается загадкой. Возможно, оно связано с kal ("топор", "скипетр"; "расчищать поле"?)]. Центральномексикансике связи новой династии дают основания считать ее чужеземной. Д. Стюарт, Н. Грюбе и С. Мартин полагают, что она происходила прямиком из Теотиуакана. Согласно их интерпретации, Сиях-Как был военачальником и родичем теотиуаканского царя (известного под майяским именем Хацом-Кух, 374-439 гг.), который завоевал Петен. Яш-Нун-Айин I, сын Хацом-Куха был посажен на престол Тикаля под опекой старшего родственника. Его преемники приняли титул очкин каломте ("западный гегемон"), подчеркивая свое "мексиканское происхождение [Stuart 2000; Martin and Grube 2000: 29-33].

Эта точка зрения не является общепринятой и вызвала критику некоторых исследователей. "Прибытие чужеземцев" выглядит слишком похоже на вариант общемезоамериканского мифа о странствиях. В текстах, описывающих события конца IV в. н. э., основным участником событий выступает Вашаклахун-Убах-Чан ("Змей с восемнадцатью ликами"), который отождествляется с важным теотиуаканским божеством (так называемым "Мозаичным Змеем"). Вашаклахун-Убах-Чан был патроном пришельцев и давал им сакральную власть. Соглашаясь, что необходимо с большей осторожностью воспринимать такого рода информацию древних текстов (см.: Boot 2000), я полагаю тем не менее, что этот вопрос подымает важную проблему роли внешнего влияния в формировании сложной социально-политической организации у майя.

К 200-100 гг. до н. э. в Центральной Мексике уже существовали развитые государственные общества. Отношения с Теотиуаканом, например, способствовали интенсификации социально-политической эволюции в Каминальхуйу в горной Гватемале [Sanders and Michels 1977]. В Центральной области майя теотиуаканское влияние прослеживается гораздо ранее 378 г., однако массовое распространение новых художественного стиля и идеологии начинается только с этого времени. Можно предположить, что правители Центрального Петена использовали этот комплекс для укрепления своей власти и ослабления влияния общинных институтов. Даже если Тикаль подчинил Вашактун до утверждения "мексиканской" династии, развитие сложных форм социально-политической организации получило новый сильный импульс. Возможно, "прибытие чужеземцев" было аналогом "эпоса миграций". П. Белков обратил внимание на этот интересный феномен когда владетельные лица в традиционных обществах создают ситуацию "предвзятой зависимости", и, теряя часть атрибутов власти, приобретают новый, более высокий статус [Белков 1996: 66-71].

Первый верховный правитель Петена Сиях-Как (378-402?), видимо, обосновался в Вашактуне, а остальные цари были его вассалами. Его сменил Яш-Нун-Айин I, который правил до 420 г. и оставил своего сына Сиях-Чан-Кавиля II царем Тикаля. Когда тот, в свою очередь, стал каломте (426 г.), он объединил оба титула трансформировав, таким образом, петенскую "гегемонию" в Тикальскую державу. В правление Сиях-Чан-Кавиля II и его преемников (402 - ок. 500 гг.) Тикаль стал самым важным политическим центром Южных низменностей, и его власть признавалась вплоть до Копана. В это время применительно к владыкам Тикаля начинает применяться эпитет кухуль ахау ("божественный царь"), а титул очкин каломте становится обозначением наивысшей позиции в майяском мире. Для контроля над подвластными территориями "западные гегемоны" использовали различные методы, включавшие междинастические браки, визиты, а также передавая управление отдельными владениями своим сыновьям. Точные пределы автономии зависимых правителей неизвестны, хотя официально йахау восходил на престол по повелению сюзерена. Некоторые вассальные цари могли смещаться, как это произошло в Копане около 530 г. Проявления непокорности подавлялись силой.

Север Петена, по-видимому, развивался отдельно. Другой древний город - Калакмуль - был доминирующим центром, который не имел явно выраженных теотиуаканских черт и оставался в рамках майяской традиции. В 562 г. Калакмуль в союзе с бывшим вассалом Тикаля Яхауте-Киничем из Караколя (Белиз) нанес Тикалю поражение и сверг "мексиканскую" династию. Это вызвало 80-летний упадок, когда не воздвигались монументы, а строительная активность снизилась. Было бы заманчиво видеть в этих событиях отражение борьбы "майяской традиции" с "теотиуаканской", однако в реальности к VI в. подобные различия исчезли. Калакмульская держава существовала около 130 лет (562-695 гг.) и контролировала практически все Южные низменности, за исключением, может быть, Юго-восточной зоны (Копан) и крайнего запада (Паленке). Мы не имеем данных для Северного Юкатана, но два царства в центре полуострова признавали власть Калакмуля в середине VI в. Неизвестно, изменилась ли структура этого политического объединения по сравнению в предшествующей эпохой. Калакмульские цари восприняли весь набор методов, применявшихся их предшественниками: визиты, браки, походы и т.д. Слабостью системы можно объяснить, почему они вынуждены были вести долгие войны с относительно незначительными царствами - Паленке (599-611 г.) и Наранхо (626-631 г.). В Центральном Петене они пользовались поддержкой правителей Караколя, которые служили своего рода наместниками в этой области.

Тикаль восстановил свои позиции к 40-м годам VII в. и начал новый цикл борьбы. В этот период основными помощниками Калакмуля являлись цари, бежавшие из Петена на юг и основавшие новое царство Мутуль [Мутуль (видимо, "Место, где много птиц") было древним названием Тикальского царства] со столицей в Дос-Пилас у озера Петешбатун. Этот конфликт из-за продолжительности и масштабов может быть с полным основанием назван "Майяской мировой войной". Серия войн длилась 50 лет (ок. 645-695 г.) и практически все основные царства из всех регионов приняли в ней активное участие. Хотя Тикаль дважды (в 657 и 679 гг.) терпел чувствительные поражения, в конце концов удача оказалась на его стороне и Калакмульская держава распалась. Это стало концом эпохи держав. Видимо, сама концепция существования "царя царей" оказалась дискредитированной. Во-первых, титул очкин каломте потерял прежний смысл "западный (чужеземный) повелитель" и стал означать "повелитель запада". В этом значении он был воспринят в регионе Усумасинты и часто использовался в Яшчилане. Такое переосмысление, по аналогии с "западным повелителем", привело к появлению "восточного" лакин каломте в Ламанае (Белиз) и "северного" наль каломте в Ошкинтоке (Северный Юкатан). Цари Копана, ранее также претендовавшие на чужеземное происхождение, стали именоваться нохоль каломте ("южный повелитель"). Во-вторых, прежде периферийные царства официально признаются независимыми и принимают активное участие в политической борьбе. Царь Паленке, поддержавший Тикаль, не упоминает о каком-либо вассалитете. Царь Дос-Пиласа в начале своей карьеры был йахау Калакмульского владыки, но после победы над Тикалем в 679 г. их статус становится равным. VIII в. кажется временем регионализации. Это было отчетливо выражено историками в Копане, которые под 731 г. упоминают "четыре неба" или "четырех наивысших": царей Копана, Тикаля, Калакмуля и Паленке.

Анализ структуры Тикальской и Калакмульской держав чрезвычайно затруднен. Они охватывали большую территорию - практически все Южные низменности - и включали несколько десятков зависимых политий. В то же время это были аморфные образования, и иногда вассальные цари воевали друг с другом. Термины, встречающиеся в иероглифических надписях, не проясняют ситуацию. Например, одна и та же фраза u-chabhiy ("он повелел это") используется для описания совершенно различных действий: воздвижения монументов, завоеваний или захвата противников и санкционирования занятия должностей. В Западном регионе, как мы можем предположить, различие между титулами сахаль и йахау соответствовало различию между областным правителем и вассалом, однако в Петене политическая иерархия состояла только из йахау. Тем не менее, мне кажется, что тщательно изучая эпиграфику, мы можем лучше понять процессы, происходившие в Южных низменностях в VIII в. В качестве примера может служить Центральный Петен.

После 700 г. главной силой в регионе являлся Тикаль. Единственным значительным соперником было царство Наранхо, тесно связанное с Калакмулем и Дос-Пиласом. Борьба велась за мелкие царства вокруг озер Петен-Ица, Яшха и Сакнаб, и к 715 г. Наранхо оккупировало некоторые из них, включая Яшха, которое было самым большим. Царь Яшха был вынужден бежать, а победители открыли царские погребения и выбросили их содержимое в озеро. Для укрепления своей власти царь Наранхо взял в жены женщину из другого небольшого государства, создавая тем самым систему зависимых владений, которые могли надежно контролироваться. Тикаль сохранил сильные позиции на севере и северо-востоке, держа под контролем такие важные центры как Шультун, Рио-Асуль, и ряд более мелких городов. Важно отметить, что Шультун и Рио-Асуль были царствами, но все данные говорят о том, что они не были независимы. Вплоть до 771-780 гг. вокруг Тикаля воздвигается очень мало монументов с надписями, в то время как в самом городе на это время приходится расцвет монументальной скульптуры [см.: Culbert 1991: 137]. Частые брачные союзы были двух типов. Во-первых, местные династы получали в жены царевен, как это было в случае с изгнанным правителем Яшха. Во-вторых, сами верховные цари и их родичи женились на девушках из подвластных городов. Эта традиция, может быть, уходит корнями в раннеклассическое время, но не потеряла своего значения. Например, Сакпетен (около озера Петен-Ица) в середине VIII в. управлялся сыном каломте и представительницы местного правящего рода. Особый интерес представляет Вашактун. В раннеклассическую фазу (III-VI вв.) он обладал всеми индикаторами центра первого ранга (стелы с надписями, монументальное строительство и т.д.). В позднеклассическом Вашактуне основные постройки - дворцы, а не храмы [Culbert 1991: 137]. Известно, что правитель, живший в начале VIII в., был сыном "человека из Мутуля", даже не царя [CMHI 5: 166]. В 744-748 гг. Наранхо потерпело поражение, что привело к распаду этого царства. Его владыки не восстановили свои позиции до 770-775 гг., в то время как контроль Тикаля за Яшха и другими озерными владениями укрепился.

В период своих побед царь Наранхо Тилив-Чан-Чак (693-ок. 730) включил в свою титулатуру эпитет Вук-Цук ("Семь Частей" - видимо, название Восточного Петена), претендуя на роль повелителя всего региона [см.: Beliaev 2000]. Его соперник в Тикале Хасав-Чан-Кавиль восстановил титул каломте, претендуя на то, что только он и его наследники являются подлинными каломте. Новым моментом было введение специального обозначения каломтель для этого нового, более высокого уровня в политической иерархии. Ранее такого термина не существовало. Другим показателем служит то, что в Центральном Петене только царь Тикаля именовался "божественным", в то время как в других регионах это был общий титул для всех царств независимо от величины.

Формально различий между механизмами интеграции на региональном и надрегиональном уровнях не было. Однако очевидно, что управлять соседними городами было легче, чем расположенными на другом краю Южных низменностей. Это способствовало эволюции региональных систем политий в единые государства. Была существенная разница в положении Мотуль-де-Сан-Хосе, также находившимся недалеко от Тикаля, и Яшха или Шультуна. Хотя иногда Мотуль-де-Сан-Хосе признавал гегемонию своего могущественного соседа, его правители имели статус "божественных царей" и даже носили титул каломте. Я полагаю, что в позднеклассическую фазу у майя сложились региональные государства, объединявшие различные царства. Они возникли в Петене (Тикаль, Наранхо, Калакмуль) и в бассейне р. Пасьон (Дос-Пилас). На Усумасинте подобных образований не было, и регион состоял из небольших царств, постоянно боровшихся друг с другом.

Суммируя сказанное, можно сделать вывод, что политии майя классического периода представляют тот вариант социо-политической и культурной эволюции, который в глазах большинства антропологов является обычным: община - простое вождество - сложное вождество - раннее государство. В качестве основных индикаторов трансформаций мы видим иероглифическую письменность и монументальную архитектуру. Их появление знаменует переход к вождеству, а институализация сопровождает утверждение раннегосударственной организации. Согласно письменным и археологическим данным, этот процесс шел у майя как в долине Оахаки: консолидация и централизация власти началась на верхних уровнях социокультурной системы и затем распространилась на нижние уровни [Ковалевски, Николас, Финстен и др. 1995: 133].

Под ранним государством мы подразумеваем один из вариантов сложной социально-политической организации, который не обязательно ведет к зрелому государству. Скорее они являются двумя родственными, но различными социально-политическими и культурными формами, фундаментальное различие между которыми лежит в соотношении территориальных и родственных связей. Эта интерпретация основана на идеях Классена и ван де Вельде [Claessen and Van de Velde 1987] и Бондаренко [1997: 13-14]. У майя раннее государство характеризуется: 1) сложным центральным политико-административным аппаратом; 2) сложной социальной стратификацией; 3) идеологией, постулировавшей божественное происхождение царских династий и высшей знати; 4) контролем элиты над добычей, обменом, обработкой и распределением престижных материалов; 5) преобладанием в остальных секторах социально-экономической подсистемы родовых групп.

Политический ландшафт Центральной области майя не был однородным. Политическая иерархия в небольших политиях была представлена царем, который одновременно управлял столицей, с одной стороны, и наследственными правителями второго ранга, правившими в подвластных землях, с другой. В позднеклассическую фазу (VII-IХ вв.) появляются крупные региональные государства (Тикаль, Калакмуль, Наранхо, Дос-Пилас). Особенно хорошо это засвидетельствовано для Тикаля, когда несколько зависимых царств было объединено под властью верховного царя, который использовал титулы каломте и "божественный царь" в качестве обозначения своего статуса.

Такая распространенная характеристика государственной организации как иерархия уровней принятия решений с трудом может быть применена для майя. Обычно археологи отмечают трех- или четырехступенчатую иерархию поселений, но, видимо, в действительности картина могла зависеть от множества факторов. Тем не менее, для определения государства очень важно существование элементов поселенческой системы, созданных центральной властью, как это было в царстве Наранхо. Государственный характер классического общества майя также подтверждается наличием аппарата управления, состоявшего из специальных должностных лиц (ак'уху'ун / ах-к'уху'ун). Функциональная специализация между дворцовой и центральной администрацией отсутствовала. Не было четкого различения между гражданской и военной иерархией. К сожалению, наши источники чрезвычайно бедны в отношении сведений о социально-экономических отношениях внутри майяских царств (дань, подношения и т.д.).

На настоящий момент общая модель политогенеза у древних майя построена быть не может. Проблема состоит в том, что этот процесс был обусловлен множеством факторов. Приведенные примеры (Наранхо, Яшчилан) - это случаи вторичного формирования государств, происходившего под влиянием древних центров Петена (Тикаль, Вашактун, Калакмуль). Для того, чтобы объяснить возникновение государства в Центральном Петене, мы должны привлечь материалы I тыс. до н. э. Однако изучение преклассического Петена только начинается и нам не хватает регионального контекста новых находок. "Теотиуаканская проблема", которая была упомянута в связи с формированием Тикальской державы, также подтверждает, что необходимо принимать во внимание тот факт, что область майя развивалась не в изоляции, и межрегиональное взаимодействие было одним из важнейших эволюционных факторов в Мезоамерике.

Библиография