МЕСОАМЕРИКА глазами русских первопроходцев

Центральная Америка Андрея Уфимцева

 

Чиапас. Русский взгляд

 

Сообщения о делах в Юкатане от Армины

 

Странные заметки странного человека

 

Рассказы путешественников

 

 

Малые народы Мира. Научно-поплярный проект Андрея Матусовского

 

Южная Америка Андрея Шляхтинского

 

Рассказы путешественников

 

 

 

 

 

Loading

 

 

 

 

Путешествия > Чиапас. Русский взгляд >
Долгая дорога в Лаканху. По «золотому кольцу» сельвы >

Турбаза Лаканха

 

Оставив машину стоять на лужайке, мы направились по тропинке к большой столовой, крытой соломой. Оглядываясь кругом и увидев приличные белые домики с соломенными крышами, я приятно удивилась - турбаза выглядела очень цивильно. Рядом с белыми домиками стояли дощатые дома попроще - видимо, в них жили местные индейцы.

Вскоре из одного такого дощатого сарайчика, очень похожего на скромную русскую дачу средней полосы, вышел мужчина небольшого роста, и захромал по направлению к столовой. Судя по тому, как чиапанеко встал и уважительно протянул ему руку, я поняла, что это и был Рикардо, владелец турбазы.

Рикардо был уже в годах, но как правило, настоящий возраст индейца всегда трудно определить. Типичные крутые скулы лакандона, темная кожа, длинные вьющиеся волосы, собранные сзади в хвост, живой и умный взгляд, небольшой рост, худоба и хромота - таково было мое первое впечатление о Рикардо.

Вспоминая читанную мною информацию из того же американского путеводителя, я уже поняла, в поселке Лаканха Чансаяб живут несколько местных индейских предпринимателей, носящих одну общую фамилию Чам Бор (Chan Bor). О Рикардо в путеводителе не упоминалось - видимо, на момент издания справочника в сельве существовали только турбазы палаточного типа.

Первым делом, Рикардо спросил о наших планах, и узнав, что мы хотим пройти на руины пирамид, сначала посоветовал нам выгрузить вещи и пройти в один из гостевых домиков. Мы вышли из столовой, и направились вслед за Рикардо по той же тропинке к самому крайнему домику, расположенному за индейскими сарайчиками. Домик был окружен длинной верандой с двух сторон - на одну веранду выходили двери четырех отдельных номеров, а другая веранда - с противоположной стороны - смотрела на опушку леса. Вторую веранду я бы назвала «гульбищем» - на нее выходили двери и окна из каждого номера. (Фото 1, 3)
Турбаза Лаканха. Ya'ax can. Турбаза Лаканха. Ya'ax can. Гульбище

Открыв дверь своим ключом, Рикардо вошел первым. Он любезно показал нам апартаменты - одну просторную комнату с двумя широкими кроватями, где были сложены маленькие белые полотенца, и санузел, открывающийся в небольшой коридорчик, который начинался от двери и вел в комнату. Санузел был весьма приличный - чистый и беленький, с высоким потолком и традиционной душевой кабинкой и умывальником.

Сама комната мне очень понравилась - белая оштукатуренная стена отделяла нас от соседнего номера, а другая, торцовая стена была обшита простыми досками, стоящими на простом каменном фундаменте. Перегородка между двумя номерами не доходила до реечного перекрытия, которое, судя по всему, было протянуто через все четыре комнаты домика. Рейки были покрыты тонкой сеткой, и сквозь сетку была видна сама крыша, крытая соломой. В комнате было темновато и прохладно. Рикардо открыл другую дверь, ведущую на «гульбище», и показал нам нашу часть веранды, выходящей на опушку леса. (Фото 2, 4, 5)

Турбаза Лаканха. Ya'ax can. Комната Турбаза Лаканха. Ya'ax can. Коридор Турбаза Лаканха. Ya'ax can. Потолок

Рикардо подождал, пока мы подгоним машину, выгрузим сумки и отнесем их в домик. Он отдал нам ключ, и объяснил, что вообще-то нет нужды запирать дверь - наши вещи будут в полной сохранности и никто в домик не войдет. Затем мы опять вернулись на тропинку, обогнув стоящий рядом сарайчик, и подошли к «административному корпусу» - так я мысленно назвала ту дощатую дачу, откуда к нам вышел Рикардо. Рядом с дачей прямо на траве сидели лакандонские женщины в самой простой одежде, босые, смуглые и широколицые. Одна раскинула на траве покрывало, на котором лежали традиционные для сельвы поделки и сувениры - разноцветные бусы из семян растений, плетеные из бисера ремешки и сумочки.

Рикардо обратился к одной из сидящих на траве женщин - он что-то гортанно и громко ей сказал, показывая одной рукой на лес, а другой на нас. Женщина сразу поднялась, стряхнув какие-то семечки с ладошки, и таким же громким голосом задала вопрос Рикардо. Они продолжали говорить на своем языке, и я вслушивалась в их речь, и пыталась определить то впечатление, которое на меня произвел ни разу не слышанный мною язык.

Я сразу отметила, что лакандоны между собой говорят громко, и четко интонируют каждое предложение - всегда сильно выделяя самые высокие тона. Фонетику отличала некоторая гортанность, а резкость связной речи я бы объяснила наличием «твердого приступа» перед каждым словом - язык интересный, но не очень благозвучный. Мне хотелось бы послушать подольше разговор на столь экзотичном языке, но Рикардо неожиданно закончил разговор с женщиной, и перейдя на испанский язык, любезно попрощался с нами и объяснил, что его сестра будет нашим гидом в прогулке по сельве. По испански Рикардо говорил мягко, правильно и как-то «по джентельменски» сдержанно. Невольно я отметила, что даже мимика и выражение лица лакандона менялись в зависимости от того, на каком языке он говорил. Это явление было мне очень хорошо знакомо…

Мой личный опыт не раз меня убеждал, что легко и естественно переключаться с одного языка на другой могут только артистически одаренные натуры - ведь чтобы правильно и свободно говорить на чужом языке, необходимо тонко чувствовать менталитет его народа - механическое заучивание и воспроизведение клише не дадут ни легкости речи, ни естественности произношения. Особенно трудно в процессе разговора перейти на язык того народа, чей менталитет, от которого зависит сам строй языка, коренным образом отличается от характера человека. Один опытный лингвист на заре моей студенческой юности как-то сказал мне, что для хорошего овладения языком нужно себя представить его носителем - с национальным характером, историей и культурой - войти, так сказать, в роль. Позже я не раз замечала, что люди, свободно владеющие каким-либо иностранным языком (то есть, стилистически верно и интонационно естественно), всегда в какой-то мере перенимают характер того народа, который является носителем этого языка.

Индеанка так же по-испански, но несколько гортанно и без легкости речи, отличающей ее брата, попросила нас подождать, пока она не предупредит сына о своем отсутствии. Вскоре она вернулась, обутая в старые шлепки, и кивнув нам, направилась на опушку леса. Мы последовали за ней - лес был совсем рядом, в двух шагах. Индеанка нырнула в кусты, и зашуршав ветками, стала спокойно и уверенно продвигаться вперед. Я по своей наивности несколько удивилась, что экскурсию к руинам можно начать вот так - шагнув в любой куст, растущий на опушке. Разумеется, я не ожидала увидеть золоченые ворота, ведущие в тематический парк, но все-таки как-то теоретически предполагала, что мы начнем с какой-то тропинки.

Мы шагнули в сельву вслед за индеанкой.

 

 

«« назад

оглавление

дальше »»