МЕСОАМЕРИКА глазами русских первопроходцев

 

 

 

 

 

 


 


 


 

Loading

 

 

 

 

Великие Озера > Этнография >

Когда все звали меня Га-бэ-би-нэсс - «Вечно Летящая Птица»

Этнографическая биография Пола Питера Баффало (под редакцией Тима Руфса)

перевод Педченко С.В.

 

ГЛАВА 8. СТАРЫЕ ОГОРОДЫ И НОВАЯ КОРА

Разговаривать со стариками было приятно. Однажды я спросил бабушку, с какими трудностями сталкивались индейцы в дни ее юности. Они сказала, что трудностей было немного, и одной из них было - найти место для огорода.

Проблема была в том, что кроме поисков места для огорода, приходилось подыскать и места для зимовки.

Еще одна трудность возникла, когда индейцы начали строить бревенчатые дома, но если у них было достаточно родственников, они объединялись и строили дом вместе. Так что особых проблем с этим не было. Иногда у индейцев случались трудности с обустройством в новых местах, но когда они обосновались где-либо, весь район отныне принадлежал им. Это не подвергалось сомнению.

Обычно вам позволялось выбрать себе местность вдоль реки. Выбирая место постоянного проживания, индейцы искали такое место, где бы они хотели жить, место, находящееся по-соседству от проживания их родителей или детей. Они искали место, находящееся по-соседству, и если они его находили, они были довольны.

Во времена моей бабушки не было никаких границ и знаков, указывающих границы, они просто селились где хотели. И никто не беспокоил их, потому что они были уже старыми людьми. Когда старые люди приходят и селятся где-либо, они не остануться надолго, потому что их возраст возьмет свое. Поэтому остальные были всегда готовы помочь им в любое время. Если старики заболевали или еще что, остальные всегда помогали им. Соседи также готовили для них еду.

Иногда у индейцев возникали трудности зимой, когда замерзала река. Потом это не было такой проблемой, потому что у некоторых появились стальные кирки, сделанные приграничным кузнецом. Киркой можно прорубить лед. У нее была длинная ручка, шесть или семь футов длиной1. Нижний конец выглядел как маленькое весло, маленькое заостреное весло. Она была похожа на долото. Нижний конец был около полутора дюймов в ширину2. Если бы он был шире, было бы трудно работать, а узкий конец проходит прямо сквозь лед.

Кузнец обычно изготавливал их для лесорубов, а индейцы получив эти кирки, использовали их для прорубания полыней. Но если стоял мороз и мела метель, достать воду было сложно. Случалось, что единственной водой, которая была у индейцев чтобы помыть посуду и постирать белье, была вода из растопленного снега. В то время у людей были медные котлы, сделанные из меди и бронзы, в них растапливали снег. Эти котлы можно увидеть еще и в наши дни.

Всю одежду изготавливали дома, а для постелей делали циновки. В то время не было проблем, по крайней мере таких, которые можно было бы назвать сложными. Были небольшие трудности с тем, чтобы найти материалы для одежды, циновок и других вещей. Иногда индейцы не могли найти нужный вид деревьев, чтобы снять кору. Они всегда старались найти необходимые материалы, но вдоль рек почти все они были уже собраны другими. Поэтому иногда люди вынуждены были уходить дальше в леса. Иногда это было проблематично. Поэтому перед тем, как поселиться на одном месте, чтобы разбить огород и для зимовки, они должны были быть уверены, что в этом месте хватит природных ресурсов, чтобы прожить какое-то время, потому что надо было делать покрытие для вигвамов и корзины из березовой коры для приготовления сахара и сбора дикого риса, и другие необходимые вещи.

В мое время почти у всех людей было постоянное место для зимовки, а так же места для летней стоянки, в которые они возвращались. Разумеется некоторые люди, особенно старики, жили в одном и том же доме круглый год. Те же, кто перезжал, устраивали летние дома. Они покрывали корой каркасы вигвамов, и таким образом у них получался хороший дом на лето.

К этому времени у индейцев были хорошие огороды, у некоторых из них был хорошие огороды. Поэтому мы называли такое место ги-ти-гэ-о-га-миг, «место, где выращивают зерно». Летом наша группа жила на Лич Лейк, но переселялась ближе к Бене.

Индейцы всегда знали когда разбивать огород. Взрослые все знали, те, у кого был огород. Я однажды спросил одного старика: «Когда у нас не было инструментов для обработки огорода, как вы разбивали его?» Он сказал: «Мы просто вырубали подлесок. Мы, возможно, оставляли пни, но все остальное хорошо расчищали. Это не требовало много сил. Почва была богатой. В те дни почва была богатой, и влага в ней была. А когда выдавался хороший сезон, если нам везло, у нас было зерно».

«Как вы обрабатывали огород?»

Он сказал: «У нас была одна большая лопата или тяпка, как для размешивания цемента, но у этой нету дырки. А у той было отверстие наверху, куда вставлялась ручка. Эта большая садовая тяпка была достаточно тяжелой чтобы можно было обработать землю». Это был почти тот же способ, которым мы пользовались еще в 1907 году, но тогда мы не перезжали, чтобы каждый год разбивать новое место под огород.

Я видел, как индейцы обрабатывали землю таким способом и в мое время. У людей в моей округе в то время не было лошадей, но они тем не менее нашли способ разбить огород. Достать лошадей в той местности было непросто. Лошади были не у всех. Люди обрабатывали землю этими большими тяжелыми садовыми тяпками. Они были гораздо тяжелее нынешних и хорошо служили. Мы называли эти большие садовые тяпки баш-куа-дэ-и-ган. Это - тяжелая тяпка. Легкая тяпка, садовая тяпка для прополки называлась баш-куа-дэ-и-ганс. Большая тяпка, как мотыга, разрубала землю. Индейцы распахивали землю, чтобы могла расти картошка. Они разрубали землю до тех пор, пока она окончательно не измельчалась. Они разрубали ее, как при дисковании, и опускали туда семена.

Место, в котором индейцы занимались сельским хозяйством несколько лет, было достаточно расчищено, и поскольку нам просто было нужно достаточно большое место для посадки картофеля и кукурузы, место для посадок было под рукой. Конечно, индейцы выращивали столько, сколько было необходимо для их собственного пользования. Они сажали овощи между пнями, среди всего того, что они не могли убрать. При начальной разбивке огорода люди пытались сажать семена рядами, как могли, но иногда это было трудно, так как иногда они не расчищали полностью всю землю. Они убирали лишь то, что можно было легко вырезать с коренем. Обычно это был кустарник или небольшие деревья, около дюйма или дюйма с четвертью в диаметре. Такие растения они вырезали с корнем, но индейцы не выкорчевывали пни более толстых деревьев и кустов. Они просто обрезали их под корень.

Летом эти пни и маленькие ветки гнили под воздействием дождя и влаги. Это удерживало влагу в почве, и кукуруза обычно росла хорошо. Кусты, корни кустов, собирали влагу и питали ею растения.

В дни моего детства мы разбивали место под огород, которые использовали в течение долгого времени. Пока первая часть огорода заростала травой, мы разбивали вторую. Таким образом, мы работали на одной части огорода, пока вторая заростала. Мужчины расчищали и вторую часть тоже. Все пытались расчистить землю, пока наконец не получали большой хороший огород. Индейцы знали, как расчистить землю под огород. Они продолжали улучшать место, и мало по малу оно становилось все больше. Каждый год добавляли небольшой новый участок, и наконец получали очень хороший огород. Я видел. Я видел как они это делают, и думаю, немного помогал.

Пока мужчины расширяли огород, на первом участке росла кукуруза. Когда она всходила, мы обычно находили всходы и окучивали их. Так получался довольно хороший огород. После того, как кукуруза всходила, индейцы рыхлили и разравнивали землю вокруг кукурузы. Это помогало ей. Когда начинала расти картошка, люди тоже шли между рядами и рыхлили землю. Индейцы разрыхляли почву. Они рыхлили ее два или три раза за лето. Позже, летом, они выкапывали палки. Пока огород рос, картошка росла, индейцы выкапывали те вещи, что находились под растениями. Так в старину обрабатывали огород.

Я думаю, у индейцев была хорошая картошка, хорошие овощи, особенно кукуруза. Ребята, какая кукуруза росла! Мы называли кукурузу ман-да-мин.

Ман-да-мин и картошка были нашими главными культурами. Гора картошки, или больше чем одна картофелина, называется о-пин-ниг. О-пин - одна картофелина. Конечно мы все еще использовали нэ-мэ-пин, дикий картофель, индейский медицинский картофель. У этого растения три больших листа, и оно растет в основном в широколиственном лесу. Дикая картошка маленькая и соединена с корнями. Мы используем ее в медицине, индейской медицине. Есть два сорта нэ-мэ-пина - сильный сорт и слабый сорт. И слабый сорт лучше для людей. Когда ты болен и хочешь съесть что-то трудно перевариваемое, откуси кусочек. Это поддержит тебя в форме. Это хорошо. Ты можешь носить ее с собой, когда она высушена. Это полезно и при инфаркте. Просто возьми и пожуй ее. У нее хороший вкус. Мы также размалываем ее, чтобы добавить в другие лекарства, или варим ее немножко, и выпиваем отвар. Мы не злоупотребляем этим, это не вредно.

Индейцы в мое время все еще использовали дикую картошку, но в то же время, некоторые из них имели небольшие кукурузные и картофельные поля, которые помогали нам. Все расло хорошо. Я видел время, когда картошку выращивали прямо на дюнах. Я не знаю какой это был сорт. Эта картошка, когда вырастала, начинала цвести. А когда отцветала, на ней появлялось что-то вроде маленьких помидоров. На ней была гроздь похожих на помидоры ягод, зеленых ягод - по крайней мере они выглядели как ягоды. Это была созревшая картошка, с ягодами-картошками прямо на растениях. Я не знаю, что это была за картошка, но это была хорошая картошка. Больше такую не видно. Сейчас все так смешано, с ней столько экспериментов, чтобы узнать что еще можно получить из нее, что я думаю она утратила некоторые из этих вещей. Это была хорошая картошка, и русская картошка, которую мы выращивали, тоже была хорошая.

После того, как индейцы перестали перезжать каждый год на новое место для огорода и зимних стоянок, они начали понимать, что земля истощается. Конечно, она истощается. То, что растет на ней, истощается. Вот почему индейцы использовали удобрения, природные удобрения. Я слышал, как один парень однажды сказал мне, когда мы разговаривали с ним: «Да, мне нравится добавлять в землю рыбу в определенное время. Это хорошее удобрение». Мы использовали рыбу, как удобрение, с давних пор. Я видел как один индеец сажал кукурузу - он делал ямку в земле, и когда он ложил в нее кукурузу, он засовывал туда и кусочек рыбы, для удобрения. А однажды начитанный парень, умный парень, говорил со мной и сказал: «Я не люблю класть слишком много рыбы для удобрения».

«Почему?»

«Она так обогащает землю, что притягивает насекомых».

«Да, - сказал я, - возможно. Слишком много - это слишком много, а слишком мало - это слишком мало». Но тот парень, что сажал кукурузу, добавлял столько, сколько надо. Если класть только немного рыбы, то ни насекомые, ни животные не полезут туда. В наше время в этой области было много экспериментальной работы.

Вот так учились индейцы. Они добавляли что-либо вместе с зерном и смотрели, что от этого будет. Мы знали, что при добавлении природных удобрений зерно на одной земле продолжало расти каждый год. Мы знали, что если не обеспечить землю водой и удобрением, через какое-то время она перестанет давать урожай. Животные помогают удобрять землю, но часто этого недостаточно.

С теми природными удобрениями, что мы использовали, зерно родилось прекрасно. Выращивая огород, работая на огороде, имея сахар, дикий рис и дичь индейцы жили хорошо. Мы жили хорошо. Иногда, если у индейцев кончались продукты, они шли в Бену покупать кукурузу. Они размалывали ее, получая кукурузную муку. Люди как-то дробили ее. У индейцев всегда была дробленая кукуруза, даже если им приходилось идти покупать ее. Кроме картошки и кукурузы мы выращивали тыкву, мы выращивали тыквы - нам нравились тыквы. На нашем языке мы называем тыкву - «большой огурец».

Для приготовления еды почти все в те дни отваривали. Индейцы верили в отваривание продуктов, которые ели. Они варили мясо и рыбу, и тыкву тоже варили, чтобы есть. Они не запекли еду. Некоторые в более поздние годы начали печь еду. Индейцы многому в приготовлении пищи научились от белых, поэтому они начали запекать еду в более поздние годы. Но отваривание - это хорошо. Я думаю это было хорошо для здоровья людей.

Пока молодежь в лагере работала на огороде, старики шли в лес за корой, которая шла на крышы, карзины, каное и листы, используемые при приготовлении дикого риса. Мы использовали много березовой и кедровой коры. Кору срезали, когда она была лучше всего, когда она была сочной. Это было лучшее время для заготовки, и случалось обычно ближе к лету - в апреле-мае для ясеня и кедра, и немного раньше - для березы. В подходящее для березы время березовая кора отделяется, а ясеневая - нет. В определенное время года, даже в мае, кора очень хорошо отделяется. Она прямо сворачивается в полосы.

Кедровую кору снимали с больших деревьев так же как и березовую, только кедровую кору снимали слоями. Первую кору, грубую, убирали. Затем снимали вторую кору. Индейцы подрезали кору вокруг дерева в двух местах, точно так же как они делали это с березой, а потом снимали кору между этими двумя разрезами. Кора снималась большими лентами. Я видел стоящие кедры со снятой на уровне шести футов корой. Индейцы брали узкие полосы второй коры кедра, сматывали их и вешали сушиться. После этого она была готова к употреблению. Индейцы делали из нее нити для сшивания коры, для сшивания чего-нибудь - каное например. Перед использованием они замачивали кедровую кору, чтобы та стала гибкой. Ее замачивали может быть на ночь, может быть на пол дня, или около того. Индецы замачивали ее, чтобы она стала гибкой.

Узкие полосы кедровой коры были хорошими нитками. Они были как уи-гоб3, нитки из луба, только липовые нитки, луб, сматывали в моток. Его сматывали в моток руками, пока он был еще мокрый, а потом вешали сушиться. Перед использованием индейцы помещали нитки в теплую воду, иногда на всю ночь. Когда они замачивали лубяные нитки или узкие полосы кедровой коры, те становились готовы к использованию.

Как они использовали нитки при шитье? Вопрос может быть: «Как они ими шили? Как они протаскивали нитки сквозь кору?»

У индейцев было шило. Шилом было что-либо сделанное из острого гвоздя в рукояткой. Если индейцы соединяли два или три больших куска коры, нужно было сшить два или три угла. Они упирали шилом в кору и вращали им. Так получалась дырка без разрыва коры. Потом через нее протаскивали нити из коры.

У ясеня кора толще, чем у березы, и он использовался больше для грубых вещей в лагере, вроде боковых стен вигвама и циновок, чтобы покрыть пол. Из-за его более толстой коры, ясень окоряли, делая зигзагообразные надрезы и получая что-то вроде ромбов по форме. С ясеня нельзя снять кору, разрезав ее прямо. Она порвется, если резать ее прямо поперек, как березу. Если резать ее прямо, она твердая и порвется. Кору ясеня разрезают зигзагообразно, чтобы она была гибкой. На ясене надо рубить кору топором крест накрест, вкось. Надо резать хитро. Резать так и эдак, и снова эдак и так до верхушки дерева. Вот так ее разрезают, например, если будут использовать для боковых стен вигвама. Если надо слишком широкий кусок коры, ее лучше разделить на две части, чем снимать целиком как один кусок. Дерево правильного размера дает куски нужной длины. Размер коры очень зависит от размера дерева, и иногда ясеневая кора начинает отделяться листами, большими по размеру, чем нужно. Лучше получить четырех футовую полосу, если сможешь, но если не сможешь, это тоже неплохо.

Обычно куски коры ясеня - это квадраты размером полотора на два фута, вот почему для того, чтобы использовать ясень, он дожен быть достаточно большим. Он должен быть от 12 до 14 дюймов в диаметре по меньшей мере. Полтора и двух с половиной футовые полосы тоже годятся, потому что можно накладывать их, одну наверх другой. Листы, которые складывают вместе выходят около двух с половиной, трех, четырех футов. Когда кору с ясеня снимают ромбами, она остается плоской. Чтобы сделать ее плоской, берут кору и кладут грубой стороной вверх и кладут поверх, на нее, четыре-пять палок. Вес палок прижимает кору, а потом влага снизу высыхает. Когда кора высохнет, можно взять ее - она останется плосокой.

Березу мы чаще всего использовали большую по размерам, чем ясень. Чем больший лист березовой коры доставали индейцы - тем лучше он был. Я видел листы березовой коры восьми и десяти футов в длину. Иногда они бывают 12, 16 футов! Зачем? Потому что мы сушим на них дикий рис. Мы насыпаем на эти листы березовой коры наш зеленый рис, сырой рис, чтобы он сушился. Мы использовали эти большие листы на рамах, чтобы сваливать на них рис.

Какое бы дерево мы не использовали, березу или ясень, мы снимали кору и раскладывали ее, чтобы она высохла. Мы сушили ее сразу, как снимали. Чтобы высушить кору, мы ложили на нее вес и палки, придавая ей ту форму, какую хотели. Обычно мы разворачиваем листы коры и делаем плоскими, а потом ложим наверх куски дерева, чтобы листы можно было использовать для вигвама. Мы сохраняли эти длинные листы коры годами. И если они разрывались, их просто сшивали заплаткой из другого куска коры. Березовая кора рвется ужасно легко, а ясеневая - нет, и кедровая нет.

Когда солнце и погода высушат кору, в ней не остается влаги. Она просохла. И кору кладут внутренней стороной вверх. Ее так кладут, и она кажется покрытой лаком. Все время кажется, что она как новая. После обработки листов коры, их складывают. У индейцев была кладовая, похожая на маленький вигвам-амбар в лагере для сбора кленового сока, куда складывали кору, чтобы она была по рукой, когда потребуется. Это были некоторые из листов коры, которые индейцы сворачивали и связывали, и переносили с собой, когда перезжали из лагеря в лагерь. Потом, когда люди решали использовать березовую кору для вигвамов, они сшивали ее листы вместе полосами луба, деража кору у огня, чтобы сделать ее немного более податливой. Березовая кора становится гибкой, когда ее снова прогревают при помощи тепла.

Мы оставались на месте, где собирали кору и выращивали зерно и овощи, пока огород не начинал хорошо расти. Все все время работали. И у женщин и у мужчин всегда была работа. Дети же ходили за ними и играли. В это время мы ухаживали за огородом, пропалывая его до июня, июля. Потом все шло в зависимости от ягод. В это время мы могли набрать ягод, продать и купить продукты и другие вещи. Это было время, когда мы видели много медведей.

Это были прекрасные дни. У нас было много дичи и рыбы. И все, что можно представить, можно было увидеть в этой северной стране. Если ты хотел увидеть медведя, ты шел в лес и встречал одного из них - если шел в правильное время и знал, где они водятся. В это время года их можно было увидеть. Это была поздняя весна и раннее лето - время коры и ягод.

 


 

1 6 - 7 футов это около 1,82 - 2,13 метра; один фут равен около 30,48 см [прим. переводчика].

2 1,5 дюйма - около 3,8 см; один дюйм равен около 3,54 см [прим. переводчика].

3 Уигоб (оджиб.) - внутренняя часть коры липы, луб. [прим. переводчика].

 

«« назад

наверх

дальше »»