МЕСОАМЕРИКА глазами русских первопроходцев

Центральная Америка Андрея Уфимцева

 

Чиапас. Русский взгляд

 

Сообщения о делах в Юкатане от Армины

 

Странные заметки странного человека

 

Рассказы путешественников

 

 

Малые народы Мира. Научно-поплярный проект Андрея Матусовского

 

Южная Америка Андрея Шляхтинского

 

Рассказы путешественников

 

 

 

 

 

Loading

 

 

 

 

Путешествия >

Мы в Перу

Наталья Курьянова

 

Перу

Лима. Вначале было ощущение тихого, плавного течения жизни. Неторопливости людей. Размеренного спокойствия. При этом – внимание, осторожно, снять серьги, следить друг за другом, не ходить в одиночку. Потом город охватил своей спешкой, оказалось – мы приехали в выходные, и многих не было в столице. Нерасторопность и размеренность остались в моменте выполнения просьб. Maniana, завтра то есть всё будет, а сейчас мне не до этого. Город за пределами центра – очень угнетает – типичные латинские кварталы, двухэтажные строения, люди с опасными глазами. Места с туристами – как заповедник, полицейских много. Что будут делать в случае происшествия - непонятно, но здороваются, улыбаются. Город воспринимается через диету – мы не едим в этот день. Только пьем воду и немного пива в музее Золота. Запахи морской кухни, жареных креветок, и, как последняя насмешка, M`Donalds. Обмен денег, очень смешные таблички в банке – нельзя мобильные телефоны и оружие – славный такой пистолетик, перечеркнутый крест накрест. В банке сторговали более выгодный курс – меняет много, всей группой. Местные смотрят на нас, как на бесплатный цирк.

Самолет в Икитос. Долго разбирались, почему у половины группы отменили регистрацию, искали Гришин рюкзак, который не пришел вчера. Первое - успешно, всех зарегистрировали и все вылетели. Второе – безрезультатно, никто ничего так и не смог сказать. Вкуснейшие на вид бутерброды, которые дала стюардесса, взяли с собой.

Икитос. Если в воздухе что-то шевелиться даже в самолете, вы в Икитосе. Мошкара, комары, мухи, всяческие насекомые – воздух просто насыщен ими, как кислородом. Город – последнее большое поселение в перуанских джунглях, дальше все дробится и остаются лишь небольшие поселки. Порт. Резкий контраст даже с бедными районами Лимы – все в большем запустении. Хотя люди более открытые, улыбаются и не оценивают, сколько можно с тебя получить. Спокойнее. Совершенно подходящий к этому городу автобус – два следа от ударов головой в лобовом стекле, сиденьица, с которых сползаешь, совсем немного места, но умудряемся сесть мы группой и индейцы, встречающие нас. Рюкзаки закинуты наверх, и, надеюсь, как-нибудь там закреплены. Движение по дороге хаотичное, броуновское, я бы сказала. Куча мототележек (впереди – мотоцикл, сзади коляска с двумя пассажирами и грузом), просто мотоциклов, мопедов, машин, правда мало. Все едут по своим правилам, постоянно гудят. Разобраться в этом сложно, есть сомнения, не в Китай ли мы попали. Уже темно, хочется спать и есть, а впереди еще ритуал. Заезжаем за Вальтером, сыном вождя племени Боро и Андреасом, тоже индейцем. Доезжаем до пристани – неосвещенные ступеньки (в достаточном количестве) ведущие вниз. Вальтер взял с собой маленького боа-конкистадора – он теплый и мускулистый, что - ли. Потом его отпустят жить рядом с ритуальной хижиной. Я взяла подержать. Интересное ощущение, когда он, перехватывая мышцами руку, переползает куда-нибудь или фиксируется между пальцев. В лодке уже сидят шаман и его жена. Здороваемся. Люди, которых нельзя оценить ни с первого, ни с второго взгляда. Ментально ощущаем спокойствие, изучаем друг друга, дружелюбно, но не сильно открываясь. Мы едем на лодке под лунным светом, Амазонка широка и блестит при таком освещении серебром. На воде попадаются брёвна, мы объезжаем их, но в целом - ветер и брызги в лицо, восторг. Приезжаем, как нам кажется, на дикую стоянку (впоследствии оказалось, что у страха глаза велики – это было очень цивилизованное по амазонским понятиям место). Карабкаемся по лестнице из скользких досок и грязи наверх, нам помогают. Идем в джунгли – осторожно, с фонариками, глядя, куда наступаем. Мимо проносятся босоногие дети шести-семи лет с нашими рюкзаками.

Доходим до места. Стоящий на сваях настил формы буквы Ш, перевернутой наоборот от нас. Расходимся немного, нам показывают туалет – криво по тропинке, потом по бревнышкам (о, их, думаю, все запомнили), потом сараюшка с клеенкой вместо двери и гордо стоящим унитазом без бачка. Сервис джунглей. Так то и не меньше. Все сооружение одним боком выходит на речку – так что есть маленькая заводь и вода близко. Это очень удачно, но об этом позже.

Готовим спальные места. Так, пенка, спальник, что-то самое необходимое – репеллент, влажные салфетки – всё. Олег, слегка улыбаясь, рекомендует располагаться ближе к низком краю и положить пенку так, чтобы она была между рёбер настила. Хорошо, сделали. Очень ценный совет.

Шаман

Аяуаска. Всё. Каждый сам за себя. Приняли решение, приняли отвар. Нечто красно-коричневое, мутное, на вкус лучше не анализировать и выпивать залпом. Грамм 70. Тара – скорлупа ореха (или кокоса?). Выпила. Заела лимоном. Лизнула одеколона, как сказали. Достаточно быстро меня стало уносить. Описывать то, что и как ощущаешь с аяуаской - дело неблагодарное, да и на бумагу ложиться не хочет. Просто несколько отрывков. Я вижу, кто мне помогает, я благодарна жене шамана, но не могу ей помочь – я не контролирую себя… Заползти под полог – его натянули индейцы (у нас с Оксаной один на двоих – мы же оплатили дабл), не снимая обувь – может пригодиться… Волна покатывает, нет сил, вытягиваешь руки из под полога, хватаешь край настила, подтягиваешься, все содрогается, выходит аяуаска, желчь. Я столько не ела и не пила, сколько выходит из меня. Сконцентрироваться на дыхании. Я чувствую, что не контролирую тело от ног до нижних отделов легких, там мышцы расслаблены, и не слушают команд. Нет, идти, да и ползти я никуда не могу, я буду лежать. Ну кто, кто трясет помост каждым шагом, как слон, все эти вибрации отдаются в организме и вызывают снова позывы очищения. Просто уже висеть на помосте, зачем уползать, ведь еще не закончилось. При этом… огромная внутренняя работа, вскрываются вещи, которые вроде бы прожила и не важны, ан, нет, вижу схемы влияния на меня…

Жена шамана – посередине…

Жена шамана, очень маленькая женщина с миниатюрными ручками и ножками, ты таскала меня на себе, когда я не могла ходить, ты вытирала и умывала меня, как младенца... Ты пришла как рассвет в окончание этой ночи и отвела меня в туалет. Уже совсем не задумываясь о чистоте воды - да она просто божественна – принимать душ, поливая себя прозрачной коричневой водой из ковшика. Очень хорошо, великолепно, неземно. Намочить голову – спасибо – столько всего ненужного ушло из неё в эту ночь и утренний душ помогает убрать физическое загрязнение. Как красиво вокруг – джунгли. Нет сил, чтобы двигаться, но просто, тихо сидеть на помосте и слушать птиц, смотреть на восхитительные цветы – это счастье. Вот оно. Начало второго дня. Путешествия – не путешествия, отдыха – не отдыха. Просто второго дня опыта проживания жизни в новых условиях.

Потихоньку стали приходить в себя все. Пошел дождь в джунглях, смывая все и давая начало новому дню. Возникло желание поесть. Пришли в деревню, там дали рис с курицей, запеченный в листьях пальмы с какими то приправами, отчего рис был желтого цвета. И ещё яичница. Это блюдо характеризует завтрак всегда. Осторожно поели, с большим удовольствием выпили пива и местного травяного чая. В теле чувствуется расслабленность и некоторая неуверенность. Спустились к лодке, поехали.

Перу. Амазонка Перу. Амазонка

Амазонка. Огромная, от края до края, насколько хватает глаз. Мутная вода цвета вареной сгущенки. Скорость – радость, брызги в лицо на поворотах, восторг. Мелкие поселения, рыбаки, дети. Заехали в поселок, купили копченого крокодила – вкусно. Не солёно, только копченый вкус. Похоже на чуть-чуть суховатую осетрину. Очень вкусно. Река меняет цвет на глубокий серо-синий, мы подходим к каким-то зарослям и на веслах уходим в них. Мангровые заросли (не настоящие, но очень похожи). Амазонка сейчас высока, лодка проходит практически беспрепятственно. Натыкаемся, отклоняем ветки – осторожно правый борт, осторожно по левому… Приходим в протоку, там глубокая коричневая вода. И огромные листья. По-моему, кувшинки Виктории. Они цветут. Великолепно.

Чувство дежавю. Сложно понять, но я здесь не в гостях, я чувствую родство с этими местами. Оно всё уже происходило со мной. Приплываем на промежуточную стоянку – разбираем вещи, обедаем. Общаемся с попугаем.

Откуда-то появляется девушка-американка. Дитя природы, или стриптиз ходячий, смотря с какой стороны смотреть. Живет здесь, учит испанский. Папа отправил. Бьющая через край искренность в смеси с наивностью и доверчивостью. С такой по дороге за хлебом произойдут какие-нибудь случайности, а она здесь…

Перу

Уходим еще глубже на Амазонку. Уже даже не на неё, а на один из притоков. Запутываемся в канале. Ребенка Нико жалит в ногу скат – обрабатываем рану, но там яд, малышу больно и плохо, он плачет. По дороге мы пытаемся увидеть крокодилов (кайманов), которых нам находит проводник. Потихоньку все засыпают. Добираемся до дальнего эколоджа. Сваи, переходы, достаточно большая территория. Мы на краю цивилизации. Пьём пиво, отказываемся от ужина – ну куда на Амазонке, в джунглях – и макароны по-флотски!!! Нет, уж, спать. Местный ненавязчивый сервис – час ждём, пока нам постелят. Многострадальное место, на котором сидишь, собирается отвалиться или по крайней мере, взять выходной на ближайшие сутки, не позволяя себя беспокоить. О, нам выдали номер! По настилам, затянутым москитной сеткой, через туалет с душем – ура – по бензиновым горелочкам, расставленным по коридорам, и в номер. Кровать, намоскитник, превращающий мир вокруг тебя в коробку. Но без комаров. Комары – это отдельно. Все искусаны беспощадно, обгрызаны и просто пережеваны этими тварями. Не помогают репелленты. Кусают под одеждой, через москитные сетки, если к ним прислониться. Я практически не покусана – по странному стечению обстоятельств - меня комары избегают и кусают лишь при сильном жоре, да и потом, по-моему, выплёвывают.

Утро – прогулка – наблюдение за птицами. Умиротворенность, покой, счастье. Здесь бывают около 20 человек в месяц, а то и меньше. Места первозданные. Огромные деревья. Место слияние двух рек – в кофейно-коричневую прозрачную воду вливается молоком мутный глиняный поток из впадающей речушки. Никаких загрязнений, просто такая разная почва. Как проводник Никос замечает животных …! - это его врожденный дар, волшебство, одним словом. Тебе пальцем показывают на ветку, ты с трудом видишь лапы сидящей на ней с другой стороны игуаны. А проводник заметил её, когда мы ехали на скорости, и всё мельтешило вокруг! Возвращаемся в лодж, завтракаем. Жалко, видно, что место приходит в запустение, хотя тут так хорошо, душевно. О душе – и о душе - вода из речки, но тёплая и приносящая просто неземное блаженство. Чистые, мытые, довольные, уезжаем назад, на промежуточную стоянку. По дороге заезжаем в деревню, покупаем пиво, едим бананы. Фотографируемся под ослепительно розовым деревом - такой цвет фуксии был бы излишне кричащим везде, но это природа, это просто сказка какая-то. Покупаем сувениры и едем дальше. О, уже знакомое место, мы вчера останавливались здесь, а сегодня будем ночевать. Всё готово, нас кормят. Катаемся в каноэ, фотографируем. Маленький рай на земле. Американка просит взять её с собой – вывезти отсюда – а то она давно здесь застряла. Конечно, нет проблем. Ночь на берегу реки, под привычными москитными сетками. Чудесно. Просыпаюсь раньше подъема. Все замечательно. Уже есть привычка брать вещи с собой в постель (так никто не заползет в них) и долго стучать ботинками, перед тем, как обуться - по той же причине. Мы идём в джунгли! Жарко, душно, местами болотисто. Как только останавливаемся, начинается жор комаров. Меня ели просто по полному рту, я даже подумать боюсь, как было тяжело всем остальным. Растительность впечатляет. Всё огромное, необъятное. Животных не много, никто не показывается, но обезьянок увидели. Жуки, муравьи, всяческие насекомые – напротив. Очень много, всё буквально кишит ими, шевелиться и ползёт. Каучуковые деревья, огромные деревья, деревья с какими то полезными свойствами, деревья, улучшающие потенцию, деревья со съедобными личинками жуков… Вкус личинки – ореховый, сладковатый, протеиновый. Жестковатый хитин лучше выплюнуть. Есть можно, да и в общем, не столь противно. Главное, сразу раскусить во рту и не держать в руках, а то разорвётся… Короче, последний герой, то же мне…

Перу Перу Перу

Скорее в лагерь, аттракцион – кто больше испачкался, глиняные человечки? Ботинки помоют индейцы – отдельное им спасибо. Вчера была рыбалка. Ловили пираний. Удочка – палка с леской, крючком и грузилом. Мне повезло. Я наловила больше всех рыбы, и пираний, и сомиков, и что-то типа трески, но мелкой. Поймали все, кроме Вики. Зато она плавала отдельно и смотрела красивые виды. У ребят долго не клевало. Потом Олег даже поменялся со мной удочкой – у меня всё осталось по-прежнему, рыба шла. Никаких мыслей «Гринпис», типа отпустить там, не было. Это еда, на природе либо ешь ты, либо едят тебя. С утра на завтрак была севичья из свежей рыбы (кусочки, замаринованные в лимоне, с перцем и луком), жареная цветная капуста в яйцах и уха из пойманной нами рыбы. Вкусно. И, конечно же, джин. Не пьянства, а здороья ради – немного с утра и вечером. И лориам я тоже пью, но комаров много, кто из них малярийный – не понятно, так что предохраняемся чем можем?. Поели, собрались, поехали. Довезли американку до промежуточного местечка, она ушла искать автобус до Икитоса. Сами доехали до деревеньки, где принимали аяуаску, там пообедали. Оказалось – очень приличное цивилизованное место. После того, как мы пожили в джунглях, уже есть с чем сравнивать. Вернулись назад, через Икитос, проехали все пристани, добрались до племени индейцев Боро. Смотрели танцы, звонили по местному мобильному. Участвовали в последнем танце. Накупили сувениров. Очень приятные люди. Природа другая. С одной стороны, после действительно диких джунглей, видишь огромную разницу – и деревья меньше, и непроходимость отсутствует. И в самом подходе есть некая постановочность. С другой стороны осознаёшь, что если они не сохранят свои традиции так, то всё это пропадёт навсегда. Люди приходят в деревушку на работу, бывают там с 10 утра до 17 вечера, но они чтут своих богов и покровителей. У них есть женщина-цапля (девушка, с которой общается дух цапли) и шаман находиться в контакте с духом анаконды. Они и помогают племени. Когда смотришь индейцам в глаза, видишь интерес и расположение к тебе, а не желание заработать. Дети, как и везде, забавные и открытые, хотя и взрослые тоже. Они красивы такой старинной племенной красотой, которая просвечивает через кожу, давая прикоснуться к тысячелетиям.

Перу. Индейцы Перу. Ленивец Перу. Анаконда

Потом мы поехали к ловцу диких животных – смотреть тех животных, которые нам не показались в лесу. Небольшое отступление – розовые дельфины нам показались несколькими всплесками в месте слияния двух рек, как раз там, где начинается Амазонка. Там тоже сливаются прозрачные и мутные воды. И рыба, попадая в мутную воду, ничего не видит, так дельфинам легче охотиться. Дельфины практически слепы, и живут посредством эхолокации.

Так вот, в хижине, конечно, дельфинов не было, но нам принесли ленивцев. Они легкие, добродушные и какие-то нереальные на ощупь. Как высушенный мох с очень приятной текстурой такого бежево-серого цвета. Брали в руки анаконду. Теплая, немного недовольный взгляд маленьких глазок. Смотрели на крокодильчиков, фотографировались с попугаями. Видели эротических (в состоянии вечного возбуждения) обезьян. А напоследок – ягуарчики, маленькие щеночки. Они янтарно-оранжевые, с голубыми глазами. Просто очаровательные. Правда, в клетке и непонятно, какая судьба их ожидает.

Добираемся до Икитоса, пересаживаемся в мотоциклы с колясками. Наша с Оксаной повозка отстаёт, мы слегка теряемся и прощаемся со всеми. Ну, на всякий случай. Потом нас высаживают на незнакомой (естественно, а других здесь у нас нет) улочке – и, типа всё, приехали. Дальше замечаем Андреаса, обрадовано бежим к нему. Идем все в ресторан. Хозяин – американец. Женат на перуанке. Кухня соответствующая. Сам подошел к нам, узнав, что мы из России, притащил бутылку водки Столичная, мы шумно и благодарно отказались. Попросили пива. Cervesa и севичью. Отлично посидели, поблагодарили индейцев.

Аэропорт. Снова знакомая американка, она летит нашим рейсом. Спокойно регистрируемся, прощаемся с Вальтером и Андреасом. Традиционно выпиваем джин. На контроле разбирают рюкзак с фляжками. На вопрос пустые ли, отвечаем дружным хохотом. Привычный перелёт, Лима, тот же отель. Новый взгляд – все нарядные, чистые, мы же настоящие, искусанные, но хлебнувшие настоящей жизни и счастливые от того, что было и от того, что вернулись в цивилизацию.

Позвонила домой, интересно объяснять, что у меня еще вчера, а у них уже завтра.

Утро – сборы - автобус - самолет. Ура! Грише нашли рюкзак и вернули в целости и сохранности. Зато при предыдущем перелёте исчез ножик из рюкзака Саши. Тоже жертвоприношение. По своему, правда, по-перуански. Промежуточная посадка в Куско – люди одеты скорее тепло, присутствуют кожаные куртки. После джунглей это напрягает.

И, наконец, Хульяка.

Высота. Двигаемся медленно, как говорит Олег. Ощущается тяжесть и все происходит как в мареве. Медленно, неспешно ждем багаж. Тут же ощущаю свинцовую тяжесть рюкзака. Там немного вещей – камера, фотоаппарат, какие-то бумаги, плеер… Но сил нести его нет. Сдаю носильщику, ему же показываю на свой багаж, который тут же переносят. Олег говорит тепло одеться, шапочки… Какие шапочки? - Никто ничего не говорил?... - Не важно, сейчас купите! – Хорошо. Одеваемся, накручиваю на себя капусту из футболок, свитерков и свитера, выходим из аэропорта. Практически сразу начинаю мёрзнуть. Торможу себя, что бы не идти быстро, стараюсь не загонять себя, постоянно чувствую сердце.

Перу
Перу. Чай

Город другой. Более светлая земля в кирпичах построек, нет насекомых, холодно. Пронзительно красиво. Огромные поля, разгороженные изгородями из сложенных камней, ламы, картинно пасущиеся на лугах. И женщины в национальной одежде, идущие мимо или занимающиеся своими делами. Ожившие картинки. Воображение отказывается верить, что так живут люди. Аграрная страна, поделенная на кусочки земли, скот, пасущийся под присмотром всё тех же традиционно одетых женщин или мужчин, одетых в современную одежду. Подъезжаем к первому памятнику – место силы, мощный поток, энергия буквально стоит в этом месте. Слегка пугает. Первый шоппинг – покупаем свитерки и шапочки, перчатки. Хожу, преодолевая сопротивление воздуха. Всё как в мареве. Начинаем подниматься. Очень тяжело. Пытаюсь идти очень медленно, не помогает. Сердце бьётся в горле, задыхаюсь, но не дышу ртом, когда добираюсь до верха, сажусь на первый попавшийся камень. Потом Олег объяснил, что лучше на камнях не сидеть, а если хочется посидеть, то на тех, на которые он покажет. Особенно отнимают энергию камни с дырками. По остаточному чувству камень, на котором я сидела, был без дырок. Достаточно быстро прихожу в себя. Сильный ветер, собирается дождь, на горизонте постоянно вспыхивают молнии. Резко заходит солнце, и всё, темнота, но мы идём дальше и смотрим основание алтаря Солнца и Луны. Спускаемся по другой дороге. Фернандо – проводник, шаман и друг Олега - убегает куда-то в сторону, Олег идёт искать дорогу. И, наконец, автобус. Приезжаем в Хульяку, идём в ресторан, там подают чай из коки, отпиваемся. В этом месте не получается поесть – не беда, переходим дорогу, садимся в другой ресторан. Первый был колоритнее по–местному – спуск в полуподвал, печка, столы и стулья грубого дерева. Второй ресторан светлый, несколько офисный, зато есть еда. Олег готовит напиток, который поможет справиться с горной болезнью. Полстакана мёда, писко, лимон, перец. Писко – местная водка-самогон, крепкая и вонючая. Всё тщательно перемешать и выпить. Прощай, здоровье. Пью. Даже вкусно. Становиться легче, у меня отпускает голову, и я реально осознаю окружающих. Приносят еду – севичья. Потом суп, потом рыба. Едим, слушаем музыку, покупаем диск у музыкантов. Собираемся и едем в отель. Засыпаю по дороге. Резко просыпаюсь, когда Олег говорит, что мы приехали. Забываю все предостережения, и прежде всего совет двигаться медленно, вскакиваю и несусь в гостиницу. В глазах темно, сердце выпрыгивает из горла. Пока прихожу в себя, нас расселяют по номерам. Отдаём вещи Фернандо в стирку. А дальше началась самая длинная из ночей в моей жизни. Ночь с аяуаской тоже была не коротка, но и эта займёт достойное место по продолжительности. Горная болезнь, акклиматизация, отравление (у меня есть аллергия на мёд, но мне показалось, что горная болезнь хуже) – всё смешано вместе и беспощадно налито мне. Отдельная проблема – просто передвигаться. Тело не слушается. Я вспомнила, как бабушка вставала с кровати, применила эту же технику. Собраться, вначале одна нога, потом другая, затем – медленно – тело в вертикальное положение. Пауза. Отдых. Медленное продвижение по номеру. Иногда тяжело дышать, сбоит сердце – значит, двигаюсь очень быстро. Фраза Оксаны - Ну, наконец–то утро! - прозвучавшая после звонка будильника, как елей на душу. Утренние ощущения бодрые, собираемся, выплываем на завтрак. Когда подхожу к ресторану, понимаю, что не так уж мне и хорошо. Гриша не смог выйти к завтраку, но спустился позже. Отель потрясающе оформлен, собрано очень много предметов местного колорита. Ходишь, как в музее. Даже по интенсивности оформления я бы сказала, что музейную экспозицию засунули в помещение, меньшее необходимого раза в 3. Дышу кислородом – вроде помогает, но не сильно. Выезжаем. Первое место - церковь, построенная в 16 веке на фундаменте храмового сооружения. Место силы. Службы в церкви практически не проходили, так как во время церемоний происходили непонятные вещи. Практически сразу церковь закрыли и построили внизу другую, которая действует до сих пор. Место окружено кладбищем, на котором до сих пор проводят захоронения. Могилы украшены как крестами, так и подношениями, на первый взгляд, не имеющими отношения к христианству. Вообще, на мой взгляд, современные люди, живущие в Перу, принимают христианство скорее поверхностно, обрядово. Истинная вера – в Апу, богов гор, духов и те верования, которые опираются на андийское мировоззрение. В деревнях, которые мы проезжали, часто встречаются украшения домов, просто стен, сочетающие в себе крест и тотемные символы.

Возвращаясь к месту, которое мы посетили - я почувствовала некое желание побыстрее уйти оттуда. Мощный поток, древний, сильный, не обладающий характеристикой добра или зла, просто существующий. Мое чувство было – не тревожить. Далее мы проехали змею – огромную каменную гряду, пройдя по которой, можно получить силу. Я не пошла – не было уверенности в вестибулярном аппарате, да и дурнота подкатывала.

Перу

Когда мы приехали на следующее место, Олег сказал, что идут все. И мы пошли. Инкским шагом. Следующий наступает точно в след предыдущего. Вначале требуется контроль за телом, потом ловишь ритм и становиться легко. Дошли до места, посидели на камушках, дающих силу. Подзарядились. Фернандо рассказал, как проводились церемонии, показал позы, которые принимали жрецы. Потом мы все фотографировались в этих позах. Я чувствовала поток, мягкий, ласкающий.

Обратно шли по–инкски, однако мешали дети–продавцы, пытающие пролезть под ногами. Uno sol, uno sol, seniorita!!!! Amiga! Потом поехали к озеру Титикака, посмотреть, сплавать на острова. Однако лодке надоело нас ждать, и она уехала. Посидели на солнышке, подождали, поехали искать другую лодку. По дороге дозвонились до хозяина первой – он изъявил желание вернуться. Вернулись и мы. Когда я вышла из автобуса, мне настолько поплохело, что я отказалась плыть куда-либо и попросила отвезти меня в гостиницу. Грише тоже было нехорошо, и мы поехали, оставив всех наслаждаться озером. В отеле же я глобально выспалась. Когда вернулась Оксана, оказалось, что я немного потеряла и завтра мы снова поедем на острова, так как сегодня ребята добрались туда затемно. Это одна из особенностей местного колорита - в шесть часов вечера выключают свет (именно так садиться солнце) и кромешная темнота наступает сразу, без сумерек. Вечером выползли в холл отеля, пришла местная колдунья Мария, и мы проводили ритуал жертвоприношения Пачамаме - духу Земли – которому здесь поклоняются все. Сидели на застекленной террасе. От нас требовалось лишь присутствие, имена и места природы (лучше горы), которые находятся рядом с местом жительства. Она все делала сама, из помощников был её сын. Сильная женщина, интересная. Уважаемая, знающая. Дождь пошел в середине церемонии, но к окончанию усилился. Поэтому растопили камин специальным образом и в нём сожгли приношения. С физической точки зрения – провоняли весь отель и напустили дыму во все щели. Плюс кухня с официантами ждали нас 2 часа (до 12 ночи). Как сказал Олег, хозяин гостиницы экзотерик, поэтому всё было настолько терпимо. Приношение было принято благосклонно, по пеплу Мария определила, что желания сбудутся. Есть внутреннее доверие и осознанность честности происходившего. По-крайней мере, это моя точка зрения.

Перу. Титикака Перу. Титикака Перу. Титикака

С утра – острова озера Титикака. Плавающие, сплетенные из тростника острова племени Урос. Пристань, лодка, плывём. Первое знакомство с островами – запах. Тростник преет и гниёт потихонечку, острова подновляют каждые полгода. Тростник придает некую неустойчивость при передвижении – нет твёрди земли под ногами. Затариваемся сувенирами, фотографируем. У нас на глазах в каменной тёрке растирают зерно и тут же пекут из него лепёшки. Насколько вкусно – не знаю, не стала пробовать. Пошли с Оксаной гадать на листьях коки. Интересный индеец, но пожалуй, то, что происходило, было слишком личным, чтобы описывать. Бойтесь своих желаний, они имеют тенденцию исполняться… - Это я от себя. Поживём - увидим.

Отплыли назад, на землю. Навстречу нам стройно шли суда с туристами – с посещаемостью здесь проблем нет. Однако хорошо, что это сохранилось, да и жители острова находятся там постоянно, живут, работают для туристов, рыбачат для себя. Они владеют землей на берегу озера, но используют её только для выращивания сельхозпродуктов и захоронений.

Перу. Музей

Дальше мы поехали в Куско. По дороге заехали в крупный церемониальный центр Пукара и посетили музей раскопок этого центра. Интересно, когда Олег и Фернандо объяснили орнаментальную символику, стало возможно самой читать по памятникам. Прослеживается один и тот же мотив в первичных культурах - наличие места силы в теле человека. Скорее 3 чакра, солнечное сплетение – в андийской космогонии, Хара – в Индии. Вообще, на мой взгляд, всё сильно завязано на чакрах. Интересна теория Олега о том, что скульптура, изображающая большого человека с телом маленького человека у рта, не является пожирателем, а скорее выход, где-то жертвоприношение, то есть процесс, обратный пожиранию (см. Аяуаску). Во дворе музея лениво передвигались очаровательные кролики – медленные и неспешные. Однако поймать Олегу никого не удалось.

Поехали дальше, приняли решение не обедать, перекусили бананами в автобусе. Не стали заезжать на термальные источники – времени оставалось немного, а хотелось посмотреть побольше. Нисколько не пожалели. Когда доехали до храма Виракочи, солнце стояло ещё высоко и давало потрясающую картинку. Место завораживает, прибивает к себе. Даёт чувство покоя, защищенности, уюта и комфорта. Волшебство, абсолютно правильное место. Чем больше я наблюдаю, тем больше мне кажется, что желание испанцев стереть всё это с лица земли, было попыткой не поддаться этой силе и не сойти с ума, поскольку всю мощь энергетики этих мест можно принять, лишь раскрыв ум, душу и тело.

Перу. Храм Виракочи Перу. Храм Виракочи

В темноте уже добрались в Куско – ехали по великолепной трассе, однако местные жители (скорее всего, это были они), либо камнепад (выборочный) сильно затрудняли дорогу. Однако водители, судя по всему, привыкли к этому и спокойно объезжали и камни, и деревья, валявшиеся на трассе. Куско – провинциальный город, двухэтажный, невысокий. Отель - так себе, но жить можно. У нас в двухместном номере 3 кровати и самопроизвольно открывающаяся дверь номера. Мы с Оксаной игнорируем намёки. Более того, у дверей нашего номера начинается раздача завтрака – так что сильно не поспишь. Однако не только у нас заморочки – у Сергея номер с одной глухой стеной, а в остальных окна. Даже в туалете. Забавно.

У нас свободный вечер, Олег ушёл разбираться с тропой и носильщиками – все заказали себе персональных.

Перу. Guinea-pig

Саша с Олей исследуют город сами, мы оставшейся компанией идём совместно. Центральная площадь – ужас… пройти практически невозможно из-за зазывал в рестораны. Питейные заведения следуют одно за другим, но зазывалы хуже комаров. Наконец находим приглянувшийся балкончик, поднимаемся. Делаем заказ, решив попробовать местный колорит – распределяем 4 существующих блюда из альпаки, Гриша выбирает самое дорогое блюдо – какая-то свинья. Со словом pig по-английски мы справились, а полный перевод guine pig сделать не смогли. Сергей заказал себе что-то нейтральное. Салатики-закуски принесли замечательные. Подали альпаку. А дальше, отдельно, принесли Грише нечто среднее между морской свинкой и крысой. С лапами, головой, и недобродушным оскалом зубастой пасти. Смеялись мы долго. Я вспомнила, что меня предупреждали о некоем национальном блюде из специально выращенной морской свинки. Официант оказался сообразительным, да и, наверное, не в первый раз сложилась такая ситуация, предложил разделать. Это унесли, а вернули тарелку с абсолютно удобоваримыми кусочками. Всем понравилось. Но найти аналогию по мясу не смогли. Потом ещё посидели в отеле и разошлись поспать.

Утром – Священная долина Инков. Это сложно описать, надо видеть и чувствовать кожей и всеми рецепторами те потоки энергии, которые просто вибрируют вокруг. В начале – комплекс близ Куско, Саксиуаман Циклопическая кладка, подгон блоков непонятен взрослому человеку. Как это делали и каким образом доставляли весь материал – сплошные вопросы, непонятные официальной науке. Все монументально, наполнено и буквально вибрирует энергией. Проходим через тоннель, многое снимаю на камеру, понимаю, что результат будет неожиданным, но посмотрим позже. Отрываемся от этого места, идём дальше. Храм в Куско, построенный на территории храмового комплекса индейцев. Музей инков внутри католической церкви. Остается гнетущее впечатление из-за желания людей растоптать то, что невозможно понять. Обидно. Уровень обработки камня потрясает. Какими технологиями пользовались строители – неизвестно, да и представить на нынешнем уровне развития человечества невозможно. Под проливным ливнем покидаем храм, переезжаем в ресторан, обедаем и выдвигаемся в храм Луны. Или место совета со значимыми мумиями.

Перу Перу

Небольшое сооружение, компактное, по моему восприятию. Осталось приспособление для гадания – определения дальнейшей судьбы. Ни чичи, ни крови у нас не было, поэтому залили в верхний сосуд дождевую воду из соседней лужи. По змеистому узкому каналу водичка потекла вниз, и на моменте развилки ушла влево. Нехороший признак, хотя, что есть плохо и что хорошо? Да и грязноватая дождевая вода тоже не священная жидкость. Спустились вниз. Правда, перед этим я залезла за ограждение, встала на священный камень, Олег скорректировал положение рук, Оксана меня сфотографировала. Что я ощущала в этот момент – сложно описать, но в дождливую пасмурную погоду я за несколько секунд почувствовала тепло и свет, исходящие из живота, скорее из 3 чакры.

Писак. Мы долго ехали, забирались на автобусе в горы, и, наконец, доехали до начала прогулки. Карабкались на скалы, изумляясь открывающимся видам. Резиденция правителей. Высококлассная отделка камня во всех постройках. Источник. Система каналов. Завораживает вид, который открывается после покорения вершины близлежащего холма. Неудобство и определенные физические усилия, положенные для достижения этой цели, как плата за возможность осязать всё это. Гармония, спокойствие, соразмеренность. Где-то насмешка над временем, где-то острое сожаление о том, что натворили европейцы. Цивилизация развивается назад, мы открываем законы, известные древним, но не можем жить, исходя из них. Принцип андийской космогонии – будущего нет, при гармоничном развитии всё возвращается к рождению. Очень глубоко. Просто место для медитации.

Возвращаемся в Куско. Вечер – ресторан, уже все вместе, и с Олегом, и с Фернандо.

Обед перед тропой

С утра – сборы, сортировка вещей, что взять, что оставить. Переливаем спиртное в бутылки из под питьевой воды – так легче нести. Завтрак. Всё. Выезжаем на тропу Инков. Первый день на тропе. Втягиваемся. Перед тропой заезжаем в городок рядом, покупаем гигантскую замечательно вкусную кукурузу. Когда приезжаем к началу тропы, оказывается, что из рюкзака Саши с Олей пропал маленький фотоаппарат. Начинаются поиски. Перуанская сторона – мы ничего не знаем, наверное, вывалился, сейчас проверим автобус. Мы – ну-ну. Перерываем автобус. Безрезультатно. Может, забыли в отеле? – Нет. Ещё поиски. Принимаем решение не вызывать полицию – бесполезно. Трясти носильщиков – тоже. Если взяли, уже скинули по дороге. Олег с Сашей идут звонить в гостиницу – на всякий случай. Очередная пара носильщиков, порывшись в креслах, «находит» заветную вещь и отдаёт Ольге. Мы понимаем, что произошло, но не важно – главное, вернули вещь, и они понимают, что мы будем спрашивать. Всё успокаивается. Обедаем. Покупаем наконечники для палок (резиновая штука, 4 соля за одну) – мне лично пригодились. Выходим на тропу. Рычащий и извергающий дым паровозик приветствует нас, выезжая с Мачу-Пикчу. Контроль, заполнение паспортных данных.

Подвесной мост. Священная дорога Инков. Пошли. В начале полого, широко, буквально европейский парк. Потом были некоторые сложности. Подъем по ступенькам, небольшой, но помогали палки. Твёрдое решение отдать ВСЁ носильщику и идти пустой. И так тяжело на подъёме. Первая застройка Инков на тропе. Аграрный центр. Вид сверху. Слегка нереально, сложно понять и привязать происходящее к себе. Мы где-то в Южной Америке. Одно это звучит-то как!

Начинается спуск, тоже нелегко, с непривычки – то. Наконец лагерь. Зеленая поляна, рядом бурлит речка. Палатки. Идиллия. Однако – коровы. Осторожно, мины. Ходят везде, пасутся, проживают здесь. За первый день встретилось много поселений прямо на тропе, с птицей, животными, возделываемыми участками земли. Поскольку тропа – единственный (практически) путь передвижения, количество пропущенных по ней животных оставило свои многочисленные метки. Овцы, ламы, альпаки, коровы, свиньи, козы, ослики, лошади, ишаки - все они живут на тропе. Отдельное слово про высокогорных коров – уклон склонов, на которых пасутся эти животные, очень крут. Как они там держатся и передвигаются – непонятно, наверное, специальная порода. В лагере – ужин. Пьем джин (только в медицинских целях – малярия рядом, всё-таки…) и виски. Заказываем, нам приносят пиво. Наливаем проводнику. Его зовут Ветер на кечуа, он поёт нам несколько песен. Расходимся спать, не испытывая никаких проблем – туалет везде, только осторожно – коровы! Засыпается с трудом – спальник, палатка, очень громко слышна река. Ночью начинается дождь и мы просыпаемся под сильную дробь дождика по палатке.

Перу. Тропа инков Перу. Тропа инков Перу. Тропа инков
Перу. Тропа инков Перу. Тропа инков

Второй день на тропе. Как обещают, самый трудный. Позавтракали, собрались, пошли. Вначале шла с Сашей и Олей. Оксанка, как обычно, была впереди. Потом мы с Олей немного поотстали, потом я поймала свой собственный темп. Дышалось легко. Шла с удовольствием, благодарила Пачамаму за поддержку. Последнюю часть пути шла вместе с проводником. На перевал пришла минут на 20 после Оксаны с Сашей. 4120 метров по часам. Достаточно холодно, ветрено. Дождались всех, спустились. Погода была очень благоприятной – редко покрапывал дождик, но солнце из за облаков не выглядывало. Я была очень сосредоточена на переходе, практически ничего не видела, кроме многочисленных остатков деятельности кишечника животных. Оксанка видела косулю, каких-то птичек, ещё чего-то, а я – сплошное говно и несколько горных коров. В этот день рюкзака у меня не было, я ничего не снимала – идти и так было тяжело. Договорённость с носильщиками о том, что они идут рядом, не состоялась. В лучшем случае можно было один раз увидеть свой рюкзак на тропе. Когда мы пришли в лагерь, не оказалось Оксанкиного рюкзака, хотя я явственно видела его на тропе. Через какое-то время гид сказал, что один из носильщиков упал, и он нёс огурцы, и этого овоща у нас не будет. Судьба носильщика, и, соответственно, рюкзака, оставалась нерешенной часа два, после чего, последний, потрёпанный и испачканный сверх меры, вернулся к хозяйке. Внутренний осмотр выявил раздавленный шампунь и всё вокруг, испачканное им. Палатка, в которой мы ночевали, была поставлена таким образом, что, выходя, сделав лишний шаг, можно было свалиться вниз, на следующую террасу. Мы освоились и не совершали лишних движений. Лагерь большой, вокруг просто вавилонское столпотворение. До туалета надо идти определенным путём (потом оказалось, что есть 2 дороги), осторожно переступаю стропы чужих палаток. Немудрено заблудиться, что иногда и происходило. Вторая ночь в спальнике и на пенке. Холодно. Закукливаемся максимально, шапочка, перчатки, две пары носок, во всём, в чём ходили, - в спальник. Бока болят, найти удобное положение сложно. Однако засыпаю быстро, и просыпаюсь в 5 30 практически сама. Выходим, светает, к 6 утра уже светло. Потрясающий вид. Трёхслойные облака, горы, водопад. Сказочное, волшебное чувство. Завтракаем, выходим.

Третий день на тропе. Обещанный Олегом плавный спуск оказывается плавным подъёмом, периодически истерично переходящим в крутые ступеньки. У меня с собой рюкзак и фотоаппарат – снимаю практически без перерыва, дорога идет по фантастическим местам. Парк юрского периода, Властелин Колец – всё можно снимать с натуры. Ошеломляющее буйство растительного мира. Наконец-то после перевала исчезли экскременты животных. Подползаем к привалу, обедаем. По совету Олега натираем ноги какой-то мазью. Наверное, она поможет, но зато теперь членов группы мы узнаём по запаху даже в темноте. Дальнейший путь – по дороге до ЛЭП, там направо – так быстрее. Это указание гида. Иду в конце, потом я, Гриша и Лена самостоятельно добираемся до ЛЭП, спускаемся вниз… А дальше начинается… Изначально было лёгкое сомнение, а туда ли мы свернули? Резко вниз, серпантином, ещё, ещё, и ещё раз, дорога иногда в ступеньки на резких разворотах, а так была похожа на путь весёлой, принявшей чего-то взбудораживающего, змеи. Минут через 10-15 была истерическая попытка позвать Олега и выяснить, на правильном ли мы пути. Паника накрывала всех по очереди. Потихоньку пришло осознание, что подниматься назад мы не будем ни при каких условиях. Рядом шли люди з другой группы, периодически то обгоняя, то пропуская нас вперёд. Судя по всему, ими владели те же чувства. Возникло чувство сопричастности и внутренняя уверенность, что если идём по ошибочному маршруту, будем ночевать вместе. Когда все чувства иссякли, стали видны какие то зелёные крыши и столбы освещения. Ещё минут 10, и мы в лагере. При входе спрашиваем пиво – нас отсылают в ресторан. Принимаем решение отправить в ресторан кого-то другого (из племени носильщиков), ищем своё 16 место. Ещё проходит время, и, наконец, знакомые лица. Тут же раскаленное солнце сменяется дождём, и мы залезаем в палатки. И тут я оцениваю, что предыдущая ночь дала многое. Так сказать, тренировка. Поскольку сейчас палатка установлена в 2 средних шагах до обрыва и выходить надо опять же внимательно. Теперь это привычно. Собираемся под общим тентом, сидим, пьём пиво, делимся переживаниями, впечатлениями. На прощанье нам выдают совершенно роскошный, фантастический ужин. Обилие блюд таково, что тарелку приходиться держать на руках. Всё восхитительно вкусно. Гид представляет носильщиков, которых внезапно материализовалось 13 (то есть столько, сколько заказывали), хотя на тропе с нами шло 11, и на стоянках мы неоднократно пересчитывали. Ну, такие шаманические штучки. Аплодируем, благодарим. Отдельно отличившемуся Герасиму (так называли, и он откликался) и повару выдаются призовые бутылки пива. Олег, в своей весёлой манере, объясняет, что спать надо головой к входу в палатку, несмотря на то, что в этом положении ноги оказываются выше головы Над нами – тропа, и практически весь лагерь, и если кто-то что-то (?камень?) кинет… Так что голову надо убрать из зоны поражения. Принято. Веселимся. Кругом тоже народ не спит – радуется, практически дошли, тоже благодарят носильщиков. Допив пятый десяток пива, разбредаемся спать.

Утро. Четвертый день пути к Мачу-Пикчу. Наконец-то можно встать, на лице – отпечатки рюкзака, игравшего роль подушки, к свежим ранкам на ногах прилипли носки. Всё абсолютно замечательно. Чай из коки в…палатку. Супер, день начался. Отдельное наблюдение – если с утра хочется посмеяться – наденьте налобный фонарик, выключите свет в ванной и почистите зубы, глядя в зеркало. Обдолбанный светлячок. Весело. Собираем вещи, вокруг люди уже уходят на тропу, мы ещё не завтракали. Спортивный ажиотаж. Деньги – Марио (мой персональный носильщик, в смысле персональный носильщик моих вещей), таки вёл себя неплохо. Завтрак, выходим на тропу. 50 метров, и как говорил классик: «В очередь, сукины дети…!» Оказывается, вход ещё не открыт, там проходная, где проверяют билеты, и ещё полчаса до запуска на тропу. Привычно стоим, вспоминаем советское прошлое. Светает, природа набирает насыщенность, становится объёмной и цветной. Проход открывается… Народ стартует как на Олимпиаде. Олег предлагает идти сразу на Мачу-Пикчу, не заходя к Воротам Солнца, так как пасмурно и далеко не день солнцестояния. Ну, посмотрим по обстоятельствам. Они, кстати, оставили нас без выбора – тропу в обход Ворот закрыли. Иду нормальным темпом, медленнее, чем основная группа, но в скорости я догоняю спринтеров, ушедших в отрыв с прохода. Идём гуськом, друг за другом. Немка пытается дискутировать, пройти вперёд, вырывается, впереди идущие люди не пускают её… Через какое-то время парень, идущий впереди, поскальзывается и наполовину уходит с тропы. Его быстро втягивают назад. Странно. Это не соревнование, никакого приза тебе не дадут, люди же всё равно стремятся быть первыми. Интересная работа мозга – найти спортивную цель, не дать послушать, что происходит внутри. А у меня внутри – состояние просто растворения в окружающем. Места завораживающие. Священный Город Инков. Тропа, которая, по преданию, не пропускала недостойных. Ступеньки, уходящие в небо. Крутой подъём на высоту нескольких крупных мужчин. Полная осознанность в моменте. Куда ступаем, где находится тело. Без спешки. Ещё немного, и – Ворота Солнца. Первое – слишком много суеты и спорта вокруг. Потом нахлынуло, понесло, всё стало не важно. Вид на Мачу-Пикчу, горы вокруг. Красота. Достоинство. Ждём солнца, оно приходит. Тень горы, которой нет. Обман? Иллюзия? Просто чудо, показавшееся нам.

Перу. Мачу-Пикчу Перу. Мачу-Пикчу Перу. Мачу-Пикчу

Спускаемся. Легко, вприпрыжку. Заворожено глядя по сторонам. Мне уже ничего не важно, я чувствую тягу города, мне надо остаться с ним наедине. Это потребность практически физического уровня. Оставляем какие-то вещи в камере хранения, регистрируемся. Идём на экскурсию. Я мало что слышу умом, я впитываю, чувствую, отражаюсь в этом звенящем месте. Многое вижу. Мощная, сильная энергия. Соприкосновение с океаном. Радужные потоки, исходящие из алтаря и связывающие Апу соседних гор. Полное доверие.

Остаюсь одна. Иду к камушку, сажусь на него. Нет желания бродить по городу. Я просто открываюсь, и всё это входит в меня, открывает свои тайны, проникает в каждую часть и принимает меня.

Дальше мы встречаемся на обговоренном месте и едем в Аква Календас на автобусе. Там скидываем и перебираем вещи в ресторане, идем в термальные источники. Город расположен на горе, идём привычно вверх. Ноги, весело взвизгнув от отсутствия ботинок, практически не ощущают земли. Наконец, доходим.

Перу. Аква Календас

Вот, он, рай на земле. Тёплый бассейн, бутылки вкуснейшего тёмного пива и расслабление всех мышц. Олег предупреждает, что сейчас начнут чесаться укусы комаров. Почему он всегда прав? Идиллия немного нарушена, но это не суть, просто наслаждаемся. Встречаем соотечественника. Он ошарашен, говорит, впервые за полгода видит русских. Мы слишком кайфуем, что бы активно разговаривать.

Неохотно собираемся, я понимаю, что левая нога пострадала достаточно и даже достойна пластыря на пятку. Она это получает. Ковыляю помаленьку. Ресторан, еда, ммм, вкусно. Поезд, правда, мы не доезжаем до Куско. Ещё 2 часа на автобусе (причём забитом полоностью), и мы в гостинице. Новые номера, старые проблемы – чуть тёплая вода. Да ладно, не столь страшно. Наблюдаю левую ногу – она начинает отекать. Боли, как таковой, если не тревожить сорванную мозоль, нет. Так что не обращаем внимания. Идём в ресторанчик, суп так себе. Серёжа уговаривает сходить в другой, мексиканский. Заходят Саша с Олей, говорят, всё закрывается. Всё-таки пробуем дойти до Сережиного места – бинго! Там открыто. Настроение сразу улучшается, место замечательное, вкуснейшая пицца. Замечательное домашнее вино. Сидим, слушаем привычную музыку. Наслаждаемся цивилизацией.

Утро. Нога слона. Есть некое утешение – правая тоже слегка изменила форму. По крайней мере, это на двух ногах. Были сборы недолги… Совершаю насилие над рюкзаком, запихиваю ботинки внутрь. Кроме сандалий ничего носить не могу. Да, сегодня четверг. Завтрак. Лориам. Тихо посидеть, что бы удержать в себе. Супер. Получилось. Автобус, аэропорт. О-о-о, можно посмотреть украшения. Только войдя во вкус, слышу что-то похожее на свою фамилию, и в предыдущем кряканьи Оксана узнаёт свою. Ничего не понимая, несемся на посадку - рейс сместили на полчаса вперёд. Где-то в Южной Америке… Ну ладно, успели. Лима. Автобус, стюардесса Габи, она будет вам наливать. ОК. Ресторан, свежайшие морепродукты. Место, куда ходят местные состоятельные люди. Очень достойно. Просто праздник жизни продолжается. Потом автобус, дорога в Паракас. Смотрим «Убить Билла 1,2» - практически уже доезжаем. Отель 3 звезды, хотя тянет на гораздо большее. Время около 9-10 вечера, постояльцев не видно, территория огромна, есть выход в океан. Номера у нас идут подряд, тут же устраиваем посиделки на улице, потом уходим в бар к бассейну. Полное расслабление. Однако Олег, привычно: «С утра позавтракаете, и в 6:45 мы отсюда уезжаем». Этот стон у нас песней зовётся…

Утро. Поют птицы. Ощущается пустыня и океан. Тело захлёбывается от количества ощущений. Завтракаем, перед отъездом Олег говорит, что мы вернёмся в 9 и до 11 будет свободное время. Ура – шоппинг, а то солей осталось много, а времени – мало. Чуть едем на автобусе, проходим через другую гостиницу на пирс, в открытую лодку. Спасжилеты, поехали. Практически сразу - дельфины. Много, огромные, близко. Есть мать с детёнышем. Завораживает. Пролетаем над волнами совсем немного, остров, всемирно известный знак. То ли кактус, то ли подсвечник – канделябр. И всё в догадках, кто, что, когда…

20 минут скорости, ветра, прыжков лодки, брызги в лицо – полный восторг, счастье парения и переполняющая радость существования. Острова. Птицы, морские котики. Точнее вначале звуки, потом запахи, потом уже визуальное восприятие. Завораживает. Клуб путешественников и в мире животных одновременно. Одинокий маленький пингвин. Чайки, бакланы, огромное количество птиц. Котики потрясающие своей пластикой – нереальные, гуттаперчевые, пластилиновые создания. Океан, волны, разбивающиеся о скалы. Какие-то постройки компаний, добывающих гуано. Ян Флеминг. Доктор НО.

Перу Перу. Перу. Медуза

Возвращаемся. У берега, по пути туда и обратно, встречаем огромных медуз от оранжево – желтого до бордово – красного цвета. Они опасны, по словам гида. Выходи на пирс. Желтые рыбки стаями кружатся в воде. На линии прибоя много выброшенных медуз – застывшее фруктовое желе гигантского размера 30-40-50 сантиметров в диаметре. Берег – ракушки, панцири крабов. Запах моря, водорослей. Опускается совершенство и спокойствие. Созерцание, безмятежность. Ничего и никуда не хочется.

Таки возвращаемся в отель, шоппингуем, фотографируем красоту, цветущую вокруг. Автобус – и к линиям Наска.

Приезжаем, выходим из автобуса, и пустыня принимает нас в объятья. Марево, сухой воздух, совершенно другое состояние. Распределяемся по самолётикам, идём. Кассовый сбор оплачивается после полёта. Хм – ну ладно, а вдруг мы отмажемся? В самолётик ничего лишнего и тяжелого брать нельзя, только камеру и фотоаппарат. Пространство внутри – половина пространства современной машины. Четыре человека – пилот и трое пассажиров. Наушники, схемки с пронумерованными изображениями по маршруту полёта. Заботливо положенные пакетики в спинку кресла. Заботливый Олег: «Ну, вы у меня сегодня практически ничего не ели…»

Перу. Наска Перу. Наска

Взлетели достаточно гладко, набираем высоту. У меня полёт прошёл без каких-либо отрицательных желудочных ощущений. Хотя пилот, стремясь показать линии и одному, и другому борту, закладывал хорошие виражи. Пустыня – это отдельно. Стихия, живущая сама по себе. Огромная карта, положенная на незаметной сетке. Огромное количество линий, не только известных и узнаваемых, но и открытых заново для самой себя. Неспособность понять умом ничего, есть только силы принять это циклопическое созидание.

После полёта лечим с Оксаной мою ногу – намазываем йодистую сеточку. В местах сильного отёка йод приобретает фиолетовый цвет. Моя нога похожа на смесь жирафа со слоном. Причём оба животных сильно страдают, в отличие от меня. Боли нет, а внешний эффект прикрывается длинными брюками.

Дорога в Лиму. По дороге едим в лучшем ресторане (как было отрекомендовано). Неплохая еда, но за стеной из циновки идёт стройка, оттуда же появляются музыканты. Когда они начинают играть, строители осуществляют шумовые эффекты. Вместе какофония впечатляет. Дополняет всё весёлый грузовик, ссыпавший рядом песок и поднявший пылевую бурю в ресторане. Но мы уже успели поесть.

Сегодня почему то водителю мешают наши фильмы, к тому же он не может справиться с кондиционером – нас просто замораживает. Кое-как спим, потом отстаиваем своё право на самое демократическое искусство, и за просмотром, где-то в первом часу ночи приезжаем в наш знакомый отель в Лиме. Принимаем решение не спать а собраться где-нибудь через полчаса внизу – лучше посидеть на прощание, а отоспимся в самолёте. То есть Москве ещё есть время, а Самаре через часа три вылетать. Немного блаженства от простейшей цивилизации – душ, чистые волосы… Встречаемся. Заказываем у сонного официанта 3, нет 4, нет 6 порций джина с тоником, он, немного смущаясь, пересчитывает нас (в наличии четверо), пытается что-то объяснить. Делаем внушение, что нам надо именно столько и выпивать в это время суток жизненная необходимость, а не та глупость, о которой он подумал. Подходят остальные. Сидим. Даже в молчании есть чувство братства, локтя, сопричастности к совместным переживаниям. Огромное чувство к Олегу – сложно назвать это стандартной благодарностью. Сейчас это дружба, крепкое и сильное желание видеться ещё, продолжать общение. Многое изменилось внутри, преобразования только начали свой круг. Магнетизм, притяжение, сила, мудрость, столько опыта и проникновения в прошедших двух неделях.

Где-то в Южной Америке. Мне хочется верить, что я смогу снова встретиться с людьми, которых я полюбила всей душой, приехать в места, которые оставили во мне столько всего... Случиться это или нет, кто знает. Внутри меня живёт это чувство. Обнимаю все и люблю, бесконечно люблю такую близкую и далёкую страну Перу.

Спасибо всем, кто был рядом.

Перу