МЕСОАМЕРИКА глазами русских первопроходцев

Центральная Америка Андрея Уфимцева

 

Чиапас. Русский взгляд

 

Сообщения о делах в Юкатане от Армины

 

Странные заметки странного человека

 

Рассказы путешественников

 

 

Малые народы Мира. Научно-поплярный проект Андрея Матусовского

 

Южная Америка Андрея Шляхтинского

 

Рассказы путешественников

 

 

 

 

 

Loading

 

 

 

 

Путешествия >

В стране разноликих тери

Андрей Матусовский

 

Для посещения верховий рек Окамо и Путако на границе с Бразилией требуется разрешение Национальной гвардии Венесуэлы и одобрение местных аборигенов видеть чужаков в своих деревнях. Контролировать обширные пограничные территории, покрытые густыми тропическими лесами и населенные индейцами яномамо, правительство Венесуэлы предпочитает через авторитетного уважаемого человека, выбираемого собранием всех общин яномамо рек Окамо и Путако, созываемым в миссии Окамо. В настоящее время таким избранником является коренастый спокойный мужчина средних лет по имени Энрике Лучо, в зоне его ответственности проживает около трех тысяч человек.

За денежное вознаграждение и нехитрые подарки Энрике позволяет нам побывать в отдаленном шабоно яномамо общины пачобекитери в верховьях реки Путако. У военных, после выяснения и соблюдения некоторых формальностей, при активном содействии Энрике, мы также получаем желанное разрешение посетить изолированный район. К пачобекитери вместе с нами пойдет и сам Энрике, решивший воспользоваться удобным случаем поддержать свой авторитет и посетить свои владения, в том числе и отдаленные. Во встречающихся на нашем пути деревнях он будет общаться с местными жителями, узнавать об их заботах и чаяниях, представлять нас своему народу, переводить и рассказывать о его обычаях. Сегодня военные стычки между различными группами яномамо, в районе, за который отвечает Энрике, достаточно редки. Последний такой конфликт произошел два-три года назад. Примирять враждующие стороны собрался большой совет, на котором убеждали противоборствующие группы прекратить бессмысленную войну.

Фотографии яномамо с моего предыдущего их посещения, которые я взял с собой, чтобы порадовать старых знакомых, неожиданно вызывают непредвиденную реакцию. Энрике говорит, яномамо боятся увидеть какое-либо изображение умершего человека. А именно такого человека он нашел на фотографии из деревни епропотери, поэтому Энрике оставляет все снимки у себя дома. Принести с собой в деревню такую карточку, все равно, что привести в дом злого духа.

Яномамо верят, что часть их души остается на фотографии. Эта вера вызывает у них негативную, а порой и агрессивную реакцию при любой попытке их сфотографировать. Однако за небольшие подарки в виде разноцветного бисера или рыболовных принадлежностей они все же готовы пойти на уступки. Молодой мужчина пачобекитери, гостивший в миссии Окамо и теперь, подсев к нам в попутную лодку, возвращающийся к себе домой, когда ложится спать, закрывает лицо тканью, чтобы мы не могли сфотографировать его тайно и украсть частичку его души-не доверяет нам.

 

Тери, тери – везде тери

В нижнем течении Окамо расположено много деревень яномамо, все они еще десять лет назад представляли собой шабоно – коллективное жилище, построенное в виде сплошного круга наклоненного к центру навеса из пальмовых листьев. Сейчас же - это селения, где несколько прямоугольных хижин располагаются по кругу, образуя центральную площадь, продолжая имитировать таким образом форму, характерную для шабоно, обеспечивающего защиту всей общине.

Жители деревни шашенаутери, стоящей в самом устье Окамо, выбегают на берег реки посмотреть на пришедших к ним чужаков. Но для нас самих не менее интересен их традиционный вид: женщины ходят с открытой грудью, обернув вокруг бедер лишь кусок хлопчатобумажной материи. У многих из них на лицах красной растительной краской уруку нанесены узоры.

В расположенной поблизости от шашенаутери христианской католической миссии Окамо проходит большое собрание яномамо. Здесь на берег выходит уже целая толпа полуголых индейцев. Ряд пожилых мужчин одеты в красные набедренные повязки, носят украшения из перьев и шкур обезьян.

Делаем остановку в общине епропотери. Прямоугольные дома-хижины под двускатными пальмовыми крышами замыкают по кругу деревенскую площадь, на которой маленькие мальчики тренируются в стрельбе из лука. Они ловко и уверенно натягивают тетиву своих детских луков и выпускают в воздух длинные тростниковые стрелы без наконечников, с тупым концом.

Деревня готовится к церемонии поминовения-захоронения мертвых. В одной из хижин припасены внушительные связки спелых бананов, в другой над костром коптится мясо обезьян-ревунов, птиц, каких-то мелких оленей, лежат объемные стопки маниоковых лепешек касабе. Проведение скорбного ритуала планируется на послезавтра. В лесу откопают кости семерых похороненных ранее человек, долгое время пролежавшие в земле и освободившиеся от плоти, их принесут в селение, сожгут и истолкут в пепел. Затем пепел смешают с банановой кашей и родственники умерших выпьют его. Энрике предлагает нам остаться у епропотери, говорит, что задержимся ненадолго. Но мы не верим ему, что все произойдет так быстро, и настаиваем на том, чтобы двигаться дальше. Наша основная цель – шабоно пачобекитери на реке Путако, и мы отправляемся в путь.

На ночевку останавливаемся в небольшой, с населением чуть более сорока человек, но уютной общине укушиветитери. Просторные хижины, напоминающие стога, приютились на высоком берегу Окамо, расположившись по периметру крохотной центральной площади. Приветливые укушиветитери по большей части ходят в набедренных повязках, с колоритными украшениями, их тела и лица раскрашены уруку. В одной из хижин всю ночь поет шаман, принявший галлюциногенный порошок эпену. Утром, захватив с собой свои длинные луки и стрелы, к нам в лодку садятся двое мужчин укушиветитери, которые также решают навестить пачобекитери.

В часе пути от устья Путако, в живописном месте с видом на горы Мавети, сгруппировались, образовав широкий круг, стогообразные хижины и открытые навесы деревни маветитери. Под крышей одного из них нас угощают сладким напитком из бананов, чашку с которым мы пускаем по рукам, разделяя угощение с местными яномамо.

Река Путако в ширину не более двадцати метров. Мы монотонно следуем ее многочисленным изгибам, кажется, наш путь никогда не кончится. Реку преграждает ревущий поток. Мы перетаскиваем через камни долбленое каноэ, которое все это время тянули за нашей большой лодкой, остающейся теперь у порога, и отправляемся на нем дальше вверх по Путако. Идем долго, все порядком устали и начинают замерзать – сказывается близость гор Серра Парима. На землю опускается темнота, на небе восходит полная луна, освещающая нам путь, и зажигаются звезды.

 

Пачобекитери

За очередным изгибом реки в темноте появляются силуэты голых людей – пачобекитери. Услышав в ночи шум мотора, они выбежали на берег Путако встречать нас с факелами-головешками, остатки которых лежат по краям лесной тропы, идущей в шабоно. Пачобекитери помогают нам выгрузить вещи из каноэ, и при свете наших карманных фонариков мы вступаем под полог сумрачных джунглей. Идем, поскальзываясь и спотыкаясь о корни и лианы. Неожиданно перед нами вырастает стена шабоно. Мы ныряем в узкий проход и оказываемся в центре грандиозного кругообразного сооружения, чьи крупные очертания просматриваются в полуночном свете. Высоко в небе светит луна и блистают звезды. По всему периметру мерцают огоньки костров семейных очагов. Несколько женщин выстраиваются в определенном порядке: впереди-зрелая женщина, за ней-три маленькие девочки, далее-три девушки-подростка, замыкают ряд женщины с детьми на руках. Эта женская процессия, ритмично пританцовывая, делая несколько шагов вперед, один назад, начинает движение, под громкое собственное пение несколько раз обходя по внутреннему периметру все шабоно - фантастическое зрелище.

Мы выкладываем на землю наши подарки: металлические ножи и мачете-индейцы, как дети, совершенно искренне радуются им. Такое впечатление, что они просто счастливы видеть все это. Сейчас уже ночь, и мы решаем отложить до завтрашнего утра раздачу подарков. Развешиваем свои гамаки под крышей шабоно.

Кругом все приветливы, все называют нас шори-друг. Для меня удивительно, но пачобекитери не засыпают с заходом солнца. Они сидят и общаются друг с другом у своих костров.

Шабоно-центр ойкумены общины яномамо, священный круг, обозначающий линию раздела между человеческой культурой и дикой природой, окружающей шабоно. Характерная для яномамо прическа в виде тонзуры, с выбритой макушкой - имитация формы традиционного шабоно, дающего человеку кров и коллективную защиту.

Жилище пачобекитери не считается крупным. В диаметре оно около восьмидесяти метров, и здесь проживает немногим более семидесяти человек. Его нижняя часть представляет собой плетеную полутораметровую стену, обмазанную глинистой землей, от верхнего края которой ввысь устремлен наклонный навес крыши, сделанной из плотно подогнанных друг к другу пальмовых листьев. Крышу поддерживают высокие опорные столбы. У каждой семьи в шабоно есть свой отдельный сектор, разграниченный либо легкой деревянной перегородкой, либо подвязанными к опорным столбам поперечными балками - на них развешены широкие банановые листья, защищающие семейство от посторонних взглядов, жгучего солнца и косых струй дождя.

Необычное строение пачобекитери стоит на склоне пологого холма, и на случай дождя местные яномамо прорыли целую систему водостока: под стеной в верхней точке шабоно проходит сливная канавка, обеспечивающая сток воды в центр деревенской площади, откуда вода уходит по обводному стоку к подножию холма.

На ночь все входы в шабоно тщательно закрываются, никто не выходит в темноту за пределы родного жилья из-за боязни встретить врагов или диких зверей. Поэтому естественную нужду в темное время суток разрешено справлять на центральной внутренней площади деревни.

С утра никто никуда не спешит, ни на охоту, ни на плантацию. У всех есть немного бананов и мяса крокодила, принесенного с ночной охоты Энрике и моими товарищами по экспедиции. Пачобекитери ловко и быстро разделали крокодиловую тушу, и каждая семья получила по своему куску. Сладкие бананы едят, просто очистив от кожуры, либо готовя, поджаривая и подогревая их на тлеющих углях костра. Все лежат в своих гамаках, размеренно покачиваясь.

Пачобекитери хотят подарков, много подарков. Мы дарим им мачете, ножи, всевозможные рыболовные принадлежности, разноцветный бисер, мыло, парафиновые свечи. Получив от нас все это богатство, они быстро теряют к нам всякий интерес.

После обеда начинается ритуал принятия галлюциногенного порошка эпены. Десятка полтора мужчин в красных набедренных повязках, некоторые из них с раскрашенными лицами, другие в украшениях из перьев, садятся обособленной группой на краю центральной площади шабоно на маленькие деревянные дощечки. Шаман каждому из них поочередно вдувает в нос через полую тростниковую трубочку его порцию эпены. Постепенно, друг за другом, все собравшиеся мужчины входят в состояние галлюциногенного опьянения. Последним свою дозу эпены получает сам шаман, с нарастающей тональностью начинающий петь священные речетативы.

Через некоторое время посреди шабоно появляется гость - больной мужчина-яномамо. Ему очень плохо. Он пришел на лечение к местному шаману. Медленно подходит к собравшимся пачобекитери, тяжело опираясь на плечо своей жены. Садится перед ними на корточки, и шаман начинает свое лечение. В трансе он поет и обтирает тело больного руками, не давая ему при этом принять эпены, присядает рядом с ним, вскакивает, отбегает от него, взмахивая руками, и вновь приближается к больному, повторяя все действия несколько раз.

Среди пачобекитери присутствуют два взгляда на жизнь, на традиционную культуру. С одной стороны, - традиционалисты, мужчины и женщины - люди среднего и старшего поколения, значительная часть молодежи – и их пока большинство. Они ходят полуобнаженными, в красных набедренных повязках, ярких украшениях, раскрашивают свои лица и тела. У многих мужчин общины под набедренной повязкой вокруг бедер обернут хлопковый шнур, к которому притянута крайняя плоть пениса. Спереди через шнур перекидывают один из концов набедренной повязки, далее материю пропускают между ног и со спины вновь протаскивают через пояс, остатку ткани позволяют вольно свисать до колен и ниже. Женщины ходят по пояс обнаженными, закрепив на талии кусок хлопчатобумажной ткани. С другой стороны, - четверо-пятеро молодых людей, воспитанников христианской миссии Окамо, сознательно не принимающих никакого участия в традиционных ритуалах и мероприятиях, одетых в футболки и трусы.

Проведя среди пачобекитери несколько дней, мы решаем отправиться к другим яномамо.

 

Возвращение к епропотери

В деревне епропотери мы застаем предпраздничные приготовления.

В одной из хижин слышно непрерывное пение шамана. Вкруг собрались несколько мужчин, принявших эпену: тела присутствующих раскрашены черными и красными красками, на руки и головы надеты украшения из перьев, их и без того колоритный вид дополняют алые набедренные повязки.

Как только солнце начинает клониться к закату, на деревенской площади разворачивается кульминация праздника, посвященного созреванию бананов.

В ближайшей плантации бананов, расположенной на окраине деревни и выполнявшей функции гримерки, под сенью их широких размашистых листьев, наряжались и раскрашивались многочисленные танцоры: мужчины, женщины, дети. Все они были по-разному разрисованы и одеты. У некоторых из них на лицах и телах красовались волнистые линии, у других – точки, несколько мужчин с головы до ног были полностью покрыты черной или красной краской, один из них – весь обмазан глиной, включая волосы.

Участники действа - танцоры попарно и поочередно выбегали на деревенскую площадь, и каждая пара исполняла свой собственный оригинальный танец. Кто-то из танцоров держал в руках лук со стрелами, кто-то длинные зеленые пальмовые листья, другие - мачете или ружья. Все они были эффектно украшены перьями и всевозможными украшениями. На противоположных сторонах площади стояли подростки с ружьями в руках и призывно улюлюкали и завывали. Не участвующие в танцах зрители сидели по всему периметру деревенского пятачка и также эмоционально и громко одобряюще встречали возгласами каждого нового исполнителя. Показывающие свое пластическое мастерство пары сменяли друг друга примерно в течение получаса. Каждая из них, ритмично пританцовывая и отбивая себе такт босыми ногами по земле, обходила по кругу площадь и вновь удалялась в банановую рощу. Затем на импровизированной арене появилась общая процессия всех танцоров, мужчин, женщин, детей, принимавших участие в парных танцах. Яркая шумная толпа также сделала несколько кругов, и на этом основная часть праздника закончилась. Танцоры отправились к реке смывать с себя краски.

Идем спать вместе с епропотери. Думаем, что хорошо выспимся после долгого насыщенного событиями дня. Но всю ночь напролет поет шаман и несколько мужчин, принявших эпену. Не дает уснуть их громкое бормотание.

Утром выясняется, что ночные бдения не были случайными. В одной из хижин собирается большое количество народа. Оказывается - это продолжение церемонии похорон, которую мы не стали дожидаться, отправляясь к пачобекитери. Из леса днями ранее были принесены кости умерших людей. За то время, что мы отсутствовали, они были сожжены и перемолоты в пепел. Нам разрешают присутствовать на заключительной стадии священного обряда.

Лодка католических миссионеров, стремящихся опекать ряд общин яномамо на реках Окамо и Путако, с которыми мы случайно пересеклись накануне в деревне маветитери, в тот момент, когда они раздавали индейцам медикаменты, причаливает к берегу у деревни епропотери. Но, услышав пение шаманов и, видимо, узнав, что будет происходить ритуал поедания пепла умерших, миссионеры решают даже не выходить из лодки, а сразу же отправляется дальше, обратно к себе в миссию.

В центре круга, образованного массой собравшихся людей, сидят шаман и расположившийся рядом с ним мужчина, держащий в руках небольшой калебас, в котором и находится пепел умершего. Рядом с ними стоит объемный чан с банановой кашей. Шаман наливает в миску большую порцию банановой каши, а ассистирующий ему мужчина аккуратно подсыпает в нее пепел. Священно-похоронное питье равномерно перемешивают руками. Затем в центр выходит один из мужчин-родственников покойного, громко выкрикивает какую-то эмоциональную фразу и, не спеша, начинает пить, полностью поглощая предоставленную ему порцию. При этом он подбирает пальцем, уважительно направляя себе в рот, все остатки пепла, следя за тем, чтобы ничего не осталось. Видно, иногда в банановой каше встречаются мелкие косточки, которые не удалось размолоть до состояния пепла. Тогда пьющий аккуратно и с почтением достает их и отдает шаману. Калебас, из которого высыпали уже весь пепел, тщательно закупоривают, чтобы потом, вероятно, захоронить его где-то в лесу или сжечь. Женщины, присутствующие на церемонии, громко и непрерывно причитают и оплакивают покойных. Так продолжается до тех пор, пока сменяющие друг друга мужчины-родственники покойных не съедают полностью весь их пепел.

После завершения похоронного обряда мы покидаем деревню епропотери. Мне становится немного грустно от того, что, возвращаясь, мы постепенно начинаем покидать территорию яномамо. Где-то далеко позади остаются шабоно и деревни, которые я, вероятно, больше никогда не увижу.

 

Центральная площадь в шабоно общины пачобекитери, р. Путако Танцы на празднике созревших бананов, община епропотери, р. Окамо Танцоры, община епропотери, р. Окамо Танцоры, община епропотери, р. Окамо
Танцор на празднике созревших бананов, община епропотери, р. Окамо Танцы на празднике созревших бананов, община епропотери, р. Окамо Танцы на празднике созревших бананов, община епропотери, р. Окамо Танцоры на празднике созревших бананов, община епропотери, р. Окамо
Танцор на празднике созревших бананов, община епропотери, р. Окамо Танцоры на празднике созревших бананов, община епропотери, р. Окамо Танцовщица на празднике созревших бананов, община епропотери, р. Окамо Танцовщица на празднике созревших бананов, община епропотери, р. Окамо
Танцоры на празднике созревших бананов, община епропотери, р. Окамо Танцоры на празднике созревших бананов, община епропотери, р. Окамо Танцовщица на празднике созревших бананов, община епропотери, р. Окамо Танцоры на празднике созревших бананов, община епропотери, р. Окамо
Танцовщица на празднике созревших бананов, община епропотери, р. Окамо Танцовщица на празднике созревших бананов, община епропотери, р. Окамо Танцовщица на празднике созревших бананов, община епропотери, р. Окамо Танцовщица на празднике созревших бананов, община епропотери, р. Окамо
Танцы на празднике созревших бананов, община епропотери, р. Окамо Танцор на празднике созревших бананов, община епропотери, р. Окамо Танцор на празднике созревших бананов, община епропотери, р. Окамо Танцор на празднике созревших бананов, община епропотери, р. Окамо

 

* * *

Девочка, община епропотери, р. Окамо Дети епропотери, р. Окамо Ребенок епропотери, р. Окамо Дети общины епропотери, р. Окамо
Дети пачобекитери, р. Путако Ребенок пачобекитери, р. Путако

 

* * *

Девушка общины маветитери, р. Окамо Женские набедренные повязки, община маветитери, р. Окамо Копченое мясо, приготовленное для праздника, община епропотери, р. Окамо Наконечники стрел, община укушиветитери, р. Окамо
Мужчина общины укушиветитери, р. Путако Корзина для переноски тяжестей, община пачобекитери, р. Путако Каноэ для банановой каши, община пачобекитери, р. Путако Мужчина общины пачобекитери с натянутым луком, р. Путако
Женщины общины пачобекитери, р. Путако Крыша шабоно пачобекитери, р. Путако Ритуал принятия йопо в общине пачобекитери, р. Путако Разделка тушины каймана, община пачобекитери, р. Путако