МЕСОАМЕРИКА глазами русских первопроходцев

Центральная Америка Андрея Уфимцева

 

Чиапас. Русский взгляд

 

Сообщения о делах в Юкатане от Армины

 

Странные заметки странного человека

 

Рассказы путешественников

 

 

Малые народы Мира. Научно-поплярный проект Андрея Матусовского

 

Южная Америка Андрея Шляхтинского

 

Рассказы путешественников

 

 

 

 

 

Loading

 

 

 

 

Перуанская мозаика

Ярослав Разумов (Алматы, Казахстан)
Ноябрь, 2006.

 

При прохождении таможенного контроля в аэропорту Лимы, столицы Перу, сталкиваешься с неожиданностью. Перед таможенным турникетом надо нажать на кнопку, в ответ загорится красный либо зеленый огонек. Выбор цвета система делает чисто автоматически, «наугад». Если выпадает красный - таможенники досматривают по полной, выворачивая наизнанку. Зеленый - идете с миром:

Принцип случайного оборота судьбы, положенный в основу таможенного контроля! Нас (особенно наших таможенников!), или европейцев, китайцев, американцев (в смысле, из США) это может поставить в тупик. Но здесь, в Перу, в этом можно усмотреть своеобразное проявление очень давней традиции отношения людей к судьбе.

 

Независимая цивилизация

Испанский конкистадор Франсиско Писарро, начиная завоевание Тауантинсуйу - официальное название империи инков - конечно, не представлял, какое огромное количество невероятных историй и открытий он этим прямо или косвенно вызывает к жизни. Самая первая, что называется, с поверхности, это само завоевание. Писарро начал его и стремительно добился принципиальных успехов имея не больше 200 солдат, при чем огнестрельное оружие было не у всех (И. и. Е. Магидович, «Очерки по истории географических открытий», М. 1983). Тогдашнее же население империи инков оценивается историками от 5 до 25 млн. человек, а площадь ее была сопоставима с территорией современного Казахстана. Крупнейшее из всех индейских государств испанцы завоевали с минимальными затратами сил и времени. Да и не только испанская, а вся история колониальных завоеваний не знает таких примеров.

Перу Перу Перу

А между тем, инки создали действительно уникальную культуру и государство, заслужив право называться цивилизацией. Хотя в исторической науке есть традиция говорить не об инкской, а об андской цивилизации, по имени местной горной системы. Это справедливо: инкская держава и культура лежала на многотысячелетнем фундаменте предшествовавших ей индейских культур. Но - и это очень важно - все они были местные. То есть, мощных культурных импульсов из других регионов мира в обозримом прошлом, андские индейцы, видимо, не получали, хотя какие-то контакты с другими индейскими цивилизациями, например, центральноамериканской, конечно были. Великий английский историк Тойнби, изучавший историю цивилизаций, лишь очень немногие из них, в том числе андскую, выделял в своей классификации в разряд «независимых», то есть, возникших самостоятельно, без «животворящего импульса» со стороны более развитых соседей (А. Тойнби, «Постижение истории», М. 2001).

Перу Перу Перу

В том виде, в каком испанцы застали Тауантинсуйу, империя просуществовала недолго, около ста лет. И создавали ее инки отнюдь не мирным поглощением соседей: крови в Андах было пролито много задолго до испанцев. Завоевывая соседей, они не только облагали их данью, но и заимствовали все, что казалось инкам ценным в культуре побежденных. Затем «творчески это перерабатывали, и упорно насаждали новую, синкретическую культуру» (Ю. Березкин, «Древнее Перу», М. 1982). Культурную ассимиляцию они проводили не менее жестоко и последовательно, чем это делали испанцы, завоевав инков. Конкистадоры обращали их в католичество, систематически уничтожали инкские постройки, особенно храмы, а золотые и серебряные изделия переплавляли в слитки и отсылали в Мадрид королю. Но туда же шли и подробные описания всего, что испанцы увидели в этой стране. Во многом именно благодаря этим описаниям сегодня об инкском периоде андской цивилизации известно относительно много. Сами инки о своих предшественниках знаний не сохранили - то ли специально, с целью ассимиляции, а, скорее всего потому, что не умели писать.

 

«Светлый путь» и президент-японец

В наши дни Перу по прежнему может многим удивить, как это было при Писарро в середине 16 века. Сейчас это политически спокойная страна, но всего десять лет назад в ней действовало партизанское движение, по некоторым оценкам, самое массовое в мире - «Сендеро Луминосо», или «Светлый путь» (название, знакомое и политическому пространству Казахстана). Потом перуанцы избрали своим президентом натурализовавшегося японца Фухимори (маленькая японская община существует в Перу с конца 19 века), и тот навел порядок. Теперь «Светлого пути» нет. Но жители страны оценивают деятельность Фухимори по-разному. Одни говорят о том, что можно было найти более гуманные методы, чем те, которыми этот «Путь» погасили; рассказывают о всевластии спецслужб в период борьбы с повстанцами, которое их сотрудники порой использовали и для таких вещей, как временные, на два-три дня, похищения школьниц. Другие вспоминают, что во времена активности «Светлого пути» столица страны каждый год регулярно погружалась во тьму: на Рождество, Новый год и День независимости повстанцы взрывали электростанции. Теперь этого нет, в стране заметно спокойнее. Мнение, что Фухимори был диктатором, разделяют не все, а некоторые говорят - «ну и что? Лучше всех на континенте живут чилийцы (это вообще постоянный объект зависти и недоброжелательства), а благодаря кому? Диктатору Пиночету!». При этом другого авторитарного лидера в регионе - венесуэльского президента Чавеса - не любят и бояться, кажется, все. Самое странное, что на бытовом уровне, похоже, не слишком любят и врагов Чавеса американцев.

Еще туристам из постсоветских стран часто рассказывают такую историю. Лет десять назад боевики из «Сендеро Луминосо» захватили во время дипломатического приема резиденцию посла Японии. В заложниках оказались представители всех дипломатических миссий в Лиме. Кроме российской. Их тоже, естественно, приглашали, но те, почему-то, не пошли. Может, что-то заранее знали, высказывает предположение пожилой водитель. Некоторые перуанцы вспоминают, что во времена СССР поговаривали, что после падения социалистов в Чили, именно Перу стала главной базой советский спецслужб в Южной Америке.

 

Сто тысяч тонн золота

Единственным мотивом испанской экспансии в Южной Америке в первое время колонизации был поиск драгоценных металлов. В этом плане Перу более чем оправдало ожидания. Анды - молодые в геологическом плане горы, и золота и серебра в их недрах не меряно. Использовать золото начали в основном в сакральных целях за много веков до инков. В музее золота в Лиме представлены изделия из него, датируемые еще эпохой до нашей эры. А на побережье океана однажды под многометровым слоем птичьего помета (Перу его экспортирует - ценное удобрение в сельском хозяйстве) нашли остатки храма и золотой сосуд. Но при инках золото получило свой особый статус. Все золото было объявлено собственностью Инки - так называли не только народ, но и монархов Тауантинсуйу. Со всей империи его доставляли только в столицу, Куско. Никакой экономической функции драгоценные металлы не несли, но сакральная была огромна. Золотыми листами обшивались стены храмов и дворцов Инки, монарх и жрецы носили массивные золотые украшения. Испанцы описывали сад около дворца Инки в столице империи Куско, уставленный деревьями, фигурами животных и людей, отлитых в натуральную величину из золота. Инка путешествовал в золотом паланкине: Наверное, все это имело сильный политико-психологический эффект: Перу страна в основном горная, в ней мало зелени, природа скупа на яркие краски. Зато очень много солнца, и монарх, залитый золотым блеском, должен был производить необычайно сильное впечатление на подданных.

Советский историк Березкин предполагает, что за те почти сто лет, что существовала империя инков, в Куско было доставлено порядка 50 - 100 тыс. тонн золота и 25 млн. тонн серебра. После разгрома и своего пленения Инка Атауальпа предложил испанцам выкуп за себя. Индейцы быстро доставили конкистадорам 5,5 тонн золота и 12 тонн серебра. Вряд ли все рудники Европы давали столько за год в то время. Все инкское золото и серебро было переплавлено и отправлено в Испанию. Поток драгоценных металлов из южноамериканских колоний был столь велик, что произвел революцию в финансовом обращении Европы. Некоторые историки считают, что это очень ускорило развитие капиталистической эпохи.

Выданное золото Инку Атауальпу не спасло. Испанцы приговорили его к сожжению, но, поскольку тот принял католичество, его только задушили.

 

Шарф из викуньи и черная икра из Чили

Драгоценные металлы и сейчас добываются в Перу в большом количестве; по запасам золота, серебра и меди страна входит в число мировых лидеров. Правда, контролируют эту сферу экономики в основном иностранные компании. Еще у перуанцев замечательная текстильная промышленность. Это одна из очень немногих стран, где китайские товары не преобладают на рынке одежды. В отличие от некоторых постсоветских стран, имеющих хлопок, шерсть, кожи, но доведших свою легкую промышленность до коматозного состояния, Перу очень активно все это использует. В Куско, например, хорошая мужская рубашка стоит порядка 10 долларов, теплая куртка около тридцати. В Перу произрастают натуральные цветные сорта хлопка. Изделия из них, не требующие окраски, очень популярны в обеих Америках. Но «фишка» местного рынка это, конечно, изделия из шерсти ламы, викуньи, альпаки. Эти родственники верблюда, только намного изящнее, чем он, дают прекрасную шерсть. Изделия из нее необычайно красивы, практичны и недешевы. Самая дорогая шерсть у викуньи. В отличие от ламы она до сих пор не одомашнена, зато объявлена национальным достоянием, находится под защитой государства. А то было время, когда ее едва не полностью истребили. Говорят, сейчас викунья, когда-то широко распространенная в Андах, сохранилась только в Перу. Раз в год их отлавливают, начесывают пух и делают из него самые дорогие изделия. В фирменных магазинах их хранят в толстых стеклянных шкафах, а эксклюзивные вещи еще и в специальных прочных деревянных чемоданчиках. Обычный мужской шарф из шерсти викуньи стоит 700 долларов.

Перу Перу Перу

Очень значительный сектор экономики Перу это сельское хозяйство. И здесь индейцы достигли вершин, преодолев все проблемы, связанные со сложными горными условиями. На рынках перуанских городов удивляет даже не изобилие продуктов, а их видов. Особенно картошки! Оказывается, какой только она не бывает. А рядом - баночки черной икры. Правда, не перуанской, а чилийской, но главное что осетровой. Несколько лет назад чилийцы купили технологию по разведению осетровых рыб, и вот уже осваивают региональный рынок. Баночка в 100 грамм стоит около 10 долларов. Качество вполне нормальное. Поучительная для нас история: пока в 1990-х прикаспийские страны соревновались в варварском истреблении осетровых, другие создавали с нуля икорную индустрию.

 

Самая большая загадка

Почему же империя инков была так быстро покорена испанцами? Главная причина - огромный разрыв в военном развитии. Инки не имели лошадей, и всадники их очень пугали. Они не знали железа, и со своим медным и бронзовым оружием не могли выдерживать боевых столкновений с испанцами. И главное, не знали пороха. Все это и позволяло испанцам одерживать победы. Характерный пример тогдашней битвы - 200 испанцев ценой 4 погибших разгромили 50-тысячную армию индейцев, потерявших 4 тысячи убитыми.

Перу Перу Перу
Перу Перу Перу

И вот тут можно перейти к главной загадке инков. Их военная отсталость по сравнению с европейцами только иллюстрирует еще большую проблему, которая до сих пор не объяснена. В целом ряде важнейших направлений развития цивилизации у них был настоящий провал. Инки не знали колеса, не имели письменности (хотя об этом историки спорят, но, видимо, все же в нашем понимании ее не было). В Южной Америке не водилось животных, которых можно было использовать как тягловую силу. Плюс к этому - дефицит древесины, так как в условиях высокогорья деревья растут плохо. Даже гончарный круг в Андах использовался очень недолго и только для изготовления сосудов в сакральных целях, а потом был забыт. И при всем этом - стройная социальная организация инкского общества, хорошие коммуникации, эффективный контроль над огромной территорией. Но мало того - высоко развитое строительство. Огромные гранитные блоки не только обрабатывались (без железных изделий труда!), но перемещались на большие расстояния и высоты. Инки создавали сооружения без скрепляющего раствора, фиксируя в стенах блоки через систему пазов, примерно как конструктор «Лего». Как все это можно было сделать на том уровне технологического развития? Ясного ответа нет. Индейских письменных источников не существовало, а испанцы в своих фиксировали объекты, а не процесс их создания. Поэтому многие, когда речь заходит об этой проблеме, поминают инопланетное вмешательство. И при самом скептическом отношении к этой идее, она вспоминается, когда стоишь у инкских развалин.

 

Гомосексуалисты, прокаженные и радужный флаг

Сегодня в Перу, похоже, в поисках исторического фундамента официальной идеологии, больше обращаются не столько к векам испанского владычества, сколько к инкской эпохе. Во всяком случае, не раз приходилось слышать, как об испанской эпохе говорят с сильными эмоциями, подчеркивая, что те разнесли вдребезги великую и оригинальную культуру. Со стороны это выглядит несколько забавно, ведь сегодняшняя перуанская испаноязычная культура, как и государственность, фактически растет из колониальной эпохи; инкская традиция была прервана раз и навсегда. Попытки доказать иное порой оборачиваются анекдотически. Например, некоторое время назад появилась было традиция - использовать во время официальных мероприятий наряду с государственным флагом Перу и семицветный флаг инков. Над дворцом президента в праздники поднимали оба стяга. Но яркий, радужный флаг инкской державы приглянулся местным гомосексуалистам, и они стали поднимать его на своих парадах. После этого власти отказались от использования флага Тауантинсуйу. Сейчас над дворцом президента реет государственный флаг Перу и торчит рядом пустой флагшток.

Общество современного Перу кажется разделенным на культурные страты очень сильно. Вообще трудно проверить, что Лима с ее современными комфортабельными набережными и высокогорные поселения индейцев, живущих натуральным хозяйством, где можно встретить беспризорного прокаженного, это одна и та же страна.

Современная американская писательница Джейн Джекобс дала очень интересную и точную характеристику современным обществам («Закат Америки», М., 2006). Современный мир, по ее словам, «представляет собой поразительную мозаику из культур-победителей; групп, погруженных в старое и новое Средневековье; групп, пытающихся выбраться из порочной спирали, тянущей вниз; остатков доаграрных культур; обломков рухнувших империй». Вот в Перу все эти составляющие мозаики представлены как нигде многогранно.

 

Куй да писко

В Перу учат: если вы едете на машине по Панамериканскому шоссе (так называют сеть автодорог Латинской Америки, связывающую большинство стран Южной и Центральной Америки между собой и с США) и вдруг видите что, дорога перегорожена грудой камней – ни в коем случае не останавливайтесь и не выходите из машины, быстро разворачивайтесь и на полном ходу - назад.

А если ваша машина застряла где ни будь в ненаселенной местности, не ищите сами помощи вокруг – мало ли кого встретите? Позвоните по мобильному знакомым … (рассказывают историю про группу казахстанских туристов, оказавшихся в такой ситуации, но все, слава Богу, обошлось).

В старой столице инков Куско в центре не рекомендуется ходить по вечерам в одиночку (хотя народу допоздна шатается вокруг масса). Гиды советуют туристам - если уж оказались далеко от гостиницы (хотя город небольшой, и понятие далеко в нем – относительное), ловите такси. Правда, не всегда получается это сделать: таксист может оказаться совсем неграмотным, то есть, не говорить по-английски и не суметь прочесть по испанки название гостиницы на ее визитке.

Иногда здесь можно услышать рассказы про «пираньяс» - группы подростков, названных так от знаменитых пираний, как и те, налетающих толпой на прохожих и стремительно обирающих их до нитки.

При этом, слыша все эти рассказы и предостережения, можно не раз их нарушать и не столкнуться ни с чем плохим. Хотя, конечно, если уж берешься испытывать судьбу, всегда надо помнить - она часто дает сначала некоторую фору, и никогда не угадать момент, в который эта фора кончиться…

В то же время, многочисленны примеры доброжелательного отношения к туристам, и, похоже, что вполне искреннего, а не в силу туристическо-экономической необходимости. Местный колорит просто изобилен – индианки в своих традиционных нарядах, стада лам, целые города домов, выстроенных из кирпича-сырца, который здесь, как и в Средней Азии, делают из глины и соломы, но с добавлением наиболее грубых сортов шерсти лам. Может, поэтому из этого кирпича можно строить большие двухэтажные дома на очень сейсмоопасной местности?

Еще одна очень характерная черта Перу - неимоверное сонмище бродячих собак, при том все, как на подбор, здоровые. Их предки прибыли в Америку с конкистадорами и помогали хозяевам завоевывать индейцев – те собак не знали, как и лошадей. Но в то же время таких, можно сказать, интеллигентных псов, как сегодня в Перу, нигде больше не встретить: ни лая по ночам, ни наглых приставаний к жующим что-нибудь туристам…

Обслуживание в ресторанах очень хорошее, хотя, похоже, что везде за пределами туристических и деловых кварталов столицы и вне дорогих отелей, интерьер заведений очень незамысловат. Но уютен. Если говорить о национальной перуанской кухне (правильнее, все же, наверное, андской – у боливийцев и эквадорцев с Перу много общего), то это все та же картошка в неимоверном количестве видов. И – куй.

Перу Перу Перу

Куй это еда. Очень популярная здесь, в смысле – наиболее распространенная. По нашему ее, еду индейцев, зовут (держитесь!) морская свинка. Да – они их едят. Разводят в домах, примерно как у нас кроликов, ну, и дальше все очень похоже. Дело в том, что в условиях высокогорья и отсутствия леса в Андах водился мало какой зверь. Овец, коз, коров, лошадей индейцы узнали только от испанцев. Знали они пуму, но с ней всегда был вопрос – кто кого съест, да и разве кошкой наешься? А вот морские свинки там жили, и, наряду с ламой, были единственным источником животного белка (еще рыба, но ее в горных реках не слишком много). Так куй и стал типично андским блюдом. Его жарят, и получается вполне нормально. Особенно хорош он с писко.

Писко есть крепкий напиток, имеющий кукурузное происхождение. В общем, сильно напоминает итальянскую граппу или кавказскую чачу, но полегче последней. Делают на юге Перу и свои вина. Вполне нормальные, но почему-то не модные среди местных – принято пить чилийские. С вином часто едят ламу, но она - на любителя или на диетика: мясо до того сухое, что больше напоминает не плоть, еще недавно живую, а папье-маше. Даже обычай подавать его в медовом соусе ничего не меняет. Уж лучше куй да писко.

 

В тени испанской короны и в своей собственной

В имперские времена Перу в статусе вице-королевства вело жизнь обычной испанской колонии. За эти три столетия здесь сформировалась своеобразная культура, но, в отличие от ряда других колоний экономическая основа Перу оставалась слабой. Конечно, этому способствовали испанские власти, консервируя, где и как возможно, развитие региона. Например, до конца 18 века в Перу было запрещено молоть кофе – столь модные и новые в то время кофейни угощали посетителей кофе, выращенным в Южной Америке, но смолотым в Испании. Метрополия закрыла доступ в Испанию маслин и вина из Перу. Были и другие способы поддержания экономической стагнации в колонии. «Под видом заботы об индейцах был издан королевский указ… отмечавший «недостойное» обращение с аборигенами, занятыми в ткацких, чесальных… мастерских и предписывающий закрыть упомянутые предприятия на всей территории вице-королевства. Однако… эта решительная мера была вызвана ни чем иным как стремлением испанского правительства ликвидировать конкурента текстильной промышленности Испании, а также гарантировать принадлежащим короне шахтам и рудникам рабочую силу» (Ю. Гавриков, «Перу: от инков до наших дней», М., 1977). Естественно, что все это настраивало против Испании не только простонародье, но и местную элиту – креолов, потомков прибывших из метрополии испанцев.

Но если говорить об экономике, то и после освобождения в начале 19-го века от испанцев, больших успехов долго не наблюдалось, а в отношении политической стабильности явно стало намного хуже. Перу проиграло войну Чили из-за провинции, богатой селитрой (в историю она вошла под неофициальным названием «селитрянная»). Перуанцы смогли в морском сражении потопить один чилийский корабль, на этом, кажется, воинские доблести страны за всю ее историю, и закончились. Зато (и поэтому) данное событие сегодня отмечено большим памятником в центре Лимы. Чилийцы этот корабль «компенсировали» - и флот перуанский разгромили, и, пройдя треть территории Перу, взяли его столицу. По итогам войны страна потеряла часть своей территории, выплачивала большую контрибуцию. Военно-политические неудачи особенно болезненны для молодых и еще не сформировавшихся окончательно стран, и «селитрянная» война это подтвердила: Перу в экономическом отношении была отброшена на десятки лет назад.

 

Железная дорога из птичьих какашек и 11 страниц нефти

В социальном плане Перу после падения испанской империи проходила путь абсолютно всех постколониальных стран, как 19-го, так и 20-го века. Нарастала концентрация земельной собственности в руках латифундистов из старой элиты, за этим, естественно, шло разорение крестьян. Сильнейшее социальное расслоение; «олигархи, захватившие основные позиции не только в экономической, но и в политической жизни» (Ю. Гавриков, «Перу…); усиление внешнеполитического влияния крупных держав… Зато – «собственная гордость» и амбиции, выраженные, в частности, в гербе Перу, в основе которого изображен рог изобилия. В общем, весь традиционный набор признаков молодых и слабых стран.

Перу

Очень характерна история с гуано – пометом определенных видов приморских птиц, который является ценным удобрением (иногда его называют «белым золотом»). Перу им очень богата, и сейчас это – национальное достояние, добыча и экспорт которого четко контролируются государством. Но весь 19-й век контролировали это английские компании. Вопросы предоставления концессий на экспорт гуано тогда дебатировались в парламенте и прессе с такой страстностью, что историки сравнивают это с «золотой лихорадкой» в Северной Америке. Толку оказалось мало: в середине 19-го века лишь 10% доходов от экспорта гуано доставалось Перу. Типичная картина для молодых стран, каким бы золотом – настоящим, «белым» или «черным» они не обладали.

Перу Перу

Но постепенно ситуация все же менялась, и примерно через пятьдесят-восемьдесят лет после получения независимости Перу начала контролировать побольше своих ресурсов. Тогда на вырученные от экспорта гуано средства начали строить железные дороги. Появилась шутка, что эти дороги построили не люди, а птицы.

Очень типичной для стран Южной Америки была в Перу и большая часть 20-го века: то же всевластие и соперничество олигархии, военные хунты, мощное влияние США. В целом все это одновременно и поучительно, и совсем не оригинально. Кстати, с «черным золотом» там тоже была история. В 1968 году очередное правительство Перу аннулировало налоговые задолженности американской кампании, добывавшей нефть в стране. Но мало того – из еще неопубликованного договора правительства с компанией исчезла последняя, одиннадцатая, страница, где были оговорены цены на добываемую в Перу нефть. Фактически это означало новые потери для государственного бюджета через недополученную выгоду. Ряд министров правительства и представители компании упорно отрицали существование этой страницы, но представители национальной буржуазии о ней знали, и «слили» информацию перуанским военным, к тому времени уже достаточно окрепшим, чтобы иметь собственные политические амбиции. В итоге этот классический политический детектив в стиле Юлиана Семенова вокруг пропавшей страницы привел к военному перевороту.

 

Космические пришельцы или гидроцефалы?

Удивляет Перу не только древней историей инков, но просто какой-то неестественной концентрацией всяких исторических и природных чудес и загадок на своей, относительно небольшой, территории (в два раза меньше Казахстана). Здесь – буквально наслоения одних исторических культур индейцев на другие. На севере страны, в амазонских джунглях, до сих пор живут практически своей первозданной жизнью отдельные племена. На озере Титикака – племя индейцев, обитающих на плавающих тростниковых плотах, а в нескольких часах пути от него – знаменитая пустыня Наска с загадочными рисунками. И это только самое известное из перунского набора чудес.

Перу
Перу

На юге страны в пустынной местности Эль-Инхеньо, около небольшого города Наска расположены загадочные рисунки. Сделаны они на каменистом грунте пустыни путем удаления его верхнего, более темного по цвету, слоя. Изображения, разбросанные на площади в несколько десятков километров, представляют собой геометрические фигуры, пересекающиеся линии, рисунки животных, птиц, и каких-то непонятных существ или вещей. Изображение человека (если все же человека) только одно. И только оно одно из всех рисунков выполнено на склоне холма, а не на плато, как все остальные. Почти 40-ка метровая фигура с поднятой, словно в жесте приветствия, правой рукой и непропорционально большой головой. Из-за нее одни называют эту фигуру астронавтом, другие – гидроцефалом. Трудно сказать, кто более прав; астронавтов мне видеть, не приходилось, а гидроцефалов, к сожалению, видел. Что же до рисунков в целом, то по их поводу споров куда больше, чем на счет идентификации данной фигуры. Главная тема споров об их происхождении, и здесь две основные версии. Одна – инопланетная. То есть, пришельцы сделали все эти рисунки. После логичного дальше вопроса – зачем, сторонники этой точки зрения разделяются тоже на две основные группы. Первая говорит, что инопланетяне рисунками создавали себе что-то вроде разметки на космодроме, чтоб знать где сажать корабли. Вторая же группа поклонников этой версии считает, что нам не дано понять промысел высших существ и нечего гадать на счет мотивов, которыми они руководствовались, разрисовывая пустыню.

Другие исследователи отдают авторство этих огромных и действительно очень точных рисунков местным насельникам, очень древним (радиоуглеродный анализ относит время их создания примерно к 6 веку н.э.). Но вопрос – зачем? – и здесь остается без ответа. Еще и вопрос – как? Ведь рисунки велики и сами по себе, от нескольких десятков до нескольких сотен метров протяженностью, и расположены на очень большой площади. И – главное – увидеть их можно только с высоты полета и никак иначе. Открыли-то их лишь в конце 1920-х, когда в Перу начали летать самолеты. А до этого жители окрестных селений, живя поколениями около пустыни с рисунками, о них ничего не знали.

Гипотезам происхождения рисунков Наска посвящены десятки специальных книг. Ни одна из них не убеждает. Вот если бы их впервые обнаружили лет 10 назад, все можно было бы объяснить: кто-то решил создать туристический кластер на юге Перу и втихаря разрисовал пустыню, чтобы привлекать туристов. Так нет же – нашли их во времена, когда по доброй воле в эту страну никто не ехал. В общем, странно все.

Перу
Перу
Перу
Перу

Еще одно чудо – племя индейцев урос, живущих на камышовых плотах на озере Титикака. Здесь все понятнее и, как-то, человечнее, чем с удивительными, но слишком загадочными рисунками. Индейцы урос когда-то жили вдоль всего побережья озера. Откуда сами они туда пришли – неизвестно (опять же – нет письменной традиции, нет и возможности что бы то ни было утверждать). Потом новые завоеватели – аймара – начали теснить урос. Про урос говорят, что они никогда не были воинственными, а просто – угрюмыми, и не любили ни с кем рядом жить, а тем более воевать. Пользуясь этим, разные соседи буквально загнали их в воду. Какое-то время жили на плотах, связанных из нескольких камышовых лодок, очень похожих по форме на «Тигрис», на котором плавал по океанам Тур Хейердал. А с конца 19-го урос стали строить камышовые острова в нескольких километрах от побережья (кажется, наряду с так называемыми болотными арабами в Ираке это единственные подобный пример в всем мире).

Делается это так. Очень острыми ножами на длинных палках нарезается тотора – местный камыш. Сеченую тотору смешивают с землей, получаются своего рода кирпичи – блоки, которые потом связывают между собой и опускают в воду. На этот «фундамент» насыпают несколько метров насеченной тоторы. Видимо, из-за постоянно очень низкой температуры воды в этом высокогорном озере и отсутствия сильных течений острова служат долго, до 25 лет. Потом их таким же образом обновляют.

Острова застроены хижинами из той же тоторы. Площадь островов несколько сот квадратных метров, стоят они на якорях, довольно близко друг к другу. Наступая на эту «твердь» впервые чувствуешь себя так, как, наверное, чувствовал бы, наступи на большой холодец. Все под тобой куда-то хочет уйти и трясется. Но очень скоро привыкаешь. Местные, не смотря на приписываемую им историческую угрюмость, очень доброжелательны. Может быть из-за того, что туристы для них – очень большое экономическое подспорье в нелегкой жизни. Занимаются урос своеобразным сельским хозяйством: ловят рыбу и разводят птиц. В последнее время благосостояние подросло, и некоторые обзавелись домами на берегу. Тянет, однако, на твердую почву.

На этом плавучем острове вспоминается телевизионные сюжет про работу команды Жака Кусто на Титикаке. Исследователь в аквалангистском костюме вдруг вылез из воды на остров. Среди местных началась паника, женщины схватили палки и начали лупить ими аквалангиста. Такое вот столкновение оригинальной архаики и обычной современности.

Перу Перу Перу