МЕСОАМЕРИКА глазами русских первопроходцев

Центральная Америка Андрея Уфимцева

 

Чиапас. Русский взгляд

 

Сообщения о делах в Юкатане от Армины

 

Странные заметки странного человека

 

Рассказы путешественников

 

 

Малые народы Мира. Научно-поплярный проект Андрея Матусовского

 

Южная Америка Андрея Шляхтинского

 

Рассказы путешественников

 

 

 

 

 

Loading

 

 

 

 

Путешествия >

Феномен «лесной женщины» и измененные состояния в мужской субкультуре охотников этнографических групп кичуа-пастаса (Восточный Эквадор)

Андрей Шляхтинский

 

Едва ли не у всех, во всяком случае – у многих племен бассейна Амазонки существуют представления о неких сущностях, по природе своей отличных от людей, но постоянно вступающих в контакт с ними. Всех их обобщенно можно охарактеризовать как «духи» или «демоны», однако без какого-либо негативного оттенка в коннотации данных слов. В каждой культуре они известны под своими локальными названиями. Однако здесь я попытаюсь рассмотреть феномен «межкультурных контактов» на примере этнографических групп современных лесных кичуа, обитающих в бассейне реки Пастаса на территории восточной части Эквадора.

Для групп кичуа-пастаса, являющихся преемниками традиций обитавших прежде на указанных территориях племен языковой семьи сапаро, а также вобравших в себя некоторые элементы таких амазонских традиций, как культуры ачуар (хиваро), северных тупи и кандоши-шапра, весьма показательным является вера, среди прочего, в «лесных духов». Речь идет о так называемых «сача уарми», то есть «лесных женщинах» и «сача руна» – «лесных мужчинах». Представления как о первых, так и о вторых можно с уверенностью разделить на две категории: сакральные, бытующие в среде знахарей и шаманов, и профанские, распространенные у остальных членов индейской общины. В последних, в свою очередь, можно выделить узкий пласт верований, являющихся следствием контактов коренного индейского населения с метисами, выходцами из горных районов Эквадора или с побережья. Рассмотрим их по порядку.

Наиболее полным комплексом знаний о лесных женщинах (ибо именно о них мы и будем говорить в дальнейшем) обладают знахари. Это представляется вполне логичным, так как контакты с духами вообще в подавляющем большинстве случаев происходят в измененном состоянии сознании человека. А на сегодняшний день именно знахари чаще других прибегают к регулярному использованию различных растительных галлюциногенов: айягуаски (на основе Banisteriopsis caapi), уанду (Brugmansia spp.) и табака (Nicotina tabacum). Для этой категории верований характерно понимание всех духов как сущностей, населяющих нижний мир Уку Пача, согласно вертикальному трехъярусному строению вселенной: Верхний Мир – Ауа Пача (в некоторой степени ассоциируемый с небом), Средний Мир – Кай Пача (мир людей) и Нижний мир – Уку Пача (мир духов, во многом похожий на мир людей, но имеющий принципиальные отличия).

Более профанизированное осмысление феномена духов представляет их обитателями джунглей, пещер, рек, водопадов и т.д. Что же касается верований метисов, являющихся продуктом смешения индейской культуры с европейской (иберийской), то они автоматически относят всех их в разряд нечистой силы и дьявольщины. Что и понятно, помня о сильнейшем влиянии христианства в Новом Свете и продолжительной миссионерской деятельности даже в отдаленных районах Амазонии.

Итак, что представляет собой образ «лесной женщины»? Мужчины описывают ее как весьма привлекательную обнаженную женщину, с длинными волосами, часто белого цвета, которую они встречают в джунглях во время охоты или рыбалки. Едва ли не каждая такая встреча заканчивается сексуальным контактом, который воспринимается мужчинами как абсолютно реальный. Упоминая о сача уарми, все мужчины отмечают их неисчерпаемые знания о природе вещей, которыми женщины-духи охотно делятся со своими любовниками. Тут необходимо отметить, что мужчины кичуа-пастаса не склонны рассматривать европеек со светлыми волосами и кожей как красивых, отдавая предпочтение темноволосым индейским женщинам. В свою очередь, индианки необычайно враждебно и ревниво настроены в отношении сача уарми, так как абсолютно уверены, что те соблазняют их мужей точно также, как это могут делать обычные женщины-люди. При этом случаи ревности в отношении женщин европейской внешности носят исключительно редкий характер.

Длительное пребывание среди кичуа-пастаса (преимущественно среди групп, населяющих бассейн реки Бобонаса) позволяет мне отметить существенное различие в восприятии реальности индейцами и европейцами или эквадорцами-метисами. Первые склонны рассматривать период бодрствования, сон и транс от употребления галлюциногенов как явления одного порядка, тогда как остальные обычно проводят принципиальное различие между бодрствованием, сном со сновидениями и галлюцинациями от приема айягуаски, уанду или табака. Причина этого отчасти в том, что в целом для представителя западной европейской культуры чувство восприятия внешней реальности во сне или в состоянии наркотического транса не столь остро, как для индейца, становление психики которого происходит в условиях, принципиально отличной среды обитания.

Тем не менее, как показывает практика, осмысленные сновидения и галлюцинации при наличии определенной опыта могут восприниматься европейцем с той же степенью ясности и полноты, что и восприятие окружающей действительности в состоянии бодрствования. Более того, со временем появляется способность контролировать развитие событий осознанных сновидений и направлять их в желаемом направлении. Психика индейца предрасположена к этому изначально.

Лесные женщины не случайно встречают охотников именно в джунглях, то есть в тот момент, когда с ними рядом нет жен. Поскольку в культуре кичуа-пастаса мужчина перед тем, как отправиться на охоту, должен воздерживаться от сексуальных контактов с женщинами, а тем более избегать их во время пребывания в лесу (в противном случае его постигнет неудача), то появление такого феномена как сача уарми вполне закономерно. Ибо продолжительное воздержание, хотя бы в течение нескольких дней, заставляет мужчин подсознательно или осознанно концентрироваться на теме секса. А психика, существующая в условиях регулярного употребления галлюциногенов, с легкостью оформляет потребность в удовлетворении сексуального влечения в виде появления «лесных женщин», общение с которыми переживается столь же полно и ярко, как и сексуальный контакт с женщиной-человеком.