МЕСОАМЕРИКА глазами русских первопроходцев

Центральная Америка Андрея Уфимцева

 

Чиапас. Русский взгляд

 

Сообщения о делах в Юкатане от Армины

 

Странные заметки странного человека

 

Рассказы путешественников

 

 

Малые народы Мира. Научно-поплярный проект Андрея Матусовского

 

Южная Америка Андрея Шляхтинского

 

Рассказы путешественников

 

 

 

 

 

Loading

 

 

 

 

Путешествия >

«Растение бога Тупá» в культуре индейцев тупи-гуарани

Андрей Шляхтинский

 

Когда Паи Суме пришел в земли индейцев мбаракайю, лежащую более чем в сотне лиг от города Асунсьон, он увидел наделы, на которых росли деревья ка’а с ядовитыми листьями. Поэтому он взял в свои чудотворные руки пригоршню листьев и, подсушив их на огне, очистил от яда. Затем он сказал индейцам, что если те будут делать также как он, то из этих листьев можно приготовить напиток. С тех самых пор мбаракайю пьют йербу, наделяя ее чудодейственными свойствами

 

Каждый, кто – хоть бы и немного – интересовался традициями Южной Америки, наверняка знаком со словом «мáте», которое зачастую произносят с ударением на последний слог. Обычно в голове сразу же начинают роиться смутные образы Аргентины, пампы и пастухов-гаучо, потягивающих через серебряные трубочки-бомбильи обжигающий рот горьковатый напиток из круглых тыковок-калабас. Впрочем, даже те, кто предпочитает скитаниям по дальним краям уютные кафе и ресторанчики европейских мегаполисов, слышали о мате и хоть раз, да пробовали его: благо в последнее время он вошел в моду, в том числе и в России. Но далеко не всем известно о происхождении «парагвайского чая» и о том, где и как зародилась эта традиция. Что ж, есть смысл рассказать об этом подробнее.

Существует несколько версий того, как европейцы прознали о существовании мате, или «йерба», как называют кустарник Ilex paraguariensis в Южной Америке. Однако наиболее правдоподобно выглядит следующая. Суть ее в том, что конкистадоров познакомили с этим растением индейцы гуарани, населявшие территорию нынешнего Парагвая, часть Аргентины и юг Бразилии. Ведь самые ранние упоминания о присутствии йербы в их культуре относятся к самому началу завоевания района Рио-де-ла-Плата в современной Аргентине и датируются 1536 годом. Крайне сомнительно предполагать, что испанцы самостоятельно могли открыть это растение и догадаться о его чудодейственных свойствах. Особенно если учесть, что первые европейские поселения были основаны вблизи реки Парагвай, а это несколько сот километров от тех мест, где произрастала йерба.

В пользу теории индейского происхождения традиции говорит и то, что конкистадоры с самого начала научились приготавливать йербу, протаскивая листья сквозь пламя и, таким образом, слегка подвяливая их. Лишь затем они измельчали их, и либо использовали сразу, заливая кипятком, либо оставляли про запас. Трудно представить, что европейцу на пустом месте вдруг могло прийти в голову обращаться с незнакомым растением подобным образом. Представляются вполне правдоподобным и утверждения, что гуарани употребляли йербу в виде напитка в достаточно ограниченных количествах, отдавая предпочтение пережевыванию свежих зеленых листьев этого растения. Наподобие того, как горцы Перу и Боливии сегодня жуют листья коки.

Есть сведения, что некоторые группы гуарани использовали йербу не только как «энергетический напиток», но также применяли ее в медицинских целях и даже в магических обрядах. Правда сегодня уже не представляется возможным безоговорочно утверждать, что подобные практики имели повсеместное распространение среди племен тупи-гуарани на всех некогда занимаемых ими обширных пространствах южноамериканского континента.

В тех местностях, откуда происходит йерба, она известна под целым рядом различных местных имен. Ее называют «ка’a», и гуарани отзываются о ней как о «траве бога Тупá». Некогда ее именовали также «парагвайской травой», «травой Святого Томаса», «парагвайским чаем», «иезуитским чаем» и «травой дьявола». В конце концов, общепризнанным и самым распространенным вариантом стал «йерба мате» или просто «йерба».

Замечу, что испанское название «йерба» в значении «трава, листья» – калька со слова «ка’а» из языка индейцев гуарани – прижилось благодаря тому, что испанцы впервые познакомились с растением в виде листьев и предположили, что это крошечный кустарничек, почти что трава. Отсюда и название. Ну а термин «мате» пришел из языка кечуа и является производным, искаженным вариантом слова «матú», которым индейцы-горцы называли маленькую тыкву Lagenaria vulgaris, испокон веков традиционно использовавшуюся в качестве сосуда для любой жидкости, и вовсе необязательно йербы. Вполне возможно, что словечко «мате» на земли нынешнего Парагвая и Аргентины принесли с собой первые миссионеры, работавшие в Перу и говорившие на языке индейцев Анд.

Индейцы же племен тупи-гуарани, изначально жившие в Парагвае и прилегающих областях континента, сосуд из тыквы называли по-своему – «ка’а-и-гуа». Или более коротко – «ихá». Причем, этим словом обозначалась не только сама калабаса, из которой сегодня пьют йербу, но вообще любая емкость, использовавшиеся для самых разных хозяйственных нужд.

Как и почти все лесные племена, гуарани исторически поддерживали очень тесные отношения с окружавшей их природой и, в частности, с растительным миром. В сельве, где испанцы заложили свои первые католические миссии на землях индейцев, были места, в которых это растение встречалось в дикорастущем виде. Так что неудивительно, что среди многочисленных духов и богов-демиургов тупи-гуарани как минимум два упоминаются в связи с сельвой и йербой. Один из них – Каагуй Порá защищает лес от тех, кто несет ему разрушения и без необходимости рубит деревья. А дух Ка’а йяри’и – женщина поразительной красоты – преследует и наказывает тех людей, кто в нарушение правил преждевременно собирает листья растения, вредя ему.

Согласно представлениям гуарани, у йербы есть душа. Ведь когда-то ка’а была единственной дочерью духа Караи. Существует множество вариантов этого мифа. Но все их роднит рассказ о том, как девушка превратилась в растение. Один из мифов гласит:

«Однажды некий почтенный старик постучался в дверь дома Караи, который в те времена был мужчиной, и попросил разрешения переночевать. Дочь Караи с радостью принялась ухаживать за гостем. Наутро, прощаясь, незнакомец признался Караи, кто он на самом деле. Старец рассказал, что он посланник бога Тупá, и сказал:

- Тупа хочет отблагодарить тебя за то гостеприимство, что оказала мне твоя прекрасная и заботливая дочь. Он превратит ее в кустарник, чтобы в будущем она не знала горя и чтобы она не умерла, как обычные люди. Твоя дочь станет бессмертной.

Так и случилось. С тех пор девушку стали называть Ка’а – йерба мате. Много плохого и хорошего случилось за это время, но дочь Караи до сих пор жива. Ведь ее срезают снова и снова, а она вырастает заново, молодая и красивая как прежде. Йерба мате – это сущность, душа всех гуарани. А гуарани – самая сущность земли, на которой растет йерба».

Имеется и другая, очень древняя, версия мифа, бытующая среди гуарани в Парагвае:

«Давным-давно по этим землям прошел святой человек и пророк, которого называли Караи. В разных областях люди знают его под многими именами. В Парагвае он Паи Суме или Паи Чуме. В перуанской сельве – Паи Туме. Этого бородатого человека, который пришел откуда-то издалека, знают все гуарани. Для них он Туме, Тхоме, Суме, Чуме, Тхоме Марангату, Аваре Чуме Марангату. Он тот, кто научил индейские племена выращивать растения, охотиться, рыбачить, собирать плоды дикорастущих деревьев, ухаживать за животными и подарил индейцам такие ценные культуры, как кукуруза и маниок».

Многие исследователи не без основания утверждают, что этот миф чисто индейского происхождения, подкрепляя свои высказывания тем, что в пантеоне индейцев тупинамбá Суме – это спаситель от второго уничтожения мира и отец Тамандуаре. В частности, Педро Монтенегро в своем «Трактате о народной медицине» рассказывает о древней культурной традиции, повествующей о временах, когда Паи Суме научил индейцев приготавливать и пить йербу.

Миф о Туме и его связь с йербой был перенят и позже переработан миссионерами, результатом чего стало появление синкретичной версии, в которой вместо Туме главным действующим лицом стал Святой Томас, некогда прошествовавший по землям Парагвая. Некоторыми авторами Паи Чуме воспринимается как наиболее значимый полу-мифический, полу-реальный персонаж в традиции индейцев гуарани, который некогда мог существовать на самом деле. При этом они аппелируют к факту, что отчасти именно этот герой вписывается в индейские представления о мироустройстве, а отчасти соответствует христианским верованиям. В любом случае, новая редакция мифа о Туме стала причиной того, что христианство среди индейцев гуарани начало распространяться намного быстрее, нежели прежде.

В общих словах, суть синкретичной версия выглядит следующим образом:

«Когда Святой Апостол Томас – Паи Суме – пришел в провинцию Мбаракайю, лежащую более чем в сотне лиг от города Асунсьон, он увидел наделы, на которых росли деревья ка’а с ядовитыми листьями. Поэтому он взял своими чудотворными руками пригоршню листьев и, подсушив на огне, очистил их от яда. Затем он сказал индейцам, что если они будут делать также как он, то из этих листьев можно приготовить напиток. С тех самых пор индейцы пьют йербу, наделяя ее чудодейственными свойствами».

Согласно другому автору, Хосе Крусу Рольи, в древности гуарани употребляли йербу различными способами. Как уже было сказано, они жевали листья ка’а, предварительно слегка опалив их на огне – «мборовире», заваривали их кипятком – «каай» или замачивали в холодной воде в миске – «хи’а», а потом пили через бамбуковую трубочку – «такуапи».

Среди исследователей и путешественников были и те, кто упоминает, что гуарани применяли йербу как лекарственное средство от всех болезней, начиная насморком и заканчивая тяжелыми заболеваниями. А также в шаманских ритуалах и при жертвоприношениях. И хотя употребление йербы в виде горячего или холодного напитка до сих пор практикуется различными группами индейцев, все же никаких конкретных мифологических свидетельств о происхождении йербы, на которые частенько в рекламных целях ссылаются европейские любители мате, на сегодняшний день этнографами не отмечено. И это заставляет меня усомниться в исключительной важности ритуала для гуарани, склоняя чашу весов в пользу того, что индейцы пили йербу просто для восстановления сил. Точно также как это делают племена Западной и Северо-Западной Амазонии. С той лишь разницей, что последние вместо Ilex paraguariensis используют близкий вид, обладающий аналогичными свойствами – Ilex guayusa.

Впрочем, справедливости ради все же стоит упомянуть о том, что в наши дни знахари изредка обращаются к помощи йербы в своих обрядах. Так, во время церемонии Арагуиже Пиа’у – «Новое время», на которой индейцы мбья-гуарани из современной провинции Мисьонес в Аргентине празднуют возвращение весны, шаманы подвешивают пучок йербы с одной стороны церемониального места. Этот пучок – древний символ «текоа» – индейского селения. На этой церемонии гуарани возносят благодарности Ньяманду Ру Эте за магическое возрождение жизни, потому что вместе с Ивира Роки – почками на ветвях деревьев, в лесах распускаются цветы и начинают петь птицы. И это время, когда йерба возрождается как дочь сельвы.

Напоследок хочется заметить, что привычный нам способ пить мате через трубочку-бомбилью не был распространен повсеместно среди гуарани. В большинстве случаев индейцы пили напиток как воду, процеживая его через зубы, чтобы не глотать частички листьев. Лишь некоторые группы племен пользовались тонким бамбуковым стволом. А вариант с серебряной трубочкой, имеющий фильр, и богато украшенной калабасой – это во многом изобретение белых поселенцев, которые помимо нее в свое время придумали массу дополнительных приспособлений для зародившегося в XVIII веке и вошедшего в моду целого ритуала «матепития»: начиная с ложечки-«апартадор», серебряного подноса-подставки «сальвилья» и заканчивая специальными, богато украшенными «чайниками», называвшимися «пава» и «пава-орнильо». Но это уже совсем другая история, имеющая к индейской традиции самое косвенное отношение.

 

Примечание:

Мате (йерба мате) – Ilex paraguariensis, вечнозеленое дерево или кустарник семейства падубовых. Высота до 13-16 м. Кора ствола беловатая, гладкая. Листья супротивные, гладкие, глянцевитые, длиной 7-10 см. Цветки мелкие, бледно-зеленые. Плод – 4-8-семенная ягода. Растет на Бразильском плоскогорье между 22 и 33 градусами южной широты, на высоте 500-900 м. Заросли дикорастущего мате почти истреблены; с 1910 года введен в культуру (в районах его естественного ареала). Основную продукцию получают с плантаций в Аргентине, Бразилии и Парагвае. Листья содержат 0,97-1,79% кофеина. Из листьев и стеблей изготавливают порошок, употребляемый для получения наиболее распространенного в юго-восточных странах Южной Америки напитка, оказывающего тонизирующее и лечебное действие.