МЕСОАМЕРИКА глазами русских первопроходцев

Центральная Америка Андрея Уфимцева

 

Чиапас. Русский взгляд

 

Сообщения о делах в Юкатане от Армины

 

Странные заметки странного человека

 

Рассказы путешественников

 

 

Малые народы Мира. Научно-поплярный проект Андрея Матусовского

 

Южная Америка Андрея Шляхтинского

 

Рассказы путешественников

 

 

 

 

 

Loading

 

 

 

 

Путешествия > Чиапас. Русский взгляд > Чиапа де Корсо >

Соктон Нандалуми - Чиапа де Корсо

Эльвина

 

Итак, манкеме! Племя чиапа, согласно словам Берналя Диаса дель Кастильо, было «самыми сильными воинами Новой Испании». Основав свое поселение в устье огромного каньона, что находился неподалеку, они покорили всех своих соседей, стойко противостояли попыткам мешиков вторгнуться на их территорию, а позднее даже сумели отбить первое нападение завоевателей-испанцев, которые под командованием капитана Луиса Марина пришли в эти земли в 1524 году.

Воинственные чиапа говорили на своем языке, который отличался от языков окружающих их народностей, и принадлежал к группе языков, называемых «oto-mangue» («otomange»). Известно, что на этом языке говорило население, проживающее в селении Масайя (Masaya), которое находится в непосредственной близости от знаменитого вулкана Масайя, что в центре Никарагуа, и которое сейчас известно своим богатым фольклором и непрекращающимися праздниками. Говорят, что первые насельники в Масайя звались chorotegas и dirianes, которые в 11-12 веках мигрировали в эти места из центральной Мексики, возможно из Тулы-Толлана. Те первые насельники говорили на языке науатль. Имеются разнообразные версии тех причин, которые заставили эти племена мигрировать из центральной Мексики, однако известно, что они расселились не только на территории современного Чиапаса, но также частично в Оахаке, Гондурасе, Эль Сальвадоре и Никарагуа.

(Говорил мне сеньор Матус, что там, в Никарагуа, в Масайе, местное население также почитает святого Себастьяна, и существует такой же танец Солнцу, с такой же похожей хореографией, как в Чиапа де Корсо. Он также взялся доказать этнографически схожие черты, которые роднят эти два селения, и тем самым доказать их одинаковое происхождение).

Первые чиапа расселились примерно к началу 11 века нашей эры на правом берегу Большой реки, в устье большого каньона под названием Tepetchia. Они сумели покорить всех своих соседей, наложив на них тяжкую дань. Не менее успешно чиапа отбивали все попытки тлашкальтеков, мешиков и сапотеков наложить руку на свои территории. Селение, основанное чиапа, называлось сначала Socton Nandalumi. Покоренные цоцили дали завоевателям свое название - Socton, а сами чиапа называли свой город Nandalumi - черная вода, или черный источник.

Панорама Чиапа де Корсо. Река Грихальва

Задолго до прихода воинственного племени, на берегах Большой реки, которая сейчас называется Грихальва, существовало поселение, уходящее корнями в глубокую древность (река была названа в честь Хуана де Грихальвы, который впервые высадился с разведывательной экспедицией в устье этой реки; каньон, где обретались ранее пришедшие сюда чиапа, тоже давно переименован - это всемирно известный «каньон де Сумидеро» - главная природная достопримечательность Чиапаса).

О древней дочиапасской истории города говорят его обширные археологические раскопки, результаты которых свидетельствуют, что берега реки Грихальвы стали заселяться примерно за четырнадцать веков до нашей эры. Археологические находки свидетельствуют о близкой связи древнего поселения с тихоокеанским побережьем современного Чиапаса и Гватемалы. Много позднее, начиная с девятого века до нашей эры, селение превратилось в большой город, главный церемониальный центр с укрепленными землей и камнями платформами - удобное географическое положение на берегах Большой реки позволяло контролировать главные речные пути, ведущие в горные районы современного Чиапаса. В последующие два века город продолжал развивать торговые и культурные отношения с другими городами, находящимися на территории современных мексиканских штатов Кампече и Юкатана. Пик развития культуры древнего города падает на 250-550 гг. нашей эры, а затем, в шестом-седьмом веках, город постепенно начал терять свое экономическое, политическое и культурное значение. Археологи предполагают, на основании сделанных находок, что укрепленный город когда-то испытал на себе сильное влияние теотиуаканской культуры.

(Вездесущий сеньор Матус взялся доказать и это предположение - в древности на месте Чиапа де Корсо жили тольтеки!).

В настоящее время археологический сайт города Чиапа де Корсо мало что может предложить любопытствующему туристу, который жаждет увидеть экзотику больших размеров. Он располагается неподалеку от территории фабрики Нестле, для строительства которой, как утверждают местные, полностью срыли одну древнюю пирамиду, ничего не оставив для изучения археологам.

(«Сколько мы судились с ними!» - восклицал сеньор Матус. «Сколько судились! Впрочем, все было бесполезно…»)

Столица воинственных чиапа, Соктон Нандалуми - лишь одно из названий старого городка Чиапа де Корсо. Пришедший сюда вслед за Луисом Марином Диего де Мазарьегос дал городу другое имя - Villa Real, Королевский город. Смене имени города предшествовала история, которая широко известна во всем Чиапасе, и которой так гордятся местные жители. Вслед за потерпевшим в 1524 году неудачу Луисом Марином, от которого чиапа сумели отбиться, в 1528 году сюда явилась экспедиция Диего де Мазарьегоса. В результате объединенных военных действий испанцев и примкнувших к ним индейцев -предателей воины чиапа были оттеснены на самые вершины каньона Тепетчия - на самую высокую точку каньона, который на протяжении двадцати пяти километров сжимал своими скалами Большую реку. Воины, женщины и дети чиапа находились на самой высокой точке каньона -на уровне тысячи метров над уровнем реки. Видя неизбежность поражения, и оставаясь верными своей широко известной племенной гордости, они предпочли кинуться со скал вниз - с женщинами и детьми - чем и заслужили свою славу в последующих поколениях.

Когда испанцы впервые увидели поселение воинственных чиапа, они сразу восприняли его как город - об этом свидетельствует тот же дон Берналь дель Кастильо, который описывает его как настоящий город - с домами и улицами, где жили не менее четырех тысяч жителей, и это не считая расположенных рядом поселков, где жило население, покоренное чиапа.

Диего де Мазарьегос получил этот город в энкомьенду, «кормление», и продолжал силой покорять окрестные индейские поселения. Город был назван Villa Real, однако вскоре энкомендеро решил переместить центр своих владений в другой поселок, который находился высоко в горах, и где климат был более сносным, чем на берегах Грихальвы, где постоянно царила жара. Тот горный поселок был назван Villa Real de Chiapa, или Villa Real de Españoles- это современный Сан Кристобаль де лас Касас (в настоящее время - туристический центр штата Чиапас). Впоследствии, в 1552 году, фрай Бартоломе де лас Касас - доминиканский монах, чье имя носит город Сан Кристобаль, гуманист, память которого почитает не только местное индейское население, но и вся прогрессивная Америка, - добился отмены энкомьенды и настоял на учреждении прямой зависимости этих мест от испанской короны. Как следствие этого события, город был переименован в Chiapa de la Real Corona. Город затем не раз менял свое название - Chiapa de los Indios, Santo Domingo de Chiapas.

Испанцы, после основания двух городов под названием Чиапа, назвали весь регион Provincia de las Chiapas. (По законам русского языка, мы воспринимаем название этого штата в единственном числе, а правильнее было бы называть его «Чиапы»!!)

В 1881 году городу было дано другое имя - Чиапа де Корсо, в честь губернатора Чиапаса Анхеля Альбино Корсо, который провел первые значительные реформы в штате, упорядочил градостроительство и утвердил Реформу в Чиапасе. Именно во времена его правления, 21 октября 1821 г. в окрестностях Чиапы разыгралась финальная битва между консерваторами, которые поддерживали французское вторжение в Мексику, и местными либералами. Триумфальная победа либералов привела к окончательной победе либеральной партии в Чиапасе, и в 1881 году город получил свое настоящее имя - в честь своего именитого жителя.

Вспоминая заслуги генерала Корсо, я присаживаюсь на лавочку, чтобы не упустить из виду дом, из которого я только что вышла. В этом доме генерал жил, и в настоящее время здесь располагается музей, который носит его имя, и которым сейчас заведует сеньор Матус. Достаточно войти в этот дом, который располагается на северо-восточном углу площади, чтобы сразу почувствовать дух провинциального музея. Немногие экспонаты из жизни той эпохи, которые достаточно скудно украшают комнаты, тем не менее, дают понятие о жизни обитателей города, сподвижников и соратников дона Анхеля. Комната, в которую ведет вход, традиционно расположенный прямо на углу здания, выглядит достаточно привлекательно - здесь висит большой портрет генерала, в полный рост, на потолке висит старомодная люстра, а в углу стоит небольшой столик, который украшает ваза с живыми цветами. Из этой комнаты другая дверь ведет в тот самый лекционный зал, где мы три с лишним часа беседовали с сеньором Матусом. Этот зал является, пожалуй, самым представительным помещением музея. Здесь рядами стоят хорошего дерева стулья, а на деревянных стендах вдоль стены размещена история жизни генерала, и рассказ о реформах, которые он проводил в Чиапасе. Именно этот зал и является тем местом, куда приходит молодое поколение, жаждущее припасть к живительному источнику своей истории. Внутри музея находится небольшой дворик, где гордо красуются две пушки девятнадцатого века, любезно подаренные музею местными жителями. Тут же, в бывшей прихожей большого дома, развешаны живопись и графика начинающих молодых художников Чиапы.

Музей Анхеля Альбино Корсо. Чиапа де Корсо
Музей Анхеля Альбино Корсо. Пушка

Сидя на лавочке неподалеку от музея, я все еще слышу музыку, которая оттуда доносится - та же волшебная мелодия дудочки, сопровождаемая тамбурином. Мне все же пришлось отпить глоток теплой колы, достав бутылку из сумки - мне не хотелось вставать и идти к палаткам, а ближайшего бродячего продавца распадо поблизости не наблюдалось.

Неожиданно я вспомнила Масленицу, которой так интересовался сеньор директор. «Помилуйте, какая там масленица!» - невольно подумалось мне совсем в стиле восклицаний сеньора Матуса. Ведь я сижу на чугунной лавочке посреди центральной площади древнего городка Чиапа де Корсо, почти в точном географическом центре всех Америк. Это и есть та самая невероятная колониальная экзотика, на которую слетаются тысячи туристов со всего света. А впрочем… Эта ярмарка, которая раскинулась на большой площади в преддверие знаменитого выхода парачикос - а сегодня одиннадцатое января - вскоре соберет такое же множество народа, как и наша знаменитая масленица в Суздале. Я сразу вспомнила милицейские кордоны, которые запирают все въезды и выезды из Суздаля в день масленицы, вспомнила толпы народа, которые заполняют Торговую площадь по обе стороны суздальских торговых рядов… Небольшой городок явно не выдерживает натиска приезжих в этот день, поэтому и дороги, ведущие в Суздаль, в день масленицы запирают на все замки.

Вот и здесь, в Чиапа де Корсо, в грядущую субботу, пятнадцатого января, полиция перекроет дорогу, ведущую из Тукстлы, и придется добираться сюда в объезд, или идти пешком от знаменитой развилки - оттуда, где сейчас на постаментах стоят две монументальные фигуры, являющиеся символом Чиапа - парачико в традиционном костюме и с чичином в руке, и рядом с ним - чиапанека в своем роскошном платье воланами.

Меня уже не смешит воспоминание о Масленице - я очень хорошо помню свое первое впечатление об архитектуре Чиапа де Корсо. Впервые очутившись на ее центральной площади три года назад и увидев арки торговой галереи, я невольно воскликнула: - Да это же наш Суздаль! Хотя колониальная торговая аркада в Чиапа была построена в восемнадцатом веке, а Торговые ряды Суздаля - в начале девятнадцатого, однако сходство очевидно и поразительно - та же длинная галерея, разделенная надвое пролетом, те же белые легкие арки, ярко освещенные солнцем, тот же провинциальный ленивый воздух, и те же стада туристических автобусов, регулярно паркующихся на дальнем конце площади, и тот же состав туристов - все те же американцы, французы, немцы, аргентинцы…

Торговые ряды Чиапа де Корсо.

Однако главное украшение площади - это знаменитый фонтан - «La Pila», «La Fuente Mudejar»- редкостный архитектурный образец сочетания мавританского стиля и готики, который по своей форме повторяет корону Католических королей. В 1562 году в этот фонтан, который впоследствии снабжал водой окрестности, была впервые подана вода, а сам фонтан был спроектирован доминиканским монахом Родриго де Леоном. Фонтан построен из профилированного кирпича, материал для которого, как говорят, всегда в изобилии водился в окрестностях Чиапы. Здание украшено единым куполом, покоящимся на восьми внутренних подпорных арках, от угла каждой арки наружу выступают, соответственно, восемь выносных пилястр. Внутри здания находится непосредственно сам фонтан-колодец, который то бьет струей, то грустно молчит согласно прихоти городских властей. Необычная архитектура фонтана объясняется комбинацией различных стилей, которые становятся очевидными при ближайшем рассмотрении - здесь можно увидеть редкостное и единственное в своем роде сочетание мавританского арабского стиля («mudejar»), выражающееся в строительном материале - профилированном (как бы резном, имеющим заранее заданную прихотливую форму) кирпиче - а также фундаменте восьмиугольном формы; стиль эпохи Ренессанса выражен в куполе здания, готический же стиль представлен отдельными структурными элементами.

Мавританский фонтан. Чиапа де Корсо

Фонтан всегда служил культурным и социальным центром притяжения городка - здесь, у фонтана всегда собирались жители во время больших событий и народных гуляний. Именно здесь слуги все той же доньи Марии де Ангуло забивали скот и раздавали мясо голодным жителям городка. Отсюда начинаются все праздники - вот и сейчас вокруг фонтана раскинулась ярмарка, которая мне живо напомнила нашу масленицу.

Мавританский фонтан. Ротонда
Надпись в ротонде фонтана

Фонтан красного кирпича всегда притягивает к себе взгляд - он как бы собирает все элементы площади воедино. Площадь Чиапа де Корсо со трех сторон окружена белого цвета торговыми галереями, здесь же находится здание мэрии. Красная окантовка арок галереи перекликается с красным кирпичом фонтана. Фонтан расположен ближе к западной части галереи, его видимо, намеренно не сделали центром площади.

Мне захотелось еще раз пройтись по периметру площади, чтобы в сотый раз осмотреть содержимое лавок и палаток, которое мне уже знакомо наизусть - здесь продается буквально все - засахаренные фрукты, которые я попробовала один раз и этим навсегда утолила свое любопытство - разные-всякие орехи, пирожные, цукаты, чуррос - небольшие крученые трубочки из пшеничной муки, зажаренные в сахаре (вот их я почему-то так ни разу и не попробовала), неизбежные гамбургеры, которые пользуются постоянным успехом - возле палатки с гамбургерами столики всегда заполнены. Помимо еды, продается и всякая мелочь - от тоненьких серебряных цепочек из города Таско до сувенирного китайского ширпотреба, от знаменитой керамики Оахаки до самодельного мескаля со стеблем тростника внутри бутылки (тростник - вместо традиционного червяка…дешево и сердито!). Карусели, аттракционы с рельсами и без рельсов, зазывалы, обещающие раскрыть вам тайну вашего рождения и предсказать судьбу по майяскому и ацтекскому календарю - все это начинает париться под солнцем или страдать от порывов ветра уже за неделю до выхода парачикос. Все эти палатки воздвигаются и существуют только с одной целью - обслуживать знаменитую Fiesta de enero.

Делая очередной обход палаток и разглядывая знакомый товар, я опять вспомнила о масленице, и прищурив глаза, попыталась примерить к мавританскому фонтану наши русские палатки с самоварами и бубликами, блинами и водкой. Вдруг все чиапасские аттракционы отъехали в сторону, и их место рядом с фонтаном заняла толстая тетка, крест-накрест, как патронташем, обхваченная белым павловским платком с ярко-красными цветами, надетым прямо на толстое же пальто. Рядом с теткой встал начищенный до блеска восьмиугольной формы огромный самовар, чьи очертания идеально повторяли архитектуру мавританского фонтана. Тетка была обута в валенки, и похлопывала варежками. «А вот бублики, а вот блины с икрой, водочки пожалуйте угощаться!» - завыла иерихонской трубой наша зазывала. Поддаваясь своему хулиганскому воображению, я восхитилась идеальной цветовой гармонией красного кирпича фонтана и ярких красных цветов теткиного платка. Картина была настолько живой и такой гармоничной, что мне пришлось остановиться и стряхнуть с себя эту визуальную аберрацию. Несомненно, есть нечто общее, что роднит далекие старинные города - это настоящая гармония, которая радует глаз и успокаивает душу. Сколько бы я ни смотрела на старинный фонтан - он никогда не мог надоесть, взгляд может бродить по его формам долгое-долгое время, каждый раз открывая для себя что-то новое. Восьмиугольник фонтана окружен чугунными лавочками, которые всегда заполнены отдыхающими, зеваками и индеанками в ярко-синих платках и вышитых блузках. На ступеньках фонтана всегда пасутся стада туристов, которые не устают фотографироваться в самых разных позах.

Не менее удивительная и такая же старинная достопримечательность центральной площади -это раскидистая древняя сейба, которая растет возле фонтана. Местное название сейбы - la pochota, la pochotona - легко узнаваемо во всем Чиапасе. Священное дерево индейцев майя, местная сейба и здесь, в Чиапа де Корсо, окружена уважением. Рядом с сейбой стоит стела, повествующая о древней истории этого дерева. Согласно преданию, почота была свидетельницей основания испанцами своего города на месте древнего поселения. В 1945 году треть дерева обгорела, однако благодаря усилиям жителей города, вновь смогла восстановиться от одной из своих ветвей. Стела гласит, что это дерево находится под защитой федеральных и муниципальных властей, а также всей широкой общественности.

Чиапа де Корсо. Старинная сейба
Цветы старой сейбы.

Длинные и раскидистые ветви дерева украшены крупными розово-белыми цветами - листьев почти нет, так как сейчас все-таки зима. Я вспоминаю папины рассказы о том, как в двадцатые годы на сейбе связками, как бананы, висели повешенные - латифундисты отчаянно защищали свои земельные владения… Существует поверье, что если коснуться рукой древнего корявого ствола дерева и загадать желание, то оно обязательно исполнится.

Галерея Торговых рядов Чиапа де Корсо

Почота растет почти напротив центрального пролета торговой аркады, замыкающей с запада весь архитектурный ансамбль большой центральной площади. Вся Торговая галерея сейчас отдана под сувенирные лавки, где продается, в основном, один и тот же ассортимент товара - разнообразная вышивка, традиционное серебро из Таско (а чаще из Италии), вышитые сумочки самых разнообразных размеров, назначений и видов - присутствует как вышивка крестом, так и гладью - дизайн и цветовая гамма настолько характерны, что эти сумочки, сделанные индейскими мастерицами, не спутаешь с изделиями из других штатов - за внешним разнообразием можно заметить четкое единство фасона. Помимо тканых сумочек, продаются и разнообразные кожаные - без отделки внутри, нарочито грубоватой работы. Почти в каждой сувенирной лавке присутствуют все необходимые элементы костюма парачико - аккуратными стопками лежат полосатые сарапе, на стенах висят монтеры-парики, а в большом деревянном ведре стоят латунные погремушки с кисточками. Маски всегда поражают своим многообразием внутри одного уже известного шаблона. В отдельных магазинах висят роскошные платья чиапанеки - как традиционно черные с ярчайшей вышивкой, так и новомодных бежевых цветов. В разгар январской фиесты все эти национальные костюмы можно купить задешево - по крайней мере, так утверждают местные. Здесь же в некоторых магазинчиках продается «экологически чистый» чиапасский кофе под названием «Biomaya», упакованный в холщовые мешочки. Возможно, кавычки здесь неуместны, ибо я не раз слышала от папы (о! папа знает толк!!), что именно этот дорогущий кофе и есть самый хороший. На дверях каждого магазинчика всегда висят футболки с самыми разнообразными рисунками и надписями - от символического вышитого тукана и слова CHIAPAS, до последнего письма Че Гевары своим детям; портрета субкоманданте Маркоса в пасамонтанье и неизбежного даже тут, в центре всех Америк, раммштайна (раммштайн звучит беспрерывно, мощно потрясая всю окрестную площадь, ларьки-палатки-киоски-карусели, фонтан и сейбу - Du hasst mich на исходе второго часа уже не кажется смешным). Из всего уже примелькавшегося ассортимента Торговых рядов меня традиционно привлекали только два вида товара - вышитые крестом сумочки-очешники, которые я покупала в качестве футляра для своих мобильных телефонов (в моей крови с рождения живет неистребимое пристрастие к сумкам, близкое к душевному заболеванию, увы), и резные фигурки из дерева, которые продаются в специализированных магазинах. Магазины эти мною исследованы тщательно и добросовестно, ассортимент был изучен дотошно и скрупулезно, вплоть до определения стиля отдельного мастера с первого взгляда. Как я поняла, несколько местных мастерских постоянно конкурируют друг с другом, создавая все новые модели. Причем соперничество развивается не столько на прилавках местных магазинов, сколько на различных выставках-состязаниях, где победителя определяет жюри, состоящее из знатоков. Магазины деревянных резных изделий перегружены одними и теми же моделями - большими и малыми фигурками индейца и индеанки чамула, Дон Кихотом на коне и без коня, с Санчо Пансой и без него, деревянными головами Пакаля и прочим ширпотребом. Однако, чтобы увидеть настоящие работы, нужно идти либо в магазин на улочке, спускающейся к набережной, где работает мастер, гордо демонстрирующий свою лицензию, висящую на стене в рамочке (цены соответствующие), или напрямую в музей Анхеля Альбино Корсо, где в минувшем январе проходило состязание среди резчиков по дереву - там уже были выставлены работы, которые очень стоили того, чтобы на них посмотреть. Мое любопытство к резьбе по дереву привело меня не только по этим двум адресам, но и в одну из мелких мастерских Чиапа де Корсо, где я увидела весь процесс производства деревянной фигурки по уже готовой модели. Были там и отдельные штучные изделия, которые я поторопилась купить, прося мастера ускорить процесс изготовления в связи со своим скорым отъездом - как оказалось, мастер был прав, неохотно взявшись за эту работу - дерево каоба не просохло как следует, и через неделю после пребывания в московской квартире деревянный бюстик воина-орла треснул снизу доверху… Впрочем, фигурка, сделанная из другого дерева - уже знакомого guanacaste - изображающая спящего ребенка-лакандона с длинными волосами (очень редкая модель) оказалась гораздо крепче - я по опыту уже знала, что на guanacaste не влияют никакие климатические метаморфозы.

Парачико. Резьба по дереву. Чиапа де Корсо
Резчик по дереву. Чиапа де Корсо
Вид на монастырь Санто Доминго от Торговых рядов

Если не задерживаться в Торговых рядах, и пройти прямо через арочный пролет, разделяющий галерею надвое, то можно оказаться прямо перед большой немощёной и пыльной площадью, где высится комплекс старинного доминиканского монастыря - Санто Доминго (Santo Domingo de Guzman). Монастырь был построен во второй половине шестнадцатого века, и был первым христианским монастырем на территории Чиапаса. Здесь последовательно располагалась духовная семинария, а затем тюрьма. Тюрьму в монастыре застал еще наш папа, когда работал рядовым полицейским. Я вспоминаю его рассказы, и опять невольно провожу параллель с Суздалем - там, в старинном Спасо-Евфимиевском монастыре в военное время была учреждена тюрьма для военнопленных, где сумел отдохнуть от тягот войны сам фельдмаршал Паулюс, разбитый под Сталинградом. После войны в стенах Спасо-Евфимиевского монастыря была размещена колония для малолетних преступников, где короткое время работал мой настоящий, уже покойный, отец, мальчишкой-механиком танка ушедший на фронт в предпоследний год войны, и счастливо с нее вернувшийся, дойдя до Берлина. В родном Суздале он не мог найти работы, не имел образования по причине своей крайней молодости, и вот временно устроился в колонию, располагавшуюся в старинном монастыре…

Монастырь Санто Доминго - тюрьма
Арки внутреннего дворика

Территория монастыря Санто Доминго состоит из церкви и колокольни, с одной стороны, и здания, где располагались монашеские кельи, с другой стороны. Внутри монастыря, за высокими стенами, располагается самый чудесный внутренний дворик в колониальном стиле - полный сказочной красоты деревьев и цветов. Впервые попав туда три года назад, я так и не поверила, что красота, открывшаяся мне - белые слепящие глаз арки и густая темнота тени, падающей от растений - были реальностью. Тогда я так и ушла, поверив в сказочность открывшейся мне картины - такой тихой, райской красоты просто не могло быть в реальной жизни. Я вспоминала Гранаду и сказочные сады и дворцы Хенералифе - там тоже можно увидеть абсолютно роскошные и романтические дворики, но их красота как бы уже навеки застыла, отполированная взглядами тысяч туристов… Тихая провинциальность внутреннего дворика монастыря Санто Доминго - пожалуй, самая привлекательная черта этого древнего строения.

Чиапа де Корсо. Собор Санто Доминго
Внутренний дворик в колониальном стиле. Монастырь Санто Доминго

Тем более невероятной кажется эта тишина дворика в соседстве с шумным рынком Чиапа де Корсо - здесь всегда стоят торговцы фруктами, пирожными, водой, всегда снуют прохожие, торговцы магазинов врубают на полную мощность динамики, выставленные за порог. С другой стороны монастыря, рядом с главной церковью, находится небольшая площадка, от которой начинается лестница и пандус, ведущие к улочке, плавно спускающейся к набережной Грихальвы. На площадке, рядом с лестницей, живописно и пышно растут деревья манго. Тут же у церкви торговцы продают их зеленые плоды (зима ведь!), нарезанные в соломку, завернутые в кулек и обильно политые соком лайма. Я до сих пор помню, как мы с эскортирующим меня Карлосом купили здесь, на углу церкви, по кулечку зеленого манго, и дружно их оприходовали. Как всегда, Карлос успешно прошел это испытание, а для меня последствия были ужасны… С тех пор я опасаюсь покупать что-либо недозрелое или просто зеленое…

Фасад собора Санто Доминго. Чиапа де Корсо
Монастырь Санто Доминго. Музей лаковой живописи.

Я снова захожу в огороженный решеткой двор монастыря, рядом с братским корпусом. В центре внешнего дворика располагается чаша фонтана; по краям круглой площадки, окруженной высокими деревьями, стоят чугунные лавочки, которые в минувшем году зачем-то покрасили в нежно-салатовый цвет. Высокие деревья густой тенью нависают над двориком монастыря и одновременно над входом в шумный рынок, который находится тут же, на противоположной стороне улочки.

Отсюда, с внешнего дворика, в массивном здании корпуса можно увидеть низкий проем двери - здесь начинается вход в культурный центр города Чиапа де Корсо - здесь, в бывшем монастыре, сейчас располагается так называемый музей лаковой живописи - Museo de la laca, единственный в своем роде во всей Мексике, обладающий уникальной коллекцией. Зал, посвященный лаковой живописи, собрал экспонаты из всех штатов Мексики - из самого Чиапаса, где исстари существуют эти традиции, и из штатов Герреро и Мичоакан, и даже из Гватемалы. Большое место в музее отведено демонстрации процесса создания маски парачико и знаменитого «регионального танца». Впрочем, я читала, что скоро в Чиапа де Корсо силами муниципальных властей создадут целый отдельный музей, посвященный костюму и традициям праздника парачикос. Пока же отдельная витрина, размещенная в центре зала, показывает весь процесс создания знаменитой маски. Здесь же можно увидеть расписные сундучки, долбленые тыквы, разнообразные блюда и множество других экспонатов - как недавнего времени, так и колониальной эпохи. В одной из витрин можно увидеть две впечатляющие маски, от которых, очевидно, идет традиция образа маски парачико - одна маска изображает характерное арабское лицо, а другая, расположенная рядом - портрет Педро де Альварадо.

Музей лаковой живописи. Маска Педро де Альварадо.
Зал Франко Лазаро Гомеса. Смерть. Гравюра

Один из залов музея посвящен известнейшему местному гравёру и художнику - Франко Лазаро Гомесу. Именно в этом зале я увидела так поразившую меня тогда маску патрона парачикос, которую я, не долго думая, назвала «сержантом». Гомес был предан теме любви к своей земле, он изображал повседневную жизнь своего родного города, его непреходящие заботы, его праздники, легенды и исторических персонажей. Гомес трагически погиб в водах реки Лакамхи в 1949 году.

В музее есть также и зал, который посвящен Алехандрино Нандайяпа - известному мастеру маримбы - традиционного музыкального инструмента Чиапаса. Маримба является таким же символом Чиапаса, как сейба, фонтан, и выход парачикос. Недавно в Чиапа открылся специальный музей, посвященный маримбе, но какая-то часть экспозиции, видимо, все-таки осталась в монастыре. По крайней мере, уже три года подряд, проходя под мощными монастырскими сводами, я застаю ту же самую огромную маримбу-ксилофон, которая перманентно застыла в темном углу под высокой аркой красного кирпича. Маримбе Чиапаса можно посвятить отдельный рассказ - настолько это тема благодарна и интересна.

Другие просторные и тихие залы бывшего монастыря посвящены различным временным экспозициям. Здесь дают представления самодеятельные театры, читают лекции, звучат концерты приезжих и местных певцов. В этот раз мне посчастливилось - я попала на выставку масок, которую привез в Чиапа Антропологический музей. Монтаж выставки продолжался и после ее открытия - мне удалось заснять почти всю выставку интереснейших масок из различных штатов Мексики.

Монастырь Санто Доминго. Временная экспозиция ритуальной маски
Временная экспозиция ритуальной маски. Летучая мышь

Если спуститься от собора Санто Доминго вниз по лестнице и повернуть налево, то можно выйти на широкую, но недлинную набережную реки Грихальвы. Здесь много кафе и ресторанчиков - выбор везде одинаков и прост. Ресторанчики представляют из себя открытые навесы, под навесами расставлены столики, у входа сидят ленивого вида chamacos, которым иногда не лень зазывать проходящих мимо туристов. Как правило, зазывания начинаются стандартной вводной фразой, которая тщательно артикулируется в подражание американскому английскому: Excuse me, ma’am… Если не отзываться на эти призывные слова, то некоторые (но редкие) энергичные chamacos начинают тараторить по-испански эксклюзивное меню своего ресторана. Я заметила, что на выносных рекламных щитах присутствующим элементом в карте алкогольных напитков очень часто является «bodka autentico»...

Отсюда же, с набережной, стартуют лодочные экскурсии по каньону де Сумидеро. В особо напряженные часы, когда на набережной скапливается много туристов, посадкой в экскурсионные лодки руководит специальный диспетчер, или разводящий. Раньше туристов отправляли на экскурсию без спасательных жилетов, но теперь строго соблюдается техника безопасности - каждому пассажиру выдают спасательный жилет ярко-желтого или оранжевого цвета. В лодке может разместиться десять-четырнадцать человек. Как правило, лодочник располагается сзади, и оттуда же сзади дает пояснения, когда лодка останавливается у какого-либо природного феномена каньона. Лодочник глушит мотор, и подробно объясняет все красоты каньона. Как правило, сначала лодка проходит между равнинных берегов Грихальвы, и лишь по приближении к громадной арке моста Белизарио Домингес, соединяющему два скалистых берега, начинается сам каньон - на скалистых утесах растут нопали, сюда изредка выползают небольшие кайманчики (лодочник уточняет - вот именно кайманы, а не крокодилы), здесь на отлогих берегах садятся стаи птиц. Однажды нам посчастливилось увидеть интереснейшую картину - на отлогом берегу реки, на белом песке, сидела стая небольших черных птиц, а не противоположном берегу - на темной скале - сидели белые птицы.

Каньон де Сумидеро. Река Грихальва

Каньон считается природным чудом Чиапаса, и поражает своей мощной красотой. Постепенно, поворот за поворотом, каньон открывает взору все более мощные скалы, верхние части которых освещены солнцем - солнце никогда не проникает до самого низа каньона, до уровня реки. Поэтому здесь всегда прохладно, и даже при небольшой скорости движения лодки, дует встречный холодный ветер. Теплолюбивые мексиканцы ежатся, и сразу надевают предусмотрительно взятые с собой куртки. Тот, кто не взял с собой ни куртки, ни теплого шарфа, поистине вызывают у меня жалость. Мне однажды сказали - «Ну, тебе-то не холодно, ты конечно, привыкла…» Я себя чувствовала вполне комфортно и без теплой кофты, но иногда было зябко.

Лодочник останавливается несколько раз на протяжении всего каньона. Первая остановка - это часовня Божией Матери Гвадалупской - небольшая пещера в скале, естественное карстовое образование высоко над уровнем воды. В пещерке стоит образ Богоматери и всегда теплятся свечки в стаканчиках. Оттуда же свешивается небольшая лесенка - видимо, за часовней тщательно присматривают.

Вторая остановка - это так называемая «Рождественская елка» - естественный нарост на скале высотой в несколько десятков метров, по форме напоминающий елку. Оттуда, с верху елки всегда тихо течет вода, и громко капает в реку, светясь на солнце всеми цветами радуги. Нижняя часть «елки» представляет из себя небольшой выступ скалы над уровнем реки. Сначала лодочник дает возможность полюбоваться на елку издалека, а затем дает ход мотору и придвигается поближе, чтобы пассажиры смогли разглядеть своеобразный скалистый «навес» над рекой.

Иногда лодочник показывает, не останавливаясь, другую пещеру - высоко над уровнем реки. Пещера эта напоминает окно из двух полукруглых арок, сочленение которых представляет из себя образ Креста. Пещера так и называется - пещера Креста.

Каньон потрясает своими масштабами и суровой красотой - если бы не работающие моторы лодок, то здесь было бы темно, тихо, таинственно и гулко, как в церкви. Верхние части скал кажутся покрытыми седым мхом - однако, это самые настоящие деревья, растущие так высоко, что глаз не в состоянии разглядеть ни одного отдельного дерева. Самое потрясающее место каньона - это его высочайшая точка - почти тысяча метров над уровнем реки. Именно оттуда, с той головокружительной высоты, согласно легенде, кинулись в каньон остатки военных отрядов чиапа, которые не захотели сдаться испанцам.

В этой самой высокой точке каньона всегда останавливаются лодки, чтобы послушать гулкую тишину. Скалы-стены, закрывающие небо, похожи на колонны церкви - неудивительно, что в одну из экскурсий (это была первая моя экскурсия по каньону), какой-то пожилой аргентинец поднялся с задней банки лодки и, воздев руки вверх, воскликнул - Как велик Господь, что создал такую красоту! Народ в лодке притих, ибо в действительности, красота была потрясающая!

Экскурсия по каньону заканчивается на широких водах Грихальвы - там, где начинается территория электростанции Чикоасен (Chicoasen). Здесь, рядом с дамбой, лицом к широко раскинувшейся Грихальве и выходу из каньона, стоит памятник героям-строителям электростанции - версия рабочего и колхозницы.

Воды реки Грихальвы в каньоне очень сильно загрязнены - на поверхности воды всегда плавают пластиковые бутылки, оберточные бумажки, и всякий другой мусор, который кучкуется в плотные острова и создает архипелаги, прибиваемые волнами к скалам. Видеть это безобразие всегда неприятно - можно заметить невооруженным глазом, что если не принять самые срочные меры, то экология каньона вскоре может попросту погибнуть. Местные власти создали комиссию по очистке каньона, и были выделены какие-то средства из федерального бюджета, однако воз и ныне там. Комиссия предлагает штрафовать тех, кто будет кидать мусор на воды реки, - однако все сомневаются, что эта мера поможет. Вот если бы их топили там, среди архипелагов…

Панорама каньона де Сумидеро с верхней смотровой площадки

Природный заповедник Каньон де Сумидеро имеет и другой маршрут - по самому верху каньона. Однако, заезд на верхнюю территорию заповедника находится на территории Тукстлы Гутиеррес, на расстоянии примерно десяти-двенадцати километров от Чиапа де Корсо. Это уже маршрут сухопутный, автомобильный. По верхушкам скал рассредоточены различные площадки обозрения - в самых выгодных точках обзора. С каждым годом территория площадок облагораживается - однако и тут заповедник страдает от переизбытка посетителей. На самой тысячеметровой верхотуре (той самой), где скалы делают крутую петлю, вторя течению реки Грихальвы, расположено небольшое здание, похожее на турбазу - здесь находится небольшое кафе и зал, где продаются сувениры. Здание расположено на самой верхушке скалы, имеет смотровую площадку, окруженную перилами. Как правило, это место всегда запружено народом, огромные мусорные баки по всей территории площадки всегда полны - люди приезжают сюда со своей провизией и напитками, чтобы посидеть с видами на каньон. Здесь всегда много визжащих детей и целующейся молодежи, и иногда бывает невозможно нормально припарковать машину. Зато открывающиеся виды просто потрясающие - противоположная сторона каньона кажется очень близкой, а если посмотреть вниз, то пробегающие далеко-далеко внизу экскурсионные лодочки кажутся просто малюсенькими белыми паучками, пробегающими по зеленой воде узенького ручейка.

Самая высокая точка каньона де Сумидеро
Каньон де Сумидеро. Скалы

Над каньоном всегда клубятся облака, даже в самый жаркий день. Эту огромную расщелину среди гор видно издалека - и лучше всего с высот города Тукстла Гутиеррес. Каньон является не только гордостью Чиапа де Корсо, но и всего штата Чиапас, а также и Мексики. Мне однажды посчастливилось увидеть его сверху, с самолета, который шел на посадку в аэропорт Тукстлы. Сверху горы кажутся просто зелеными волнами, а река Грихальва - тонким серебряным ручейком, который неожиданно теряется, уходя куда-то вглубь земли, а затем появляется снова, и широко разливаясь в водохранилище электростанции.

Каньон де Сумидеро - это такая же гордость городка Чиапа де Корсо, как и почота, мавританский фонтан, парачикос и маримба. Без них невозможно себе представить эту древнюю землю, которой так гордятся ее жители и которую так любят люди, которые попали во власть ее волшебного очарования. Меня не раз спрашивали мои друзья и знакомые - почему я так неравнодушна именно к Чиапасу, и есть ли этому факту какое-то внятное объяснение? Если бы я ответила, что меня привлекают красоты пейзажей и история этой земли, - это был бы неверный ответ. Откровенно говоря, и ответа-то самого у меня нет, так как я сама до конца не понимаю причин своей привязанности. В Мексике есть другие интересные города и провинции с не менее интересной историей. Однако Чиапас имеет множество своих, и только своих поклонников - я знаю людей, которые однажды побывав здесь, снова и снова возвращаются сюда, и никогда не изменяют своему маршруту; есть и такие, которые приехав однажды, так и остались жить здесь, проросли корнями и живут уже много лет (наверное, посоль попробовали…).

Может, когда-нибудь я сумею объяснить себе причину этой особой привязанности к Чиапасу, к живому и шумному городу Тукстле, к загадочному и древнему городку Чиапа де Корсо. Пока же я просто чувствую необыкновенное счастье и умиротворение, сидя на лавочке возле фонтана и наблюдая предпраздничную суету ярмарки. Я знаю, что в любой момент могу прервать свои философские раздумья, и неторопливо направиться к древней и таинственной сейбе - обойдя вокруг ее ствола, я прикоснусь к старым морщинам на ее коре. Я тихо шепну старому дереву: «Почота-почота, я уже не первый раз прошу у тебя выполнения своих личных желаний. Все они, простые и незатейливые, всегда сбывались. В этот раз, моя почота, прошу тебя о другом - я хочу, чтобы папа жил еще-долго-долго, потому что он очень нужен твоей земле. А еще прошу, почота, сделай так, чтобы жители твоего города всегда бы жили и радовались, чтобы все напасти остались в далеком прошлом, и чтобы никогда не прервался твой вечный праздник».

 

« назад