МЕСОАМЕРИКА глазами русских первопроходцев

 

 

 

 

 

 


 


 


 

Loading

 

 

 

 

Великие Озера > Этнография >

Когда все звали меня Га-бэ-би-нэсс - «Вечно Летящая Птица»

Этнографическая биография Пола Питера Баффало (под редакцией Тима Руфса)

перевод weshki

 

Глава 1. РАННИЕ ГОДЫ В ЛИЧ ЛЕЙК

Карта резервации Лич Лейк

В то время, когда священник говорил на похоронах моего лучшего друга, я думал о своей матери...

... Когда она была маленькой девочкой около десяти или двенадцати лет от роду, моя мать жила в Лич Лейк. Она была сиротой. Ее усыновили. Ее увезли из окрестностей Онигама, что к северо-востоку от Уолкера, и она жила у Файв-Майл-Пойнт со старыми индейцами, у которых не было детей. Они хотели, чтобы она жила с ними, и говорили, что хотят обучить ее индейскому образу жизни.

Эти люди заставляли ее работать, работать. Они заставляли ее готовить еду, стирать и выполнять почти всю работу. Я знал этих людей, но забыл. Кажется, имя мужчины было Ни-о-га-бо, «Два Стоящих Человека». У них не было английских имен. Считалось, что Ни-о-га-бо - наш дед по нашей чистой индейской линии. По линии ее матери у нас в роду были чистокровные индейцы. По линии ее матери все были индейцы, но у нее было немного французкой крови. Отец моей матери был смешанный француз и индеец из Уолкера. Он был метис.

Моя мать была немного светлокожей и все такое, вот почему ей трудно жилось у четы Ни-о-га-бо. Они хотели, чтобы она работала, стирала, готовила, и, в любом случае, она работала слишком много. Все говорили ей: «Ты слишком много работаешь». Это было слишком тяжело для нее в ее юные годы. Эти люди было состоятельными1, но все равно возлагали на нее слишком много работы. И в конце концов она оказалась достаточно мудра, чтобы уйти.

Вождь Бижики (Пижики)

Они переезжали с место на место в те дни. Мой первый отец, мой настоящий отец - Баффало, Джим Баффало - пришел вверх по реке из Эшленда с группой индейцев. Они пришли из Висконсина, поднимаясь по рекам до Дулута. Это О-ни-га-ми-син, Дулут. Они поднимались вверх по течению на каноэ и встретили людей в Клокете, у резервации Фон дю Лак. Они устроили большие паувау и все такое. Они встретились со всеми племенами резервации на местном собрании, и великий вождь Пижики выступал перед всеми вождями.

Пижики, Вождь Голова Буйвола, был моим дедом2.

Он был вождем группы оджибва в Висконсине, и он был одним из вождей Великих Озер. Каждый вождь заботился о племенах того района, где он жил. В каждом районе был вождь, который выступал как представитель и оратор. Эти вожди были представителями племен, которыми они были назначены или избраны. Они были представителями племени, местных людей, они подписывали договора с белыми. Мой прадед подписал Рисовый Договор и множество других договоров. Вождь Голова Буйвола умел выступать на советах. Люди не требовали, чтобы их делали вождями, их избирали, как великих людей. Пижики был великим человеком. Пижики был дедом Джима и Генри Баффало.

Джим Баффало и его брат Генри после собрания у Клокета продолжили путешествие к Лич Лейк, поднимаясь по реке Ла Прэйри Ривер. Мои мать и отец встретились на реке Миссиссипи у Уайт Оук Пойнт. После того как они встретились, мой отец стал жить с семьей моей матери и помогал им. Он помогал им подниматься на каное вверх по течению реки, а потом помогал маме рубить дрова и все такое.

У них была одеяльная свадьба в соответствии с традицией нашего народа, и скоро родилась моя старшая сестра. Позже мы звали ее Мэри. Второй ребенок, На-га-наб, «Сидящий Впереди», родился за год до меня, но он родился слишком рано, и простуда унесла его.

Летом 1900 года, когда я должен был родиться, мои родители подыскивали место для жилья вдоль реки Миссиссипи. Группа родственников разделилась и ушла на север к Сёрд Ривер, к озеру Винибигош. Мои мама и папа продолжили двигаться на восток по Миссиссипи. Они плыли по Миссиссипи, разглядывая окрестности, ищя ягоды, чернику. Они смотрели, где они могут найти малину. Они смотрели, где они смогут найти различные ягоды. Теперь их можно найти везде, но тогда они искали ягоды и сливу.

К тому времени, когда они достигли места, где впервые встретились, Нэ-ми-тиг-о-ми-ши-ши-кан, Уайт Оук Пойнт, моя мать сказала: «Вот и моя боль». Мы плыли вверх по реке. Она сказала: «Ты лучше остановись». Через некоторое время старик поставил вигвам лишь из нескольких шестов. Тут и появился я. Все было быстро, парни!

Не так много есть людей, рожденных как я был рожден. Я родился летом. Некоторые люди рождаются зимой, некоторые рождаются осенью, некоторые рождаются весной. Здесь есть какая-то связь с погодой. Люди, рожденные летом, похоже как-то чувствуют, когда приближается буря. Кажется они каким-то образом узнают по погоде, что что-то произойдет. Они чувствуют, как меняется ветер и приходят эти волны жары, они знают, когда придет буря, по движению облаков и по звездам в предшествующую ночь. Кажется, что они заранее знают, какая будет погода. И когда я видел, как они предсказывают, что будет, говорят заранее, что произойдет, я всегда спрашивал их, старейшин, рожденных летом: «Откуда вы знаете?»

«Ну», - говорили они мне, - «у рожденных летом в теле есть один нерв, который телеграфирует им об этом. И этот нерв, что телеграфирует им в их теле, нерв на колене или на руке, или на суставах руки, говорит им, что возможно надвигается буря. Они узнают через изучение своего ума, что надвигаются изменения в погоде. И они узнают это также по поведению солнца и луны. Они чувствуют это».

Люди, рожденные летом, особенные, потому что у них есть время подготовить свою кровь к зиме. Знаете почему? В первые месяцы они едят немного больше овощей. Им приходится есть больше растительной пищи. Они едят обильную богатую пищу. Но они нисколько не лучше, чем рожденные зимой. А рожденные зимой тоже нисколько не лучше.

Но рожденные летом могут чувствовать это скорее на своих ревматических нервах, потому что они более подвержены ревматизму, и они могут чувствовать это. Они также больше подвержены болезням, если не подготовили свою кровь.

Жар рожденных летом истощается зимой, но, когда приходит жара, рожденные летом могут воспринять больше жара. Так же точно холодная погода совсем не беспокоит рожденных зимой. Это понятно, но это трудно объяснить.

Мой дед всегда говорил моей матери: «Однажды у тебя будет двое детей. Заботься о них двоих. У тебя будет мальчик и девочка. Заботься о них». Позже у нее действительно было двое детей, мальчик и девочка. Она была маленькой девочкой, когда попала к ним, старикам Ни-о-га-бо, в Файв-Майл-Пойнт. Она была маленькой девочкой, когда ей сказали об этом. Потом, позже, у нее были мальчик и девочка, которые выжили. Когда она устроилась и вышла замуж, она получила то, что предсказал тот парень - это были мальчик и девочка, я и моя сестра.

Моя мать всегда удивлялась: «Я удивляюсь, как он это узнал?»

Как он это узнал?

Я не помню своего первого отца, потому что он умер почти в то же время, когда я родился. Говорят, он всегда одевался в белую рубашку. И он всегда был в жилете. Он всегда носил цепочку от часов3. Он не боспокоился, что может потерять ее. Он не беспокоился об этом. Моя мама говорила ему: «Ты потеряешь свои часы».

«Но мне нужны часы,» - говорил он ей.

Он говорил по-индейски, но он был полукровкой. Он был внуком вождя Головы Буйвола. Он был очень мудрым человеком. И это был мой первый отец, это был мой папа.

Он и мой дядя Генри вместе поднимались по реке. Генри дошел до Лич Лейк, там он и женился. Он женился на Чи-но-дин, «Большом Ветре», «Большой Буре». Ее английским именем было Кэти Баффало, и они стали жить вместе. Она вышивала бисером. Она делала лоскутные одеяла. Она делала мокасины и все остальное. И моему дяде не приходилось много работать. Однажды она сказала ему пойти на луг и начать связывать сено. Он пошел, но исчез. И больше не вернулся.

Я помню одежду моей матери в 19024. Когда я впервые по-настоящему запомнил ее, она была довольно молода. Она начинала седеть, но была хорошо одета, в правильном стиле. Она выглядела молодо и стройно.

Моя мать была знахаркой и шаманкой, повивальной бабкой. Она знала природу индейской медицины. Она знала как много нужно лекарства, как много добавить лекарства. Вай!5 Она лечила белых людей и всех. Моя мать делала хорошее дело. Она не была грешницей. Она была хорошим человеком. Моя мать была обучена индейскому пути! Она знала индейские пути. Она жила с индейцами и училась от них. Она родилась, выросла и прожила 88 лет с индейцами.

Моя мать вырастила меня, но ко времени моего рождения ее руки уже тянулись в разных направлениях: одна - в сторону индейского пути, а другая - в сторону белого пути. Так что она была ровно по середине. Она усвоила оба. Она приняла церковное христианство, а потом индейское учение о Великом Духе и соединила их вместе. Она была католичкой, да. Она стала католичкой, потому что ее сестра была полукровкой, полу-белой, полу-индеанкой. Ее сестра говорила ей: «Ты должна стать католичкой. Ты достаточно хороша, чтобы быть католичкой». Так что моя мать приняла освящение святой водой тоже. Когда пришел священник, он это делал раз в месяц, он полил освященной святой водой на мою мать: «Ты крещенная».

Вот так она стала католичкой.

Но она все равно верила, что Великий Дух дал нам мир, в котором мы живем, что Великий Дух дал тебе жизнь! В христианской книге Великий Дух говорит: «Я буду с тобой, где бы ты не подумал обо мне. Кто помнит меня, кто верит в меня, я буду с ним». У индейцев это тоже самое.

«Это великая вещь», - бывало говорила она нам. «Это истина, и поэтому тебе нет оправдания, если ты не веришь в это. Я смогла понять эти вещи. Когда я была девочкой, мои отец и мать умерли. Ко времени их смерти, они уже дали мне индейскую веру, и потом я одна вышла в мир. Вот я». И ей было 84 года, когда она говорила мне это. Она знала трудные времена, но она не жаловалась. Я думаю, что в жизни она взяла лучшее от обоих миров, индейского и белого.

Все это время моя мать, моя сестра и я жили вместе со старой четой на западной стороне Лич Лейк. Мы много путешествовали на каное, и я помню, однажды мы вошли в реку Лич Ривер. Мы все разбили там лагерь и построили дома, дома из бревен. Мы стояли вдоль реки, много лет назад, и до того времени, которое я помню. В то время я был маленьким, очень маленьким. Я только что родился.

Позже мы тоже путешествовали на каное, так как, за исключеним нескольких мест, дорог не было. Там была дичь, это надо было видеть! Каждое утро мы наблюдали за дикой природой. И эта лесная живность была нашей едой.

Мы ставили ловушки на некоторых животных и относили их торговцам пушниной, к индейским торговым постам у Федерал Дэм. Там мы получали соль и солонину. У нас была каменная соль, расколотая на куски, в те дни. Мы доставали соль из бочек с солониной. Они6 снова варили и измельчали ее. Так получалась хорошая соль, когда ее раскалывали. «Крупная соль», так мы называли ее.

В те дни фермы Петерсона и Джона С. Смита были единственными фермами на Лич Ривер. Эти двое были единственными, кто жили на этой реке круглый год. Много лет назад мой отец и мой дед тоже приезжали туда, но они не оставались там. Я думаю, мой отец похоронен там, на Лич Ривер.

Моя мать в это время все еще была довольно молода - в это время она жила со старыми индейцами около Онигама - но в то время она уже была очень религиозна и научилась обращать внимание на о-на-чи-ге, необычные знаки7. Когда дело касается религии, индейцы всегда верили полностью в свою религию. И они верили в знаки, природные знаки, знамения. Они видели сны. Они слышали. Они видели. И таким образом, видя, слыша и имея видения, они добивались результатов.

О-на-чи-ге - это что-либо, что приходит к тебе, и ты замечаешь его - это знак. Это «знак, который будет с тобой». Это о-на-чи-ге, и поэтому моя мать оставила стариков, с которыми жила у Лич Лейк.

Оджибвейская девушка несет воду

Однажды не было воды, и моя мать должна была идти к озеру и принести воду. Она тосковала по своей собственной матери. У нее больше не было матери, и она знала, что все остальные молодые люди имеют мать и отца. «Как хорошо быть с отцом и матерью», - думала она. Она помнила свою мать. И когда она думала о своей матери, хозяйка дома, где она жила, сказала ей: «В ведре нет воды, и в корзинах, корзинах для воды. Иди, возьми одно из ведер и иди на озеро, принеси полное ведро воды».

В те дни они использовали ведро в десять кварт [9,5 литров. прим. переводчика], и она должна была идти с ним на озеро в темноте. Она должна была пройти около полчетверти мили или четверть мили, да, около четверти мили или полчетверти, и в ту ночь было очень ветрено на дороге. Спустившись к озеру, ей надо было встать на камни. Все каное были вытащены из воды - той ночью все вынесли на берег. Она стояла у озера, глядя в озеро со слезами на глазах, думая, где же ее мать. И все, что она могла слышать, был женский голос, повторявший:

«О, моя маленькая девочка».

«О, моя маленькая девочка».

«О, моя маленькая девочка».

Она слышала это совершенно ясно, как только могла, и она перестала плакать. Она перестала плакать, и замерла на мгновение, но больше ничего не услышала. Она стояла прямо над водой, знаете, и она слышала голос из озера. Озеро тоже было неспокойно.

Она набрала воды в ведро и отнесла в дом, где мы жили. Потом она села и задумалась. Она сказала: «Возможно, моя мать не хочет, чтобы я оставалась здесь».

Так она подумала, что должна пойти к своей невестке.

Старики, с которыми она жила учили ее индейскому пути, но также и плохо обращались с ней и заставляли ее работать. Моя мать поняла, что она работала слишком много, и что пора ей пойти своим собственным путем. «Они никогда не довольны тем, что я делаю», - думала она про себя. Она позвала меня и взяла меня на руки. И у меня была сестра, моя сестра Мэри. Она шла за нами. Моя сестра была старше. Она шла позади, одна.

Я думаю, сначала мы остановились у Джоша Драмбитэра, который жил в устье Лич Ривер у Федерал Дэм. Они жили у дороги в бревенчатом доме. Было два места, где мы останавливались, о которых она всегда говорила, но я с трудом что-то помню об этом. Я был довольно мал в то время. Она остановилась у Драмбитэров, после того как ушла из дома стариков, но она не оставалась там слишком долго, так как Драмбитэры не очень верили в христианство. Они там верили в индейскую религию. В то время моя мать верила в католическую церковь больше, чем во что-либо еще.

Мать, миссис Драмбитэр, была родственницей матери моей матери. Я думаю, она была ее двоюродной сестрой. Они были что-то вроде двоюродных или троюродных сестер. Миссис Драмбитэр и моя мать всегда были вместе, и миссис Драмбитэр всегда звала меня - нин-гуа-нисс, племянник8.

Их сын, Джимми Драмбитэр, жив до сих пор, и когда они приезжают повидать меня, они знают, что я их родственник. И они часто думают обо мне, потому что мы братья. Мы повидали много трудностей в свое время. Мы также слышали о прежних днях от моей матери и тети, когда они разговаривали, и мы видели какой была жизнь в районе, где жила моя мать, от старых времен и до наших дней.

У нас была тетя в городе, в десяти или пятнадцати милях оттуда, и моя мать прошла пешком эти десять или пятнадцать миль с моей сестрой и мной. Она шла к Бэтси Кроу в Бену. Это была моя тетя. Невестка моей матери, сестра Джима Баффало.

С тех пор она жила в счастливом доме. Она нашла одного человека.

Видите, она не отступила, когда услышала те необычные звуки, звуки из озера. Есть такие люди, люди, которые вот так верят в знаки. Они приходят к ним естественно. И есть люди, которые ни во что не верят, и когда потом что-нибудь случается, для них это шок9.

Знак, который видела моя мать, это как предупреждение. Это нечто необычное, что говорит тебе, что ты должен быть осторожен.

Или... что ты должен сделать что-то.

 


 

1 «Состоятельные» означает что они жили хорошо в смысле пропитания, дома, и у них была небольшая материальная собственность вроде ружья, несколько котлов, вроде того.

2 Вождь Пижики был дедом отца Пола - Джима Буффало и прадедом Пола Буффало.

3 Позже человек, одетый таким образом, с цепочкой для часов, появлялся в снах Пола.

4 Пол родился 4 июля 1900 года. В это время ему было около 2 лет.

5 Вай или (о)ва - возгласы большого одобрения. Они часто используются для выражения поддержки и восторга.

6 Старшие. Пол Буффало тщательно отделяет то, что делал лично он, от того, что делали другие. В этом случае взрослые брали соль из бочек с солониной и варили ее. В это время он был еще слишком мал, чтобы помогать, поэтому он говорит «они».

7 Необычные знаки, включая сны, играют очень важную роль в культуре чиппэва.

8 В общем традиционалисты определяют взаимосвязь между людьми при помощи терминологии родства, которую они обычно используют по отношению друг к другу, однако не обязательно в смысле биологического родства. В любом случае система родственых связей чиппева сильно отличается от европейской, и часто довольно сложна. Чиппэва, например, обычно четко отделяют перекрестных двоюродных братьев и сестер (дети брата матери или сестры отца) от параллельных двоюродных братьев и сестер (дети сестры матери или брата отца). Также, родство - наиболее значительный фактор, и родственники чаще обращаются друг к другу используя термины родства, чем другие термины.

9 Если человек не верит в знаки, тогда происходщие вещи случаются внезапно. Считается, что человек может предвидеть, что произойдет, внимательно следя за знаками. Тогда, когда то, что предказано знаками, происходит, это не удивляет его.

 

«« назад

наверх

дальше »»