МЕСОАМЕРИКА глазами русских первопроходцев

 

 

 

 

 

 


 


 


 

Loading

 

 

 

 

Великие Озера > Этнография >

Когда все звали меня Га-бэ-би-нэсс - «Вечно Летящая Птица»

Этнографическая биография Пола Питера Баффало (под редакцией Тима Руфса)

перевод Педченко С.В.

 

ГЛАВА 4. СИУ И РАЗВЕДЧИКИ

Индейцы, которых мы встречали на реках, были хорошими людьми, покрайней мере я думаю, что они были таковыми. Они были путешественниками. Они путешествовали по воде так же, как такие же индейцы делали это до них. Когда мы встречали другую группу, она была из нашего же племени.

Но так было не всегда. Во времена моего деда они бывало встречали где-нибудь сиу, хотя обычно сиу бродили достаточно далеко от наших мест. Я не могу припомнить ни одной битвы с сиу, но тем не менее я слышал, как старики рассказывали об этом. И я слышал как они рассказывали о восстании, которое вспыхнуло, но ни к чему не привело. Однако, в те времена, когда все вокруг было диким, дети были постоянно напуганы. Здесь водились гремучие змеи, медведи, дикие звери и еще разные вещи, которых стоило опасаться. Мы не знали с чем столкнемся.

Группы в то время обычно путешествовали по отдельности. Можно сказать, они были одной семьей. О, они разговаривали друг с другом в лагере, но я заметил, что возрослые редко много говорили, когда попадали в незнакомое место. Женщины обычно не разговаривали в незнакомом месте, если по близости не было их мужей. Люди в прежние времена больше говорили шопотом. Когда они разговаривали, я слышал, что они говорят шоптом, по крайней мере старики говорили шопотом. Они говорили очень тихо. И когда плакал ребенок, они как можно быстрее унимали его. «Шшшшшд!» - говорили старшие, когда я путешествовал с ними и хотел зашуметь или заплакать. Они унимали меня.

Однажды, когда я был маленьким мальчиком около восьми или девяти лет, я захотел поиграть у реки. Я и еще пара ребят захотели поиграть на берегу. Но каждый раз, когда мы начинали громко говорить, кто-нибудь из старших говорил: «Шшшу!» Вот так они говорили нам.

Когда я начал замечать весь этот шопот, я пошел к матери и спросил: «Почему ты говоришь, чтобы мы не шумели? Никого нет вокруг». Я стоял с ребятами и обратился к ней: «Моя мать, и почему эти индейцы говорят так тихо. Почему эти индейцы говорят так тихо и шепотом?»

«Ну», - сказала она, - «по той причине, что они всегда были осторожными. Когда я была маленькой, я тоже слышала что старики разговаривают тихо. Они всегда были осторожны. Они не хотели, чтобы сиу, или враги, или шпионы услышали их. Никогда не знаешь, где враг выискивает для себя лучшую землю. Никогда не знаешь. Никогда не знаешь, есть ли кто вокруг. Мы слишком близко к границе1. Кто-угодно может прийти сюда из Миннесоты. Поэтому, мы также не разводим слишком большой огонь, мы должны быть осторожны. Вот почему».

Они не хотели, чтобы кто-нибудь, кто мог быть поблизости, услышал их. Много наших людей плавает и передвигается вдоль берегов рек, путешествуя по этим речным шоссе. Кто-нибудь может лежать в кустах, в траве, слушая все это. И информация, которую он услышит, может помочь ему найти то, что вы обсуждаете. Он может быть заинтересован в ваших делах.

После того, как я поразмыслил об этом немного, я понял, что взрослые говорят тихо еще и потому, что не хотят, чтобы дети понимали то, о чем они говорят друг с другом. Они не хотели, чтобы дети знали слишком много о жизни взрослых, до тех пор пока не вырастут. Если ребенок приходил туда, где они говорили о взрослых делах, они говорили ему: «А теперь иди и играй. Тебе не надо это слушать. Ты еще не достаточно взрослый, чтобы это слушать. Это для старших». Вот поэтому они тоже говорили шепотом. Я это тоже помню.

Как сказала моя мать, индейцы в ее время были осторожны. Они были так устроены. Среди них было слишком много воинов. Они боялись нападения. Это была одна из вещей, о которых они беспокоились, и вот почему у нас были разведчики. Если мы были в опасности, у нас были о-ка-бэ-саг, разведчики, проверявшие окрестности.

Разведчики занимались делами вне лагеря. Разведчиками были молодые люди, молодежь. Они были разведчиками в лесу, и им вероятно было восемнадцать или двадцать, двадцать один год. Разведчики были заняты все время. В каждой группе были разведчики2. Там и тут были группы индейцев, и они знали друг о друге по местам стоянок и по типу домов, в которых они жили. У индейцев были разные типы вигвамов, разные типи. Вигвамы, это те что круглые - это стиль чиппева. А те остроконечные типи, остроконечные типи из шестов - это дома сиу. А другие племена часто жили в небольших выкопаных в земле домах3.

К нам приходили люди из разных племен. К нам приходили разведчики из разных областей, вроде сиу. Было много индейцев, много разных племен, которые хотели захватить нашу землю. Индейцы чиппева всегда называли северную часть Миннесоты своей землей. Мы, чиппева, выбрали ее. Мы, люди чиппева, мы выбрали эту землю, чтобы она была нашим складом! Штат Миннесота - склад для чиппева этого региона.

Почему один из вождей сказал, что мы выбрали эту землю как свой склад?

Мы выбрали эту землю, потому что здесь была вся та дичь, которую мы хотели есть. Это склад, и вот почему так много других индейцев приходило сюда из других районов.

Иногда разведчики находили, что все в порядке, но если в районе появлялась какая-то проблема, они выносили ее на обсуждение вождям. Если разведчики видели другие племена, или что-то где-то было не так - тогда они прокрадывались туда. Они расследовали ситуацию и возвращались доложить вождю. Они говорили, что где-то есть что-либо, чего быть не должно, или куда вождю стоит или не стоит отправляться. Они говорили вождю, если они видели, что что-то не так, или видели, что кто-то приближается. Разведчикам нравилось уходить на разведку и потом делать доклады вождю. Разведчикам это нравилось, потому что они могли пойти куда угодно и найти что-либо или кого-либо, кого в том месте быть не должно.

Если индейцы из другого племени проходили на нашу территорию, разведчики и вождь шли к ним и разговаривали с этими людьми, которых здесь быть не должно. Вождь приходил к ним и говорил, чтобы они уходили. Если они уходили, то все было нормально. Но если они не уходили, то начинались неприятности. Если они не уходили, то начинались неприятности, вот почему они использовали дымовые сигналы. Разведчики использовали дымовые сигналы, которые они понимали. Чужаки почти всегда уходили, потому что в наших местах было много индейцев чиппева. Но здесь было много и сиу.

Когда чиппева выходили на битву, они действительно боролись за свою жизнь - за своих детей, детей, за маленьких детей, и за женщин. Они не жалели жизни, когда приходилось защищать свою страну. Это их страна. «И чем быстрее мы с этим покончим», - думали они, - «тем быстрее настанут лучшие времена».

Вот что рассказывала моя мать. Они рассказывала, что в ее времена детей собирали в одном месте, а мужчины, старые вожди и разведчики выступали вперед и говорили противникам: «Или уходите, или вы получите». Вот так они поступали.

Количество мужчин, которые выходили на бой, зависело от сообщения разведчиков. Если они могли справиться своими силами, они шли. Они никогда не доверяли женщинам идти с ними, но женщины всегда были хитрыми и готовыми помочь, так же как и мужчины.

Перед тем как уйти, мужчины собирали своих женщин, молодых женщин, и говорили им: «Окружите детей и сражайтесь так, как только можете!» Было много женщин, и молодежь, дети, находились за ними. Женщины защищали детей, особенно маленьких детей. Женщины прикрывали мужчин, так что когда у мужчин кончались силы, они всегда посылали разведчика назад. Они всегда посылали сообщения с тем, кто быстро бегает. Он должен был быть быстрым. И этот разведчик приносил сообщение женщинам. Если мужчины не могли победить в битве, если им нужны были дополнительные силы, разведчик всегда был готов доставить сообщение женщинам. Он тут же доставлял его, и они сразу же были готовы выступить. Женщины были готовы выступить. Они уводили детей в сторону и отправлялись на битву, с луками и стрелами, с палицами, совсем как мужчины. Они использовали все, что у них было, включая ножи. Даже женщины! Даже женщины участвовали в этом! Моя мать говорила, что и в ее время они стояли за спинами вождя и разведчиков, но тогда войны с сиу в нашей местности были уже почти закончены.

Это наш подход. Я знаю это. Это было нечто. Взрослые ничего не боялись. Индейцы никогда не боялись, потому что они должны были быть храбрыми.

Старый Джон Смит, парень, которого все звали по-индейски «Сморщеное Мясо», Кабэ-наг-ви-вэнс, был одним из тех, кто мог помнить, как его люди воевали с сиу. Старый Джон был одним из старейших индейцев, когда-либо живших на свете, и все его любили и болтали с ним. Когда я впервые встретил его, еще будучи мальчишкой, в Бене, он уже утверждал, что ему около 120 лет.

Мы много болтали со старым Джоном и спрашивали его: «Ты когда-нибудь в прошлом видел какие-нибудь войны, Джон?»

«Да», - говорил он, - «некоторые. Я видел восстания, войны, восстания». Бывало некоторые из моих родственников и я сидели у костра и расспрашивали Джона: «Что ты видел, Джон?»

Несколько раз он рассказывал нам о том времени, когда они ходили в разведку в поисках сиу у порогов на Миссиссипи:

«Довольно давно в дни моей юности, восемьдесят или девяносто лет назад, около 1820 или 30 годов, мы обычно плавали на лодках и боялись, что можем столкнуться с сиу где-нибудь. Реки были главным маршрутом путешествий, но они были дикими. Сиу тоже плавали по ним. Двое или трое из них иногда поднимались вверх по Миссиссипи, следуя вдоль берега. Мы обычно ждали сиу на Мад Лейк. Знаете, когда у них было восстание на западе, мы думали, что сиу пойдут к Мад Лейк. Мы думали, они станут подниматься туда по рекам и боялись рек, особенно ночью. Плывя по реке люди не знали, что они увидят за следующим поворотом, или в траве. Может, кто-нибудь высунет голову и нацелит на тебя стрелу. Вот чего мы боялись.

Однажды я плыл с группой индейцев, с чиппева, в верхнем течении Миссиссипи в стороне от Мад Лейк. Мы вынуждены были передвигаться группами, потому что боялись сиу или любых чужаков. Мы были молоды, многие из нас были молоды. Мы шли объединившись с другими индейцами чиппева, искавшими своих родственников, которые могли находиться где-то вверх по реке, где мы в последний раз слышали о них. Мы пытались добраться до Виннибигош, большого озера. Там был знакомый нам вождь, который обычно разбивал лагерь на острове неподалеку, и мы знали, что будем чувствовать себя в большей безопасности на открытой воде.

Мы очень тихо плыли по реке к месту, называвшемуся Пороги Миссиссипи, выше Болл Клаб. Мы вроде как опасались подниматься по реке, потому что места были незнакомыми и мы не знали, что нам встретится. Стемнело раньше, чем мы смогли добраться до порогов. До того как мы добрались до порогов, стало темно. Было ветрено и мы все устали, и поэтому мы причалили наши коноэ к берегу и вытащили их из воды на луг.

Мы разбили лагерь - но в те дни это была просто площадка и костер. Там была защита от москитов, знаете эти маленькие кусты, которыми мы окуривались от насекомых. После того как мы развели костер и приготовили обед, мы сразу легли спать. Но перед тем как лечь спать мы выбрали разведчиков, которые будут дежурить. Наш вождь сказал нам: «Мы идем в незнакомое место».

Мы шли с нижнего течения, из окрестностей Уайт Оук, и мы беспокоились, что кто-нибудь подкрадется к нам ночью. Поэтому мы взяли наши луки и стрелы и выслали разведчиков. В те времена мы еще пользовались луками. В лагерях всегда были разведчики, у них всегда были молодые разведчики. Молодежь, которая всегда была начеку и никогда не спала ночью. Они спали по утрам. Так вот, мы разбили лагерь, и оставшиеся легли спать. Мы сладко спали, когда прибежал один из разведчиков. Он сказал: «Там неприятности». Он был напуган.

«Где?»

«Дальше по реке. Сиу идут!»

Старые индейцы и молодые люди постарше поднялись и взяли луки, очень быстро все были наготове. Кто-то сказал: «Мы окуривались дымом, может кто-то решил, что это сигнал».

Мы сели в круг и вождь сказал, один из наших вождей сказал: «Зачем вы устроили этот дым? Теперь у нас неприятности. Кто-то крадется к нам. Возможно будет бой. Может быть сиу или другая группа разбила лагерь выше. На нас могут напасть. Уведите женщин и детей из лагеря. Возможно будет бой. Я хочу, чтобы вы защищали женщин и детей. Мне нужны два разведчика. Так нас будет трое. Пойдем посмотрим, кто-там дальше по реке».

В то время я был здоровый парень и я сказал: «Хорошо, я люблю мой народ. Я должен защищать его. Сколько бы моя жизнь не стоила, она стоит моих людей». Кто-то сказал: «Они идут, через реку».

«Хорошо, разведчики, собирайтесь!», - сказал вождь, и мы схватили луки, камни, палицы, все что у нас было.

Мы стали продвигаться маленькой группой, вождь определил откуда шел шум. Вождь указал, где был шум, и мы с луками пошли туда. Когда я услышал этот шум я стал красться в траве. Я крался в траве, но я пошел туда, как смельчак, с луком и томагавком. Я первым продкрался вниз к реке, остальные разведчики пробирались за мной от дерева к дереву. Когда мы дошли до реки, мы остановились. Я направил лук прямо на воду, я натянул его с такой силой с какой только мог. Как только я увидел бы, что каное сиу проплывает мимо, я прострелил бы их вождя насвкозь.

Ничего не проплывало, вода продолжала шуметь. Мы устали ждать, поднялись, и другой разведчик пошел посмотреть в чем дело. Он подошел к реке, подошел к реке. Он разозлился. Он остановился и молча взглянул на меня.

Мы посмотрели: «Это пороги!»

Это были не индейцы. Это были пороги! Из воды выступал камень и вода бурля вокруг него создавала шум, словно кто-то идет по воде. Вода пробивалась сквозь пороги, вода пробивалась сквозь камни.

Мы все засмеялись. Когда мы разбили лагерь, дул ветер, а потом все стихло. Ветер улегся, и стали слышны пороги. Мы испугались. Мы сначала не слышали порогов, потому что дул ветер, когда он стих мы подумали, что кто-то идет по воде к порогам Миссиссипи.

Вождь сказал разедчику, который дежурил этой ночью: «Ты можешь пойти вперед и сказать в лагере, что опастности нет? Скажи им, что это пороги. Скажи им, что скала выступает из воды и создает этот шум. Это не сиу идут через реку. Это вода пробивается сквозь скалы, создавая этот шум и волны. Это пороги! Здесь пороги. Можешь пойти вперед и сказать им это?»

«Ты - наш вождь, ты иди и говори им. Когда они засмеются, мы посмеемся вместе с ними».

Мы все чувствовали себя дураками и не хотели встречаться с оставшимися в лагере. Я сказал тому разведчику: «Отлично, ты великолепен. Ты великий человек. Мы свободные люди. Пойдем скажем им, что мы встали посреди ночи, чтобы посмотреть не выступают ли камни из воды. Мы скажем им, что здесь пороги, через которые нам надо будет переходить утром. Надо будет быть осторожными с каноэ. В любом случае мы выяснили это».

Мы все еще чувствовали себя глупо, когда ложились спать, но на следующий день мы были рады этому происшествию и смеялись над ним. Мне кажется тот разведчик, что дежурил ночью, ушел спать куда-то еще. Он не мог уснуть. На следующий день мы все пошли посмотреть на эти скалы. Вождь сказал остальным: «Эти пороги могут быть опасны, надо найти способ пройти через них не повредив наши каноэ из березовой коры о камни».

Итак все было хорошо. О, в те дни там были большие пороги! Много воды прорывалось сквозь них. От этого было много шума, словно от плотины, много шума.

Видите с какими трудностями мы сталкивались? Они должны были бодрствовать ночью и идти смотреть, что там было. Мы не знали, что там могло быть. Видите, как мы должны были быть внимательны, как боялись за наших детей?

Быть разведчиком было хорошо, если вы не делали дурацких вещей, вроде выслеживания камней по ночам. Разведчики многому учились. Они изучали все стороны жизни. Разведчик мого стать героем, если находил что-либо, что следовало бы сделать, и исправлял это. Много лет назад они были нашей главной защитой. У нас не было никаких навязанных законов. У нас был только наш закон.

В дни моего детства у нас никогда не было больших проблем, а если они случались, они посылали разведчиков проверить. Вождь говорил: «Кто-то украл каное». И возможно посылал пару разведчиков. Если вождь решал, если он решал послать разведчиков, вождь говорил: «Вы идите и найдите его». Они шли. Воры действовали по ночам. Вы не могли знать кто это был. Вы не могли знать. Все делалось тайно. Разведчикам надо было узнать в чем проблема. Так куда они шли? Они шли в ближайшее поселение. И проверяли. Да они шли прямо к нему, прямо к тому, кого они подозревали. Вот так-то! Да, этому человеку приходилось плохо, если это он его украл. Они устраивали взбучку!

Разведчики трудились чтобы защитить нас, но большую часть времени они охотились и искали пищу. Во время сезона сбора ягод разведчики всегда искали места, где много ягод. Когда разведчик приходил домой с работы, для него всегда была готова большая миска супа и жареный хлеб. Он ел и ложился спать. Разведчик говорил женщинам: «Слушайте, идите к той большой сосновой роще, там на cеверной стороне ягоды. На южной стороне тоже ягоды. Там кругом ягоды. Вы их не пропустите. И там у ягод я убил оленя». Часто разведчик убивал оленя. Он говорил: «Вот там лежит олень».

Два или три каное женщин отправлялись туда, разделывали оленя и собирали столько ягод, сколько хотели. Возможно, один или два разведчика шли с ними, чтобы защитить их и показать дорогу. Кто-то должен был защищать женщин. Но кто-либо из тех разведчиков, что шли с женщинами, должен был быть женат на одной из них. Ни один другой парень не должен идти с женщинами и указывать дорогу. Разведчики должны были защищать женщин по-настоящему. Они брали свой мушкет или лук, на случай если встретят медведя или еще кого. Медведи в давние времена были злобными.

Вот так у вождя семейной группы были разведчики, которые ходили по окрестностям и давали ему советы. И если они были хорошими разведчиками, они потом становились вождями. Защищая лагерь, работая в лесу и давая здравые советы, хороший разведчик был героем, становился героем и становился вождем. Вот как в дни моей юности хороший разведчик становился вождем.

 


 

1 Граница с дакота, или сиу.

2 Вероятно, два или три.

3 Полуподземный дом.

 

«« назад

наверх

дальше »»