МЕСОАМЕРИКА глазами русских первопроходцев

 

 

 

 

 

 


 


 


 

Loading

 

 

 

 

Статьи по Северной Америке >

Индейцы и пушная торговля

Д-р Эрик Мейер; перевод А. Абакумова

 

Пушная торговля больше, чем любой другой вид деятельности европейцев в Америке, повлияла на исследование и освоение необжитых территорий к северу от Мексики и установление контактов между белыми и индейцами.

В массовой добыче шкурок и кож животных участвовали все колониальные державы - Франция, Англия, Голландия, Россия, в меньшей степени Испания. Спрос на меха в Европе был исключительно высок - особенно на бобровые шкурки для пошива одежды и головных уборов.

Конкуренция в пушной торговле между европейскими государствами и индейскими племенами, проникновение во владения аборигенов белых купцов и охотников были главными причинами многих индейских и колониальных войн.

Спрос на пушнину сохранился и в XIX в. Он сыграл заметную роль в освоении лесов США и Канады.

Влияние пушной торговли на индейские племена в XVII - XIX вв. шло несколькими путями.

Во-первых, расценивая индейцев как умелых охотников и поставщиков пушнины, европейцы пытались сделать их своими постоянными торговыми партнерами. В результате традиционная культура индейцев вступала в тесное взаимодействие с чужой культурой. В обмен на меха индейцы получали европейские товары, которые не могли производить сами. Эти товары имели для них как сугубо практическое значение (как, например, металлические инструменты), так и декоративное (в частности, яркие ткани и бисер). Индейцы также получили доступ к огнестрельному оружию и спиртным напиткам - и то, и другое в корне изменило их привычную жизнь.

Вторым и самым губительным для индейцев эффектом от пушной торговли стало то, что торговцы принесли им европейские болезни, от которых у индейцев не было иммунитета.

В-третьих, истребление пушных зверей нарушало установившийся экологический баланс в регионе.

И, наконец, в-четвертых, индейцы пострадали уже хотя бы потому, что на их земли пришли белые. Купцы, трапперы и охотники основывали посты. Затем туда приходили солдаты, а за ними и поселенцы.

В начале колониального периода активнее других пушной торговлей занимались французы. Если для испанских колоний главным было горнорудное дело и скотоводство, а для английских - обработка земли, то для французских - именно торговля.

Французы начали покупать у индейцев меха в 1534 г., когда Жак Картье установил торговлю по р. Св. Лаврентия. Первоначально он намеревался искать Северо-западный проход в Азию, но затем обнаружил другой источник обогащения. У местных жителей имелись огромные, нетронутые богатства - меха, и они охотно меняли их на европейские товары.

Вслед за Картье в 1603 г. в Новую Францию прибыл Самуэль де Шамплен - уже специально для того, чтобы торговать с индейцами. Шамплен исследовал северные леса и установил торговые связи с различными племенами. Он просил их приносить пушнину во французские торговые посты. Это дало толчок к развитию таких городов, как Порт-Ройял в Акадии (ныне Аннаполис-Ройял в Новой Шотландии, Канада), Квебек и Монреаль.

В орбиту французской торговли быстро вошли все племена востока - алгонкиноязычные абенаки, микмаки, монтанье, наскапи и другие. Но главным партнером французов стало ирокезское племя гуронов.

В 1616-49 гг. гуроны вместе с оттава и ниписсингами построили настоящую торговую империю от Великих Озер до Гудзонова залива и реки Св. Лаврентия. Каждое из этих трех племен имело свой маршрут и свой «бизнес-план». Гуроны выменивали у соседей меха на сельскохозяйственные продукты, а затем ехали в Монреаль, где продавали пушнину за французские товары. Они загружали свои каноэ тканями, бисером, краской, ножами, топориками и посудой и возвращались обратно, продавая излишки соседям за те же меха. Так круг замыкался.

Работа по этой сложной схеме продолжалась до середины XVII в. Ее оборвала военная и экономическая экспансия с юга, со стороны Лиги ирокезов. Сами ирокезы тогда торговали с голландцами. Тем временем многие французы (одних поддерживал Шамплен, других - католическая церковь) продолжали исследовать озера и реки, углубляясь в поисках мехов все дальше в леса. Их стали называть «вояжёрами».

Лесная жизнь породила новую породу французов - так называемых «лесных бродяг» (курьер-де-буа). Это были независимые, никому не подчинявшиеся дельцы, многие из которых жили бок о бок с индейцами и добывали меха на свой страх и риск.

От браков вояжёров и «лесных бродяг» с индейцами (в первую очередь, из племени кри) появилась еще одна лесная раса - метисы.

Колебания на рынке и стремление к большим доходам в Новой Франции оказались сильнее, чем правительственная политика и планирование. Когда в 1627 г. была учреждена Компания Новой Франции (или Компания Ста Пайщиков) с целью основать колонию и развивать торговлю, указы правительства она обычно игнорировала.

Свою долю в пушном бизнесе имела - через иезуитских миссионеров - и католическая церковь.

Только с началом Бобровых войн, которые нарушили уже отлаженный механизм торговли, жители Новой Франции снова вспомнили о земледелии.

И даже после того, когда в 1663 г. Новая Франция стала владением короля, губернаторы, интенданты и прочие официальные лица предпочитали заниматься торговлей и своим личным бизнесом, а не делами колонии - несмотря на попытки богатых купцов во Франции удержать основные источники доходов по свою сторону Атлантики.

Понадобился крах пушного рынка в 1696 г., чтобы население Новой Франции снова занялось сельским хозяйством.

Тем не менее, несмотря на все эти препятствия, французская пушная торговля продолжала шириться, охватывая все новые районы.

Под королевским управлением Новая Франция расширила свою территорию от Великих Озер до Луизианы. В 1718 г. был основан Новый Орлеан, который быстро превратился в важный торговый центр. В поисках новых торговых партнеров французы изучили речные системы Миссури, Платт и Ред-Ривер. Они часто брали с собой индейцев с Великих Озер целыми общинами - мужчины охотились и охраняли французов, а женщины выделывали меха и кожи.

В XVIII в. французы установили особые отношения с таовэйя (так они называли индейцев уичита и кэддо) - так же, как с гуронами столетие назад. Таовэйя стали посредниками. Вместе с «лесными бродягами» они основали два «города-близнеца» - Сан-Бернардо и Сан-Теодоро в верхнем течении Ред-Ривер, на восточной границе владений команчей. С ними в основном они и вели дела.

Испанцы, встревоженные тем, что французы вторгаются в сферу их интересов и к тому же продают ружья команчам, несколько раз пытались прогнать конкурентов - но безрезультатно. И «лесные бродяги», и таовэйя продолжали работать даже после Семилетней войны, когда в 1763 г. Канада стала английской, а Луизиана - испанской. Однако новые хозяева Луизианы приняли жесткие меры по охране своих интересов, и активность таовэйя упала.

Англичане, которые в 1664 г. заняли место голландцев и унаследовали от них связи с ирокезами, поставили своей целью укрепиться у Гудзонова залива. В доказательство своих претензий они ссылались на экспедицию Генри Гудзона 1610 г. Однако реальную базу англичане получили только после экспедиции Пьера Радиссона и сьера де Гросельера в 1668-69 гг. и основания в 1670 г. Компании Гудзонова залива.

Вместо того, чтобы посылать своих торговцев во внутренние районы континента, англичане построили свои торговые посты в устьях больших рек, которые впадали в Гудзонов залив. Там они и покупали у индейцев пушнину. Летом, когда в северных водах таял лед, открывалась навигация. А поскольку английские товары обычно были дешевле и лучше, чем у французов, часть индейских племен переориентировалась на англичан. Между англичанами и французами началась острая конкуренция.

У французов были свои претензии на район Гудзонова залива. Они неоднократно посылали туда войска, пока по Утрехтскому договору 1713 г. окончательно не отказались от своих попыток. Вместе с тем Франция продолжала доминировать в пушной торговле до своего поражения в Семилетней войне и Парижского договора 1763 г.

В XVIII в. интерес к американской пушной торговле обнаружила и Россия. После путешествия Витуса Беринга 1741 г. русские добытчики пушнины - так называемые «промышленные» - начали активно осваивать побережье Аляски. В 1784 г. русские основали свое первое поселение в Северной Америке, на острове Кадьяк. В 1812 г. они добрались до Калифорнии.

Еще один серьезный конкурент у Компании Гудзонова залива появился в 1784 г., когда выходцы из Шотландии основали Северо-Западную Компанию. Всю торговлю вокруг Монреаля она взяла на себя. Соперничество этих двух компаний дало толчок к освоению канадского Запада и налаживанию контактов с местными индейскими племенами. В 1821 г. компании объединились, сохранив название старейшей из них.

В начале XIX в. пушной торговлей занялись и США. В 1808 г. Джон Джейкоб Астор основал Американскую пушную компанию. Она имела несколько филиалов - например, один на Тихоокеанском побережье с базой в Астории (Орегон), другой - на Великих Озерах. За сорок лет, до своей смерти, Астор стал богатейшим человеком в Америке. В 1809 г. свою компанию основала семья Шуто - выходцев из Нового Орлеана, переехавших в Сент-Луис. В Скалистых Горах промышлял Уильям Эшли.

Партнеров и работников Эшли стали называть «горцами». В 1820-30-х гг. охотники, трапперы и торговцы рука об руку с индейцами путешествовали по американскому Западу. Как канадские вояжеры и «лесные бродяги», они многому у них научились и во многом стали походить на них - особенно в том, что касается быта.

В 1816 г. Конгресс США, для защиты интересов американских пушных компаний, официально запретил англичанам промышлять на своей территории.

Пушной торговлей занималось и правительство США - через систему своих магазинов, или факторий. В 1790-99 гг. Конгресс принял четыре Закона о торговле и международных сношениях, которые во многом касались индейцев. В числе прочего, они предусматривали назначение индейских агентов и выдачу лицензий торговцам на покупку мехов. Для управления правительственными факториями в 1806 г. при Военном департаменте была основана Служба торговли с индейцами.

Систему факторий упразднили в 1822 г. К тому времени было решено выдавать лицензии частным лицам, которые вели торговлю гораздо эффективнее правительственных чиновников.

В 1840 г. масштабы добычи мехов заметно снизились. Это было связано с сокращением популяции пушного зверя, бурным развитием сельского хозяйства и вырубкой лесов под поля. Наконец, к тому времени заметно упал спрос на меха на международном рынке - в частности, из-за того, что бобровые шапки вышли из моды.

В 1867 г. Россия ушла из Северной Америки, продав Аляску США, а двумя годами позже Компания Гудзонова залива уступила свои обширные владения канадскому правительству.

«Горцам» и прочим добытчикам мехов пришлось подыскивать себе новую работу. Одни обзавелись участком и стали фермерами, другие пошли разведчиками в армию. Все то, чему индейцы научили их когда-то, теперь обернулось против них самих.

Людей, которые добывали меха и жили индейской жизнью в глуши - от французских вояжёров и «лесных бродяг» до первопроходцев Компании Гудзонова залива и американских «горцев» - превратили в романтических героев. Заслуженно ли? Несомненно, они были мужественными, сильными и независимыми людьми. Они лучше, чем остальные белые, понимали аборигенов. Однако это не всегда означало лучшее к ним отношение - среди торговцев было немало тех, кто презирал индейцев, и, стремясь к личной наживе, обманывал их всеми возможными способами, вплоть до спаивания алкоголем.

Конечно, есть определенная разница между действиями этих людей и, скажем, испанских конкистадоров, которые открыто истребляли и порабощали индейцев. Однако, как бы то ни было, торговцы стали для индейцев провозвестниками наступления бесчувственной и алчной цивилизации белого человека.

 

ВЛИЯНИЕ ПУШНОЙ ТОРГОВЛИ НА АМЕРИКАНСКИХ ИНДЕЙЦЕВ

Одним из главных особенностей пушной торговли было ее быстрое продвижение на запад. Истребив бобра в одном районе, охотники шли дальше в леса, в поисках еще нетронутых охотничьих угодий. Фигурально выражаясь, эта волна скоро отбрасывала те племена, которые встретились с ней первыми, чтобы сразу же поднять другие.

Распространение пушной торговли резко меняло жизнь тех, кто ей занимался. Прежние обычаи и занятия уходили в прошлое или деформировались. Менялся привычный жизненный уклад, отношения между людьми и их группами.

Когда белые торговцы требовали у индейцев только меха и платили за них невиданными ранее товарами, индейские племена перестраивали под это всю свою жизнь.

В то же время усилилась конкуренция между племенами, борьба за новые охотничьи угодья, чтобы удовлетворить растущий спрос на меха и получить доступ к европейским товарам. Пушная торговля изменила сам характер и масштабы индейских войн. В свою очередь, они привели к тому, что целые племена были уничтожены, а другие - изгнаны с родных мест.

Однако индейцы продавали не только меха. По мере того, как пушная торговля захватывала все новые области, видоизменялись и развивались те отрасли традиционного хозяйства, которые снабжали продовольствием как охотников, так и торговцев.

 

ПЛЕМЕНА СЕВЕРО-ВОСТОКА

1. Абенаки.

Алгонкиноязычные индейцы штата Мэн были в числе первых, с кем европейцы установили прочные торговые связи. Их пример наглядно показывает все эффекты пушной торговли.

Во-первых, численность индейского населения стремительно упала. Во-вторых, сменился традиционный экономический уклад, а за ним - и социальный.

В начале XVII в. восточные абенаки насчитывали около 10 тысяч человек и более 20 городов. В 1611 г. их осталось только три тысячи - остальные умерли от европейских болезней, от которых у индейцев не было иммунитета.

Те, кто уцелел, еще сильнее втянулись в меховую торговлю с европейцами. Индейцы еще выращивали немного маиса, но после частых неурожаев стали просто обменивать меха на еду. Например, с 1625 г. абенаки начали закупать продовольствие у английской колонии Новый Плимут.

Абенаки ушли с атлантического побережья, где они раньше ловили рыбу и охотились на морских птиц. Они стали добывать бобра во внутренних районах континента, разделив охотничьи угодья между маленькими семейными группами. Конечно, и в прошлом индейский охотник мог, если хотел, охотиться в одиночку. Но теперь это стало нормой. Маленький участок, которым владеет отдельная семья, она же и охраняет его от соседей-конкурентов - это было новым явлением, которое породила пушная торговля с ее индивидуализацией отношений: «охотник - торговец».

Католические миссионеры, которые последовали за первопроходцами, также выиграли от этого - обратить в христианство отдельную семью было проще, чем целое племя.

2. Гуроны.

Поднявшись вверх по р. Св. Лаврентия, французские путешественники и торговцы познакомились с союзом ирокезских племен - гуронами.

Гуроны (от французского слова «хуре» - кабан, в переносном смысле - «дикарь», «грубый») сами себя называли «Вендат». Еще примерно в XV в. они составили конфедерацию из разных племен, общей численностью в 20-30 тысяч человек.

Искусные земледельцы, гуроны обжили берега Джорджиэн-Бэй (на озере Гурон) и начали торговать со своими северными соседями. Они продавали им маис, табак и индейскую пеньку в обмен на рыбу, меха, выделанную кожу, медь и охотничий инвентарь. Поэтому гуроны изначально занимали выгодную позицию для распространения пушной торговли.

С увеличением добычи мехов гуроны стали меньше заниматься земледелием - они могли получать зерно от своих союзников.

У жителей северных лесов они научились делать легкие каноэ из коры, после чего смогли без труда перевозить большие партии мехов по рекам на ежегодные ярмарки в Монреаль. На какое-то время язык гуронов стал универсальным языком общения в Приозерье и восточной Канаде. До 1649 г., когда их разгромили ирокезы, гуроны являлись главными торговыми и военными союзниками французов в регионе. Тому было несколько причин:

- они занимали стратегическую позицию на стыке плодородной области, благоприятной для развития сельского хозяйства, и северных районов, населенных охотниками и рыболовами.

- торговые связи между этими регионами зародились задолго до прихода европейцев - возможно, еще в начале XIII в., когда индейцы активно занялись огородничеством. Так что почва для пушной торговли была уже подготовлена.

Иезуитский миссионер Жан де Бребёф писал в 1636 г. о существовании у гуронов своеобразных «торговых домов» - семейных кланов, которые контролировали отдельные направления торговли. Главенство над таким «домом» передавалось по наследству.

Деловые операции всех видов сопровождались обменом подарками в знак дружбы. Затем эта традиция стала важным атрибутом дипломатических встреч и шаманских ритуалов (например, целительских). Дарили подарки и во время Праздника Мертвых, который проводился каждые 12 лет или около того. Останки тех, кто умер за это время, торжественно перезахороняли в общей могиле на племенном кладбище. На таких церемониях называли преемников умерших вождей; отныне их называли именами предшественников. Благодаря этому укреплялась власть местных правящих династий; щедрыми дарами вожди поднимали свой авторитет в глазах сородичей и других вождей.

По торжественным случаям могли собраться представители различных лингвистических и политических групп - как, например, на праздник в 1641 г. у Джорджиэн-Бэй, на котором побывал французский миссионер Лалеман. Местное племя ниписсинг пригласило на него около двух тысяч гостей. Лалеман писал: «Хозяева одарили гостей на сумму примерно в сорок, а то и пятьдесят тысяч франков».

Традиции, заложенные гуронами, были подхвачены сначала алгонкинами Великих Озер, затем от них перешли к индейцам кри за озером Верхним, а уже оттуда к концу XVII в. спустились на Великие Равнины.

3. Ирокезы.

Сначала голландцы, а потом англичане встретили в верхнем течении р. Гудзон еще одну ирокезскую земледельческую культуру. Само слово «ирокезы» - это французский вариант слова из языка алгонкинов, означающего «настоящие гадюки».

Ирокезы объединялись в конфедерацию, которую называли Ганонсиони («Длинный Дом»). Она состояла из пяти «народов», или самостоятельных матрилинейных групп. Это были мохоки (от алгонкинского слова «людоед»; сами себя они называли Ганиэнгеака - «Народ Кремня»), онейда, кайюга и сенека (от «синнекен» - искаженного голландцами слова из языка могикан, которое первоначально вообще относилось к онейда).

В начале XVIII в. онейда пригласили в конфедерацию ирокезское племя тускарора, и она стала Союзом Шести народов - правда, тускарора не получили права голоса на больших советах.

У каждого из пяти племен была своя территория, поля, леса и охотничьи угодья. Между племенами имелись языковые и культурные различия, поэтому делами всей конфедерации управляли вожди, знавшие несколько языков. Появилась Лига ирокезов предположительно в XV в., чтобы предотвратить раздоры и войны между родичами. Однако по-настоящему общие интересы появились у членов союза только с началом пушной торговли.

Во владениях Лиги ирокезов бобра было мало, а с началом пушной торговли стало еще меньше. Между тем ирокезы уже осознали, что от добычи мехов зависит будущее конфедерации. Однако, чтобы получить к ним доступ, они должны были сначала избавиться от конкуренции со стороны соседей.

При поддержке сначала голландцев, а затем англичан ирокезы начали серию опустошительных и кровавых войн против своих соперников, которым помогали французы. Воспользовавшись тем, что Гурония еще не оправилась после эпидемии оспы 1640 г., в 1648 г. ирокезы напали на гуронов и уничтожили их конфедерацию. В 1656 г. ирокезы разгромили «нейтральных» и эри. В 1675 г. мохоки начали войну против алгонкинского союза, созданного для борьбы с Новой Англией. Тогда же сенека в союзе с колонистами Мэриленда и Виргинии ликвидировали угрозу в лице сусквеханноков, живших в центральной Пенсильвании. В 1680 г. Пять народов напали на иллини, чтобы не пустить к ним французов.

Масштабы ирокезских завоеваний впечатляют, однако воинов у Лиги было на удивление немного. В 1660 г. один иезуит подсчитал, что мохоки могли выставить 500 человек, онейда - меньше 100, онондага и кайюга - по 300, а сенека - около тысячи. Своим успехам ирокезы во многом обязаны европейским мушкетам, которыми их снабжали голландцы и англичане. Очевидно, уже в том же 1660 г. каждый воин имел собственное ружье. Превосходство в вооружении, помноженное на отличное знание приемов лесной войны, обеспечило ирокезам победу над соседними племенами.

Торговля с европейцами и постоянные войны вызвали серьезные изменения в жизни ирокезов. До этого они жили огородничеством и охотой. Мужчины расчищали участки под поля, за которыми ухаживали в основном женщины. Поэтому право на пользование участком, равно как и на сельскохозяйственный инвентарь, передавались по женской линии. Распределение продуктов тоже находилось в женских руках.

Столь высокая роль женщины в экономической жизни ирокезского общества позволила им влиять и на политическую. В частности, женщины могли наложить вето на какую-либо военную экспедицию, если не видели в ней смысла. Они же дарили подарки на празднествах - важное дело в укреплении внутренних и внешних связей. Наконец, именно женщины были владельцами длинных домов и имели право выдвигать кандидатов в члены Совета Длинного Дома.

Мужчины же занимались охотой и войной - занятиями, роль которых в жизни общества с началом пушной торговли резко возросла.

Европейские товары, в первую очередь купленные за меха, появились у ирокезов еще примерно в 1570 г. Столетие спустя Союз пяти народов уже почти полностью зависел от торговли и обмена подарками, благодаря которым приобреталось оружие, металлические инструменты и посуда, ткани, украшения и спиртные напитки.

К 1640 г. ирокезы почти полностью истребили бобра в своих владениях, и им пришлось уходить все дальше и дальше, чтобы удовлетворять требования своих торговых партнеров.

Разделение мужского и женского труда из-за этого усилилось. Мужчины часто покидали дом на целые месяцы и даже годы, чтобы воевать и добывать меха. Женщины все сильнее привязывались к полям и садам. Возможно, из-за этого ирокезское общество в колониальный период стало еще более матрилокальным, а женщины получили право принимать в общину пленников и чужаков - чтобы восполнить потерю рабочих рук.

По одним данным, в 1657 г. в племени сенека инородцев было уже больше, чем коренных ирокезов. В 1659 г. иезуит Лалеман писал: «Если подсчитать, сколько на земле Пяти народов осталось чистокровных ирокезов, то их вряд ли будет больше тысячи двухсот. По большей части, ирокезы сегодня - это сборище выходцев из тех племен, кого они завоевали».

В 1669 г. 2/3 индейцев онейда по происхождению были уже в основном алгонкины и гуроны. Иезуиты даже жаловались, что стало тяжело проповедовать ирокезам на их родном языке.

Уильям Бентон определил Лигу ирокезов как «государство родичей». Таким образом он связал воедино две формы общественного устройства, которые обычно считают несовместимыми.

Итак, до прихода европейцев Пять народов представляли собой союз родственных групп, созданный в первую очередь для предотвращения междоусобных распрей. Однако затем его традиционные общественные институты были видоизменены, чтобы отвечать новым условиям. Лига ирокезов превратилась в своеобразную ассоциацию мехоторговцев и воинов, иногда разного происхождения. Возможно, ее даже стоит сравнить с европейскими торговыми компаниями, которые тоже совмещали в себе экономические и политические функции.

 

 

http://www.emayzine.com/lectures/furtrade.html
http://www.emayzine.com/lectures/fur2.html

 

 

«« назад